Если жизнь мне крылья перебьет... - Виктория Песоцкая

Последний учебный год проворно ворвался в жизнь девочек. Значительно повзрослевшие, они вновь переступили порог школы. И все-таки как каких-то три летних месяца могут до неузнаваемости изменить подростка!

Ася с Марией чувствовали, что прошедшее лето бесцеремонно развело их по разным дорожкам. Как-то резко у обеих пропало желание устраивать мелкие пакости и шалить. Маша решила серьезно взяться за учебу, она уже знала, куда будет поступать. Увлекаясь все больше и больше литературой, сама пыталась сочинять стихи, пробовала писать небольшие рассказы и статьи в местную газету. Она просто грезила работой журналиста. Ася же после летнего приключения стала самой популярной девочкой среди одноклассников. Казалось, все мальчики не только их, но и параллельного класса были тайно влюблены в загорелую блондинку. Теперь после школы Мария спешила в библиотеку, а Асю провожал очередной воздыхатель. Девочки по-прежнему сидели за одной партой и, конечно же, всегда находили время пообщаться. Но... их разговоры не были такими откровенными, как раньше. Обычно Ася рассказывала подруге о своих бесконечных свиданиях, а Мария не понимала, чем так сильно привлекали Аську их нескладные, глуповатые мальчишки. Как можно было распылять себя по таким мелочам? Маша пыталась добиться от подруги, как дальше она собирается строить свою дальнейшую жизнь, ведь окончание школы уже не за горами. Аська же только отмахивалась от подруги, считая, что все решится само собой. Она совершенно забросила учебу, все больше и больше отдавалась своим чувствам. Ася не уставала доказывать подруге, что основным достоинством женщины является удачное замужество и никакие институты не способны заменить крепкую, надежную семью.

– Аська, подожди! – Мария, по обыкновению, остановила бурный речевой поток подруги. – Подожди, вот ты говоришь, что семья должна быть крепкой, так?

– Ну конечно. – Ася жестом подтвердила сказанное. – У каждой женщины должен быть надежный мужчина, а все остальное не имеет значения.

– Да, но как тогда быть с остальными мужчинами, с влюбленностями, увлечениями? Ты после замужества собираешься от всего этого отказаться? Ты согласна стать примерной женой, целиком и полностью посвятить себя мужу, детям, забыть о своих интересах?

Ася на минуту задумалась.

– Да, я, пожалуй, соглашусь.

– Аська, не смеши меня, ты с одним кавалером не можешь быть больше недели и сбегаешь к следующему, и ты согласна всю свою жизнь оставаться верна одному мужчине?

– А если я найду идеал?

– Ася, а у тебя отец идеал? – вдруг посерьезнев, спросила Маша.

– Отец, ну... нет, я бы не хотела себе такого мужа.

– Почему?

– Ты знаешь, он много работает и, по-моему, изменяет маме, вообще ему нравятся умные тетки.

Асина мама была примерной домохозяйкой. Вообще родители подруги вызывали у окружающих легкое недоумение. Асин отец – представительный мужчина, занимающий достаточно высокий пост, интеллигентный, начитанный, а рядом с ним невзрачная, щуплая, молчаливая жена, не способная поддержать никакого разговора, разве только на тему «Как вкусно приготовить щи». Марии очень нравилось общаться с отцом подруги, от него исходили житейская мудрость, уверенность и необыкновенная сила. Маша никогда не слышала, чтобы Виктор Михайлович на кого-то повышал голос. В глубине души она завидовала Аське, ей иногда тоже хотелось забраться к своему отцу на колени и поговорить с ним по душам. Но в случае с Машиным папой это было невозможно. Его интересовал исключительно моральный облик дочери, больше всего на свете родители почему-то боялись раннего брака их единственного чада или того хуже – рожденных в незаконных отношениях внуков. Поэтому в последних классах над Машкой был установлен жесткий контроль: ей не разрешалось поздно гулять, пользоваться косметикой, дружба с Аськой в свете последних событий также не приветствовалась. Родители бесцеремонно проверяли школьную сумку Марии, перечитывали так популярные в то время среди девочек анкеты в толстых общих тетрадках, и если там присутствовали фривольные подростковые высказывания о любви – Маша подвергалась допросу с пристрастием. Вследствие этого ей приходилось дома играть роль наивной девочки, краснеющей при слове «любовь», и морщиться от отвращения при странном слове «секс», которого, как известно, в те времена в приличных интеллигентных семьях не существовало. Мария мечтала как можно скорее вырваться из родительского дома, зажить самостоятельно и только изредка навещать мать с отцом, исполняя дочерний долг. Несмотря на то что Маша была единственным ребенком в семье, у нее никогда не было даже намека на малейшее взаимопонимание с родными людьми. У девочки частенько возникало чувство, будто бы это вообще ее приемные родители, а настоящие где-то далеко – живут и не ведают, что у них растет дочь.

– Аська, вот твоего отца тянет к умным, как ты говоришь, женщинам. Ты хочешь, чтобы так было и с твоим мужем?

– Не поняла. – Подруга приняла оборонительную позу, уперев руки в боки. – Ты хочешь сказать, что я дура набитая, так, что ли?

– Асенька. – Мария как могла пыталась смягчить голос. – Я просто хочу тебе доказать, что для начала нужно стать самостоятельным человеком, чтобы потом у тебя была свобода, понимаешь?

– У меня и сейчас свобода, а вот ты целыми днями сидишь и паришься со своими книжками, вместо того чтобы пойти и погулять. Тебе даже вспомнить будет нечего. Ты, Машка, стала натуральной зубрилкой, лучше бы вон влюбилась в кого-нибудь!

– Нет достойных, – сухо ответила та. Некоторое время девочки молча шли домой, каждая из них считала себя правой и недоумевала, как можно не понимать таких очевидных вещей. Затем потихоньку разговор возобновился, девочки болтали о пустяках, стараясь не затрагивать болезненной темы. «Да, наверное, вряд ли мы с Аськой останемся подругами после школы», – с горечью подумалось Марии.

За окном стоял жаркий июль. Лето в этом году выдалось на редкость знойное для средних широт. Жгучее солнце беспощадно опалило верхушки деревьев и часть травы; глядя на улицу с верхних этажей, можно было предположить, что солнечных дней осталось не так уж много и люди наслаждаются последними деньками бабьего лета. «Господи! А я ведь этим летом так и не отдохну». Тяжело вздохнув, Мария закончила поливать цветы на подоконнике и стала спешно собираться на работу.

– Да что же это такое? Где затерялась тушь для ресниц? – В панике она в десятый раз рылась в косметичке, когда ее отвлекла веселая трель мобильного телефона. Быстро взглянув на часы, Мария поняла, что в очередной раз опоздала на работу. «Видимо, из эфирной аппаратной, опять что-то произошло, черт! Скажу, что я уже в пути!» Однако на дисплее телефона высвечивалась совершенно незнакомая комбинация цифр. – Алло!