Хрустальное сердце - Татьяна Корсакова

О том, что будет с ней, когда закончатся деньги, думать не хотелось. Лучше она обдумает имеющиеся варианты. Конечно, с высшим образованием работать уборщицей стыдно. Вдруг кто-нибудь из старых знакомых увидит…

На этой трусливой мысли Лиза себя одернула — увидят так увидят. Плевать! В крайнем случае можно выходить на работу очень рано, когда жильцы еще спят. Или очень поздно, когда они уже спят. Нет, пожалуй, раньше — лучше. Сделал дело — и свободен.

Лиза невесело усмехнулась, сняла с огня кофе. А если устроиться на работу сразу в несколько кооперативов? В одном можно убирать рано утром, во втором — поздно вечером. Интересно, а какой график у посудомойки?..

— Нашла! — заорала Ленка.

Лиза вздрогнула и пролила кофе.

— Вот то, что тебе нужно! — Подруга подняла вверх указательный палец, процитировала: — «Срочно нуждаюсь в услугах по набору текста». Лиза, мы ж с тобой окончили курсы машинописи!

Лиза обреченно покачала головой. Может, они и окончили курсы машинописи, но было это давно, еще в школе. Она уже успела благополучно все забыть — это раз. Для того чтобы набирать текст, нужен компьютер — это два.

Свои доводы она изложила на обрывке тетрадного листка, подсунула его подруге. Ленка бросила быстрый взгляд на записку, нетерпеливо фыркнула:

— Ничего не забылось! Есть такая вещь, как моторная память. Начнешь работать — все сразу вспомнишь. А ноутбук тебе давно нужно было купить, не такой он нынче дорогой. Я брату скажу, он поможет подобрать нормальный, чтобы толковый, но без излишеств. Долларов за четыреста.

Лиза отрицательно покачала головой, с четырьмя сотнями баксов расставаться не хотелось.

— А может, и дешевле найдем, может, бэушный какой, — не унималась Ленка. — Тихомирова, не жадничай! Это ж твое орудие производства. А давай вот прямо сейчас по объявлению позвоним и спросим, сколько они будут платить за работу? — Не дожидаясь ответа, она потянулась за телефоном.

Разговор с невидимым собеседником длился минут пять. Лиза пила кофе, старалась не вслушиваться.

Четыреста долларов. Когда она сможет их отработать? И сможет ли вообще? Что это за работа такая — по набору текста? Может, лучше уборщицей?..

— Даже не думай! — грозно сказала Ленка, словно прочтя ее мысли. — Я уже обо всем договорилась. Слушай…

Из Ленкиного рассказа выходило, что платить Лизе будут не так чтобы очень много, но на первое время должно хватить. А там она руку набьет, научится печатать быстро, будет брать большие объемы и зарабатывать соответственно тоже больше.

— Это ж не работа, а золотое дно! Клондайк! — сообщила подруга. — Иван Семенович, ну, тот, с кем я разговаривала, писатель. Представляешь, писатель!

Писатель? Вот уж интересно, откуда в их провинциальном городишке взялся писатель?

— Он, правда, пока непризнанный, но очень перспективный. И не нужно так скептически улыбаться, он, если хочешь знать, всю свою сознательную жизнь пишет. Но даже не это главное. — Ленка многозначительно помолчала. — Главное, что пишет он исключительно от руки. Ну не признает творческий человек всякое там «железо»! А кому сейчас нужны рукописные тексты! Всем подавай электронку. Вот и решил наш Иван Семенович перевести свои творения в электронный вид.

«Сколько всего творений?»

— Я ж тебе говорю — человек пишет всю сознательную жизнь. Сказал — пятнадцать романов. Каждый по четырнадцать-шестнадцать авторских листов.

«Это как?»

— Один авторский лист — это примерно двадцать машинописных страниц. Ну, как думаешь, за сколько дней ты двадцать страниц сможешь осилить?

Лиза растерянно пожала плечами. Наверное, за два дня осилит. А может, и раньше, кто знает?

— Один авторский лист — десять баксов, — почему-то шепотом сказала Ленка. — Вот и считай, десять листов — это уже сотня. Три книжки напечатаешь — и отобьешь деньги за комп, а дальше уже пойдет чистая прибыль. Лиза, соглашайся! Ивана Семеныча сроки поджимают, конкуренты на пятки наступают. Просил сегодня же сообщить о решении.

«А компьютер?»

— Да будет тебе компьютер! Прямо завтра. Я вечером братцу позвоню, и выбрать поможет, и наладить, и Интернет подключить. Как ты вообще жила без Интернета, Тихомирова?!

Так и жила, не страдала особо…

Ленка снова потянулась к телефону.

— Ну так я звоню писателю, договариваюсь?

Лиза кивнула — договаривайся.

Переговоры длились всего пару минут, и, надо думать, обе стороны пришли к консенсусу.

— Все, в понедельник идем знакомиться с писателем! — Ленка хлопнула ладошкой по столу.

Лиза улыбнулась. Определенно, подруга выбрала себе не ту профессию. Ей бы пойти каким-нибудь снабженцем, хозяйственником, а она зарывает свой организаторский талант в землю, работает в школе учительницей химии.

Ленка все взяла на себя: переговоры с братцем Васькой, вредным и строптивым, как все гении; контроль над покупкой, доставкой и наладкой ноутбука, Лизиного нового орудия производства. Проследила, чтобы Васька установил все необходимые программы, сбегала в телефонную компанию, заключила договор на подключение к Интернету и даже зарегистрировала Лизу во всех социальных сетях скопом.

Когда за неугомонной подругой наконец захлопнулась дверь, Лиза вздохнула с облегчением, сварила себе еще кофе, присела с ноутбуком к кухонному столу, пробежалась пальцами по клавиатуре, нажала на иконку «Word», с легким страхом посмотрела на девственно белый лист, напечатала: «А роза упала на лапу азора». «Азор» получился с маленькой буквы, она его стерла, написала теперь уже с большой. Потренировалась со шрифтами, остановилась на стандартном, максимально приближенном к машинописному, отхлебнула остывший кофе и улыбнулась. Ну вот, теперь у нее есть и орудие производства, и новая работа! И о первом, и о втором она знает очень мало, но лиха беда начало. Были бы голова и руки!

Знакомство с писателем и будущим Лизиным работодателем было назначено на шесть вечера. Уже к обеду Лиза вся извелась. Не помогали ни кофе, ни валерьянка. Душу терзали сомнения. А что, если неизвестный Иван Семенович уже нанял кого-нибудь? Что, если он больше не нуждается в услугах машинистки? Или, того хуже, рассчитывает обсуждать с ней свои творческие планы. А она не может ничего обсуждать…

Ленка пришла в пять, осмотрела со всех сторон включенный ноутбук, удовлетворенно хмыкнула:

— Осваиваешься? Ладно, давай, собирайся.

Писатель оказался интеллигентным мужчиной чуть старше пятидесяти. Лизу и Ленку он встретил с распростертыми объятиями, проводил в свою явно холостяцкую кухню, напоил крепким чаем с магазинными, но очень вкусными пирожными — в общем, проявил чудеса радушия и гостеприимства. Его совершенно не смутило, что Лиза не может говорить, кажется, он этого даже не заметил.