Сотворяющая - Edd Jee

Город был настолько тих, что казался заброшенными декорациями. Вдохнув влажный, но все еще пыльный городский воздух, Мирра расправила крылья и раскинула руки в стороны. Захотелось закричать, но она сдержалась. Не здесь и не сейчас. Хотя зачем это нужно, она не понимала до конца, но следовала своим инстинктам.

Она хотела впитать в себя каждое мгновение пустынной городской ночи, каждое мгновение сна, прислушаться к звукам, чтобы на этот раз суметь… но ее отвлекли веселые пьяные крики и все мысли разом вылетели из ее головы. Остался только охотничий инстинкт, который в общем-то всегда был где-то рядом — под поверхностью сознания. Пара взмахов и она, сложив крылья, шагнула на головку уличного фонаря и замерла над желтым пятном света, уверенная, что ее не увидят. По улице, далеко впереди, почти у самого сквера шли несколько человек — молодых мужчин. Они громко разговаривают все разом, кричали друг на друга, смеялись, даже кажется что-то пели. Скорее всего, они возвращались после затянувшейся вечеринки.

Неведомо, какому чувству подчиняясь, Мирра взмахнула крыльями и бесшумно полетела следом за ними, нисколько не удивляясь, что умеет так летать. Куда же они идут, и откуда? Кто они? Это было интереснее всего.

И тут она узнала одного из них, это был Макс. Именно он. Наконец-то он. Именно его она искала все это время, когда летала по городу, хоть и не до конца осознавала это. И в тот же миг часть её “я” пожелала немедленно проснуться, зная, чем все это закончится. Малая часть, почти безголосая, та, которая тенью ходит по улицам этого городка днем, неуверенная и никчемная. А нынешняя Мирра ничего этого не хотела знать, и ни о чем не желала думать. Да и не могла.

В мгновение решившись, она спикировала с фонарного столба и за несколько мгновений преодолела отделявшее ее от веселой компании расстояние и попыталась подхватить самого высокого из них под руки, но промахнулась от того, что в самый неподходящий момент он попросту запнулся и едва не растянулся на асфальте.

Зашипев от досады, хищница кувыркнулась в воздухе и приземлилась метрах в десяти перед ними. Потом медленно обернулась и встретилась взглядом с Максом и еще раз убедилась, что это именно он. Внутри тотчас поднялось какое-то огненное чувство. И без того горячая кровь запульсировала в жилах еще быстрее и сильнее. Губы сами растянулись в улыбку. Теперь-то он будет ее, весь без остатка. Навсегда.

Замершие на месте мужчины бросились в рассыпную. Они убегали не оглядываясь и кричали при этом как испуганные дети. Макс, завороженный взглядом неведомой крылатой демоницы побежал самым последним. Но он оглядывался буквально на каждом шагу. Его взгляд был затравленным и Мирре нравилось это. Жертва должна быть испугана. Мирра, азартно улыбаясь, рванула за ним. Догнав за считанные мгновения свою жертву, подхватила мужчину под руки, с небольшим усилием взмахнула крыльями, кончики которых царапнули асфальт, и устремилась ввысь, не обращая внимания на крики, на крики своей жертвы и его опомнившихся товарищей, оставшихся на земле. Она ни на миг не усомнилась в том, что ей будет под силу поднять взрослого человека и унести хоть на край света, ведь он не тяжелее других. И кричали они все точно так же.

И все же Макс в ее руках — это не то же самое, что кто бы то ни было другой. Он ей дорог так, как никто и никогда не был. Она готова была на что угодно, лишь бы он хотя бы посмотрел на нее. И сейчас ей захотелось унестись с самым дорогим для нее человеком куда-нибудь далеко-далеко, туда, где бы они были одни, и чтобы не было там других людей, и уже не возвращаться оттуда. А еще ей хотелось, чтобы и он почувствовал прелесть свободного полета. И ей было наплевать на его друзей, оставшихся далеко позади, и на других редких прохожих, ставших свидетелями ее удачи, ведь это был всего лишь сон. Хотя сейчас об этом думать не хотелось.

Вскоре крики его обезумевших и за мгновение протрезвевших друзей остались далеко позади, как и карта родного города под ногами. Остались слышны только его крики и облака кругом. Макс отчаянно пытался вырваться из объятий Мирры, но все было тщетно, ведь это её сон и все здесь подчиняется только ей. А ей хотелось сжать его так крепко, чтобы за весь прошедший год скопившуюся нежность и страсть показать за один раз. Вскоре Макс перестал сопротивляться, ведь земля осталась далеко внизу. Об этом уже не напоминали даже крохотные огоньки города. Пятно света, обозначавшее город и то растворилось во тьме.

Сбивчивость течения этого сна всегда поражала Мирру, правда только потом, после того, как она просыпалась и думала об этом. А сейчас она не замечала ничего неестественного. А если и замечала что-то, то была уверена, что так и должно быть. Она будто бы знала, что все именно так, как и должно быть. Проносящиеся далеко внизу пейзажи сменялись подобно картинкам калейдоскопа, как и должны были сменяться. Только что внизу во тьме петляла автомобильная трасса, полотно которой можно было угадать лишь по ползущей веренице редких огоньков автомобилей, а в следующий миг стало светло. Ослепнув на миг, Мирра перевела взгляд на небо и увидела огромное зеленоватое солнце, рядом с ним чуть поменьше еще одно, и еще одно совсем маленькое. Когда она вновь посмотрела вниз, то вместо дороги была бурная река с плывущими по ней обломками льда. А в следующий миг зеленый свет сменился оранжевым, затем желтым. Черное беззвездное небо сменилось дневным, и вновь показались три солнца.

Она не знала, куда летела, даже не задумывалась над этим. Никогда не задумывалась. Для нее всегда важным было только то, что она летит. Но все казалось знакомым, даже три солнца. А еще она знала, что три солнца сменяются тремя не менее диковинными лунами. Их она видела далеко не единожды. И сейчас три солнца над головой значили, что это один и тот же сон, и она всегда прилетала сюда, в свой заповедный мир.

Не раздумывая, Мирра камнем бросилась вниз, заставив всю вселенную кружиться вокруг нее, как вокруг центра мироздания. Только услыхав сдавленный крик своего пленника, она выровняла полет, уже у самой земли. Аккуратно приземлившись на берегу неширокой реки на полянке среди зарослей кустов, она отпустила его и отстранилась и вдруг оробела. Мужчина остался неподвижен словно статуя, он даже по сторонам не смотрел. а вместо этого втянул