Успешный проект Кэтрин Марлоу - Юлия Арниева

свадьбы родилась малышка Кэтрин. Красота «прекрасной принцессы» померкла, фигура потеряла былую легкость, и Жанет стала уже неинтересна.

Предполагаю, мадам Жанет все свои обиды и недовольства обратила на свою маленькую дочь, виня ее в своей угасшей красоте. Умело притворяясь любящей мамашей перед отцом Кэтрин и частыми гостями семьи Марлоу, наедине с ребёнком это был жёсткий и требовательный тиран.

— Не знаю, Кэтрин, — вернул меня на землю настороженный голос мадам Ирмы. Женщина с недоумением покосилась на мадам Жанет, та же, надев маску оскорблённой невинности, воскликнула:

— У Майкла в кабинете всегда было полно людей! А ты всегда была беспечна и всё теряла! Где ещё хранить драгоценности?

— Мадам Ирма, я могла запамятовать, ведь прошло уже столько лет, когда я в последний раз видела свои украшения, но у вас-то память отличная, вы не могли бы мне помочь и выбрать то, что принадлежит мне?

— Хм… конечно, но зачем тебе?

— Мама права, я была слишком беспечна и доверчива. Доверившись подруге, которая подло меня подставила, я теперь боюсь выйти на улицу. И обо мне судачат в каждом доме Этбугра. Я не могу так поступить с вами. Не хочу, чтобы и вы страдали из-за моей наивности. Мне пора стать самостоятельной и самой отвечать за свои поступки. С сегодняшнего дня я буду сама распоряжаться своим наследством, и чтобы не позорить более семью Марлоу, я покину этот дом…

— Что⁈ — тотчас взвизгнула матушка, такого она от меня явно не ожидала.

— Но… Кэтрин, где же ты будешь жить?

— Сниму квартиру на окраине города.

— Это неприлично…

— Так ты ещё больше опозоришь семью Марлоу!

— Я всё решила, мама. Я не могу здесь больше оставаться. Я совершеннолетняя и по законам Вирдании вправе жить отдельно и самостоятельно распоряжаться своим имуществом. Мне тяжело здесь находиться, в этот дом идут люди, чтобы позлорадствовать над моей бедой… — всхлипнула я, вновь жалобно посмотрев на тётушку, — моя близкая подруга меня предала, жених считает меня падшей, мне потребуется время, чтобы прийти в себя… Мадам Ирма, вы же поможете?

— Я не отдам! Её ограбят! Она их потеряет! — возмущённо выкрикнула мадам Жанет, вцепившись в браслет, тот самый, что отец подарил Кэтрин на её шестнадцатилетие. Лицо женщины побагровело от злости, зубы скрипнули от бессилия и растерянности. Она настолько запугала свою дочь, что та беспрекословно ей подчинялась. И сейчас моё поведение её дезориентировало, женщина не знала, как себя вести, и могла лишь только кричать. Крика матери Кэтрин особенно боялась и обычно не перечила. Но Кэтрин уже не та…

Глава 8

Сделанная мной ставка на тётушку и её помощь в возращении моих же украшений сыграла. Маман больше всего боялась скандалов и того, что о ней подумают дурно, так что под суровым взглядом мадам Ирмы не сразу, но сдалась. Украшения Кэтрин мне удалось забрать, правда, не все, часть мадам Жанет, скорее всего, продала, уверяя, что те бесследно исчезли из сейфа в кабинете. Но я и тому, что удалось забрать, была рада.

Содействие мадам Ирмы и её безоговорочная вера в то, что я не продержусь и дня без них и уже завтра вернусь под их «заботливое» крыло, якобы отсидевшись у одной из подружек, примирило мадам Жанет с моими сборами и уходом, так что прощание прошло тихо и почти по-семейному.

Я благоразумно не стала задерживаться в особняке матушки, хотя до отправления нужного мне поезда было ещё три часа, и переоделась в дорожный костюм, от вида которого мадам Жанет тут же передёрнуло, и она не преминула заметить, что я ужасно выгляжу в этом наряде и без макияжа, который больше походил на маску упырихи. Подхватив чемодан, я вышла из дома и решила отсидеться на вокзале, там, на мой взгляд было куда спокойней и безопаснее.

Но прежде я отправилась в банк, где положила свои немногочисленные украшения в ячейку хранения. Одинокая, молодая девушка в поезде — лакомый кусок для грабителей, и ходить с таким богатством было бы с моей стороны очень глупо. Там же, в тёмном помещении камеры хранения, я спрятала за пазуху документы на дом и большую часть денег, оставив немного в сумочке, чтобы перекусить перед отправлением, и наконец устремилась к вокзалу. Но не успела я выйти из здания банка, как знакомый до тошноты голос, звонко прокричал:

— Кэтрин!

— Чёрт! Она что, ненормальная? Что ей от меня ещё надо, — сквозь зубы процедила, но не устраивать же скандал в банке, тем более после её крика на нас уставилось минимум человек семь. Поэтому, растянув губы в вежливой улыбке, я обернулась к спешащей в мою сторону мадемуазель Бриджет.

— Кэтрин, я тебя не сразу узнала, — прощебетала девушка, окинув меня цепким взглядом, театрально наморщила свой нос и, дождавшись, когда нас достигнет ее группа подпевал, протянула, — дорогая, что на тебе надето? Разве можно выходить в свет в таком убожестве.

— Кэтрин, действительно, твое платье ужасно, — тотчас подхватила Мадлен Элмер, дочь мелкого баронишки, который куда только свою дочь не пихал, чтобы заполучить в свои пухленькие ручки знатного зятя.

— Бежевый… он был в моде в прошлом сезоне, — фыркнула Нора, ещё одна девица, старательно выслуживающаяся перед «принцессой», ведь скажи она против, мсье Потер лишится отличной сделки.

И вроде бы надо им посочувствовать, ведь вынуждены вести себя по-шакальи. Тем более, и сама Кэтрин тоже была не прочь толпой накинуться на какую-нибудь несчастную. Но все же мне претило такое отношение и откровенное унижение, поэтому я не смогла смолчать.

— Это платье выбрал для меня мой жених, сегодня вечером мы с ним идем в театр, а потом гулять в парке. Ой… Нора, у тебя такой ужасный прыщ на носу, прикрой его чем-нибудь, хотя лучше запрись дома на недельку. Мадлен, что у тебя с зубами⁈ Они черные, и запах… фу, — отпрянула от девушки, которая, тотчас прикрыв рот ладошкой, испуганно заозиралась. А меня было уже не остановить, зная их больные места — не зря же я столько времени копалась в воспоминаниях Кэтрин, -я громко, чтобы слышали замершие у стойки клиенты, спросила, — Бриджет, у тебя ночные недержания прекратились? Мадам Холи помогла? Или ты к старухе на болота все же решилась пойти? Я восхищаюсь тобой, ты такая смелая, хотя в твоем случае…

— Что ты несешь⁈ — тотчас