Любовь и «Розы» - Кэтлин Рэндалл

Она едва не отпрыгнула от стола, как нашкодившая кошка, испуганно дернулась, зацепив стоявший деревянный стакан с карандашами, которые раскатились по всему полу. Кэй Си принялась их подбирать. Чувствовала она себя отвратительно. Наконец выпрямилась, поправила волосы и, прямо глядя в глаза Бретту, спросила обвиняющим тоном:

— Что вы здесь делаете? Разве на выставке все дела уже закончены?

От неожиданности лицо Бретта вытянулось, в глазах появилось недоумение. Он развел руками и пояснил:

— Там, на выставке, остался Росс…

— Вы всегда подкрадываетесь так тихо?

— Я не подкрадывался. Я вошел и увидел… ну, что вы… роетесь в моем столе. Хотел спросить, зачем вы это делаете.

Кэй Си серьезно посмотрела на Бретта и сказала твердым голосом:

— Это часть моей работы. Порой нужная информация оказывается в самых неожиданных местах. К примеру, в ваших записях на календаре. Или клочок вырванной из блокнота бумаги, на которой остался ваш набросок модели. Хотя бы ее часть. Остальное дорисует воображение. Даже номер телефона кого-то из связанных с вами бизнесменов. Все это может быть использовано преступниками. Я решила проверить, насколько вы осторожны. Не оставляете ли ненароком каких-либо следов, которые могут быть использованы против вас и вашей фирмы. Поверьте, я не сую нос в чужие дела.

Бретт облегченно вздохнул и одобрительно кивнул.

— Логично.

— Тогда сделайте одолжение — перестаньте подкрадываться ко мне, как камышовый кот. Я это уже заметила. Первый раз — во время шоу. А второй раз — сейчас!

— Я так хожу с детства, когда мы играли в индейцев. Я специально старался пройти по всему дому таким образом, чтобы никто не услышал.

— Судя по вашему сломанному носу, это не всегда удавалось, — съязвила Кэй Си. И тут же пожалела о сказанном. Но Бретт не обратил внимания на ее бестактность. Он с готовностью ответил:

— В том, что у меня сломан нос, виноват Росс. Как-то раз мой приятель Том Хавкинс подзадорил меня пройти по тонкому гнилому бревну, перекинутому через ручей. Рядом стоял Росс. Он уверял Тома, что я струшу. Этого я не мог вынести и пошел. Где-то на середине бревно вдруг сломалось. Я полетел вниз и сломал нос. Кровь текла рекой, было ужасно больно. Чтобы не кричать, я стиснул зубы и только стонал. Росс испугался, прыгнул ко мне и сломал себе ногу.

Отец был в ярости. Особенно досталось мне. Надо сказать, что он меня никогда не любил, презирал мое немужское увлечение модой. Со временем наша обоюдная неприязнь переросла в ненависть, тогда я ушел из дому и переехал жить в Сан-Франциско.

Кэй Си с жалостью посмотрела на Бретта.

— Плохо, что у вас такие отношения с отцом. У меня с родителями проблем не было. Я немного ссорилась с матерью, потому что она хотела поскорее иметь внучат…

Кэй Си густо покраснела. Но Бретт спокойно сказал:

— Удивительно. Можно подумать, что наши матери были знакомы! Моя мама настаивала на том же. Ей очень хотелось нянчить моих детей. Ей казалось, что я не женюсь ей назло. Единственная женщина, которой я преподнес было обручальное кольцо, вернула мне его назад. Это событие стало для мамы настоящей трагедией. Она уж было решила, что я импотент. — Бретт немного помолчал, затем почти официально спросил: — Вы нашли что-нибудь интересное в моем столе? Почему вы пришли в такую рань? Обычно посетители появляются у меня после десяти часов. Я пришел пораньше потому, что у меня возникла идея новой модели. Захотелось срочно зарисовать.

Бретт сел за стол и взял карандаш и лист бумаги. Но Кэй Си остановила его:

— Бретт, если у вас действительно появилась новая оригинальная мысль, то подержите ее некоторое время у себя в голове. Не рисуйте пока!

— Но надо же мне работать!

— Работайте. Но имейте в виду: все, что вы сейчас нарисуете на этой бумаге, будет моментально украдено.

— Украдено? Не понимаю!

— Сейчас поймете. Я на это очень надеюсь.

— Вы меня пугаете!

Кэй Си поразила наивность Бретта. Она просто не могла поверить, что Фрейзер настолько плохо представляет себе ситуацию, сложившуюся вокруг его фирмы. Или он просто притворяется? Нет, не может быть! Он явно растерян!

Кэй Си придвинула свое кресло вплотную к столу Бретта и почти зашептала ему в лицо:

— Друг мой! Я никогда и нигде еще не видела, чтобы помещения фирмы совершенно не охранялись. Просто чудо, что ваши работники еще все не разворовали. Может, многое разворовано, а вы ничего не замечаете? Вы уверены, что кто-то из них уже не работает на другую фирму и не передает ей ваши гениальные идеи? Я в этом совсем не уверена!

Изумление на лице Бретта сменилось страхом.

— Помилуйте! Что вы говорите?!

— Хотите доказательств? Извольте! В холле третьего этажа на окне стоит великолепная, наверное, самая совершенная швейная машинка «Зингер». Видит Бог, я хочу именно такую! Мне ничего не стоит унести ее. И никто не подумал бы меня остановить! Я беспрепятственно вошла в ваш настежь распахнутый кабинет и преспокойно рылась в этом столе!

Горячий монолог Кэй Си был прерван стуком в дверь. На пороге возник грузчик, которого Кэй Си видела во дворе.

— Мистер Фрейзер, — обратился он к шефу, — только что звонили из фирмы «Тренда тогс». Той, что в Майами. Сказали, что отправленный нами два дня назад самолетом груз они до сих пор не получили. Это не первый раз. Фирма очень волнуется. Просили передать вам, что свой заказ аннулируют.

Кэй Си вышла из кабинета, оставив Бретта решать проблему с фирмой из Майами. Она решила зайти в мастерскую Росса. Здесь она увидела Лизу, пытавшуюся открыть дверь, еле державшуюся на трех болтах.

— Разве нет ключа? — поинтересовалась Кэй Си.

— А он не нужен! Стоит поднажать чуть-чуть… Помогите, пожалуйста!

Обе женщины дружно навалились на дверь.

В кабинете Лиза обратилась к Кэй Си:

— Здравствуйте! Очень рада вас видеть. Честно говоря, после того ужасного случая с юпитером я уже на это не надеялась. Ведь это я повалила ту махину! Извините меня, рада Бога!

— Вы не виноваты. Раз уж я жива, то все равно появилась бы у вас. Надо же собрать материал для диссертации!

— Вы в каком колледже учитесь?

— В Беркли. Осталось всего несколько месяцев.

— Вот оно что! А я все старалась вспомнить, где вас раньше видела. В свое время я училась на отделении дизайна в старом добром Бержеркли. Это совсем рядом с Беркли. Наверное, где-нибудь там мы и встречались.

— Возможно.

— Вы хотите после защиты устроиться в «Розы» юрисконсультом? Не советую.

— Почему?

— Фирма вот-вот начнет пускать пузыри. Пока здесь все держится на Россе. Но Бретт не дает ему работать. А сам уже давно ни на что не способен. Мы все это знаем. За последние годы он не предложил ни одной мало-мальски оригинальной модели.