Рок-идолы (СИ) - Юлия Колесникова

Чистым белым листом.

Все забудется.

Дайте снега.

Я не могла поверить в то что действительно сижу здесь, в обществе известных музыкантов и пою песню, которую люблю, люблю уже давно и постоянно слушаю. Мрачная серость комнаты, тусклый свет с улицы, и молчание остальных могло бы быть угнетающим зрелищем но я не думала сейчас о них. Песня была великолепной, как и хорошо настроенный инструмент, возможно лучший на котором мне приходилось играть раньше. Я знала, что если мне откажут я не расстроюсь, потому что этот миг, какой-то непонятный триумф останется со мной навсегда – я ведь смогла это сделать, прийти сюда, смогла. И смогла спеть, и голос мой был чистым и сильным, даже тогда когда ставало достаточно высоко, чтобы не взять эти ноты. Но у меня был широкий диапазон, и песню я пела для себя уже не один раз – я знала все переходы, и то, как лучше, чтобы она звучала. Да, я не пела ее так, как это делала группа, но так для меня песня казалась лучше. Я знала о чем в песне, наверное не о всех чувствах что были вложены в нее, но о предательстве и о желании начать все с чистого листа я знала многое.

Лэкс отошел от меня и сел в кресло, перекинув ногу на ногу, а одной рукой подпер голову, глаза его закрылись, и он словно перестал замечать нас, но я заметила что пальцы на другой его руке, движутся в такт моей левой. Он словно тоже играл, хотя безымянный и средний палец плохо сгибались на некоторых переходах.

- Хватит, - спокойно заявил он и только я сняла пальцы с клавишей, посмотрел на остальных.- Валите. Придете через 10 минут. Я буду кофе. Ты?

Он глянул на меня в немом вопросе.

- Можно чаю?

- Кофе, чай, 10 минут.

И комната быстро опустела, мы остались вдвоем, и мне стало действительно неловко. После этой песни, я все еще немного сотрясалась, а пальцы не могли расслабиться.

- А теперь, - спокойным и холодным голосом сказал он, - Раздевайся.

Глава 3. Шок

- Что? – переспросила я, очень надеясь на то, что мне послышалось.

- Раз-де-вай-ся, - по складам сказал он, словно просил меня передать ему ноты. Синие глаза даже на миг не показались обеспокоенными или уж тем более похотливыми, потому я все еще надеялась на обман слуха.

- И не подумаю. Я не собираюсь…таким способом попасть на сцену. – возмутилась я, и покраснела так, что щеки начали гореть, но Ледяная глыба окинула меня презрительным взглядом, и он еще даже посмел усмехнуться.

- Кому ты сдалась. У тебя ужасная прическа, кожа похожа на трупный воск, ни грамма косметики и обкусанные ногти. От одного вида на тебя отпадет любое желание у самого грязного извращенца. Но ты одета в какие-то балахоны, и мне надо знать, сможешь ли ты хоть немного походить на сексуальный объект миллионов. Вижу ты не слишком то худая, скупо говоря.

Я сидела с открытым ртом, не веря тому, что сижу и слушаю все эти гадости о себе от напыщенного мудака, разодетого как баба, да и еще с подкрашенными глазами, как я теперь успела заметить.

- Ну что ты уставилась. Тебе сказать проще – я вижу что у тебя жирный зад. Мне нужно знать, сможем ли мы сделать из тебя хоть что-то. Не могу же я выставить на сцену тело, а твой голос оставить за кадром. В плане таланта у тебя есть все то что мне нужно пусть и с некоторыми огрехами, но девочка, ты не можешь соблазнить даже захудалого онаниста. Удиви меня.

Наверное это была злость, потому что ни в какой другой раз я бы так никогда не поступила бы, а теперь как-то странно решилась. Он говорил обо мне так презрительно, что я решила показать ему, что у меня есть чем удивить его. Да, я поправилась на 6 килограмм, но иногда мне казалось что по килограмму ушло в каждую грудь, и у меня без преувеличений на данный момент стал третий размер, который был трудно скрывать даже в безрукавке. Почти обрывая пальцы я начала расстегивать штаны и сдирать с себя водолазку, при этом полыхая гневом. Я уже давно не баловала себя красивым бельем, и к счастью на мне были спортивного типа шортики и майка поверх лифчика, я была даже больше прикрыта чем в купальнике, когда сняла с себя одежду.

Лэкс спокойно без какого либо волнения рассматривал меня, дыхание его явно не участилось, глаза оставались холодным, словно я была одета в паранджу, и мне стало стыдно, что я так спокойно разделась перед ним. И еще более стыдно от того, что я не вызываю ни у кого желание. Но по крайней мере я почему-то не почувствовала страх, и панику, хотя должна была. Наверное в некоторой степени я не ожидала от него ничего плохого.

- Подними волосы и убери от лица. – все так же отчужденно приказал он, а я то думала моему унижению придет конец. Я была высокой, с длинными ногами, и правильными пропорциями тела, и хотя на животе и попе явно имелись лишние сантиметры, это не станет проблемой, если я возьмусь за себя. Но после такого мне казалось, что я не смогу понравиться ни одному парню – глаза Лэкса говорили о том, что он бы не посмотрел на меня, даже если бы у него 5 лет не было женщины. Сгорая от стыда и гнева, я резко сгребла волосы пятерней назад, открывая лицо.

- Что еще сделать? Станцевать канн-канн?

- Хм, не удивишь, сегодня мне предлагали тайский массаж и поближе рассмотреть несколько интимных татуировок. Так что откажусь, - он сказал это почти ехидно, но для ехидства нужно проявлять хоть какие-нибудь чувства, а он их не проявлял. Мое унижение только что стало еще сильнее.

Меня аж затрясло от злости и я поспешно начала одеваться и натягивать одежду. Сначала штаны, и как только они оказались на мне, я тут же почувствовала себя лучше, еще не совсем и все же почти хорошо, а после гольфа мое душевное равновесие восстановилось. Я просто постаралась выкинуть последние несколько минут из головы, иначе этот позор будет меня всю жизнь преследовать – я просто не смогу быть уверенной с мужчинами. А он преспокойненько следил за тем как я лихорадочно одеваюсь. Пожевав некоторое время губы, Лэкс изрек.

 - Ты ведь не Кори, и должна понимать, что тебе придется хорошенько попотеть, чтобы стать полноправным членом этой команды. Через три дня мы уезжаем в Ньюпорт – и ты должна решить, станешь ли членом команды, НО! Если ты решишься, узнай что тебя ожидает: ты будешь худеть и заниматься следующие 1,5 месяца. Будешь одевать только то, что скажут, делать то, что скажут, и слушать все что скажут. Никакого личного времени, по крайней мере следующие 1,5 месяца, а так же никакой личной жизни, если у тебя есть парень – ты вынуждена будешь с ним попрощаться, или договориться что вы сможете увидеться опять через 1,5 месяца. Тебе придется стать романтичной частью группы, и если нужно будет изображать из себя чью-либо из нас девушку, тебе придется это делать, так как газетчики не оставят без внимания появление девушки в группе, как бы она не выглядела. Следующие 6 недель я буду перекраивать тебя так, как мне это будет не обходимо для группы, и при этом не обещаю что тебе будет весело. Не думай что будешь лишь сидеть за пианино и распевать песенки. Понимаешь?