Отделённые - Нико Кнави

грохнут этого остроухого, тогда и посмотрим. — Третий, хорошо поставленный голос определённо принадлежал Ше́лану, герцогу Мира́ра.

— Вполне возможно, тогда будет уже поздно решать, — ответил первый голос.

— А по мне, сейчас слишком рано решать, — возразил герцог. — Периамский император когда-то тоже бахвалился, что у него есть оружие, беспроигрышный план, и он захватит Лес. А в итоге? И к тому же...

Послышался звук открывшейся двери.

— Господа, пора в тронный зал.

Эйсгейр спешно перенёсся стихией к комнатам отдыха, надеясь увидеть, с кем будет герцог. Не получилось — пришлось обмениваться приветствиями и словесными приятностями с разными благородными господами. Когда рыцарь нашёл герцога Мирара, статного мужчину в накидке с золотыми мантикорами, рядом с ним была только его супруга. Низенькая и пышнотелая герцогиня выглядела совершенно неподходящей своему мужу-красавцу.

— Великий лорд Эйсгейр, — сказал Шелан и поклонился: статус обязывал его поздороваться с правителем Северных земель первым.

«Точно его голос», — подумал рыцарь.

Обмениваясь любезностями, он размышлял: не вывести ли разговор на эльфов? Но вопрос решился сам собой.

— Вы ведь бывали в эльфийской столице, милорд? — вдруг поинтересовалась герцогиня, и Эйсгейр увидел, как Шелан едва заметно прищурился и зачем-то одёрнул накидку.

— Да, миледи, но больше века назад.

— Говорят, тронный зал теперь похож на зал во дворце эльфийского короля в Тал-Гилас. Это правда?

— Простите, после ремонта я здесь впервые, — сказал Эйсгейр, с улыбкой глядя то на Шелана, то на его жену, — не успел всё осмотреть. Не могу ничего сказать.

— О, жаль...

— А вы видели эльфийского короля? — спросил Шелан, пока у его супруги разочарованно колыхался второй подбородок.

— Видел, конечно, и говорил с ним.

Герцог хотел было сказать что-то, но жена его перебила:

— И какой он? Слышала, эльфы и слова против не могут сказать своему королю, такой он суровый.

— А я бы сказал, они его любят... — ответил Эйсгейр, мельком глянув на Шелана: тот чуть нахмурился и поджал губы. — По крайней мере, такое у меня сложилось впечатление. И он показался мне добрым.

Шелан вдруг чуть наклонился к рыцарю, будто на самом деле хотел шептать:

— Но если прошло больше века, то не мог ли он измениться?

— Кто знает. Всё может случиться.

Рядом с ними будто из ниоткуда возник церемониймейстер.

— Милорды, нижайше прошу поторопиться. Милорд Эйсгейр, позвольте проводить вас к вашему месту.

Рыцарь сдержал вздох и последовал за ним, хотя и сам отлично знал, где должен быть. Он хотел побеседовать с Шеланом чуть больше, тем более об эльфийском короле. Может, герцог сболтнул бы чего ненароком? Или как-нибудь не так себя повёл. Подслушанное Эйсгейру, мягко говоря, не нравилось, хотя в голове не укладывалось совершенно. Убийство эльфийского короля... Это вообще возможно? Кто эти «они», утверждающие, что владыка Светлого Леса безумен?

Эйсгейр наконец увидел обновлённый тронный зал. Его расширили, витражи в высоких стрельчатых окнах отреставрировали, а некоторые даже полностью поменяли. Теперь внутри огромного помещения стало гораздо светлее и радостнее, чем было при старом короле.

«И правда, напоминает дворец в Тал-Гилас, — подумал рыцарь. — Или то, как он выглядел сто тридцать лет назад».

По пути к своему месту рядом с троном Эйсгейру снова пришлось раскланиваться и всячески любезничать. Это немало его раздражало. И мысли о подслушанном разговоре радости тоже не добавляли.

Видимо, выражение лица рыцаря выдало его испортившееся настроение — король заговорил с ним:

— Милорд чем-то недоволен?

В его тёмных волосах блистала украшенная крупными изумрудами корона. Одной рукой молодой монарх держал скипетр, а второй сжимал ладонь жены, протянутую ему поверх обитого золотом подлокотника.

— Всё в порядке, ваше величество, задумался о всяком, — ответил Эйсгейр. — Куча дел, расширяем Эйсстурм.

— Да, я слышал об этом.

Король улыбнулся и хотел сказать что-то ещё, но его супруга потребовала внимания мужа.

Эйсгейр пробежался взглядом по гостям дворца, нашёл герцога Мирара. Его окружали люди, которых рыцарь не знал. Кто-то из них участвовал в том разговоре? Любопытство и подозрения обуревали Эйсгейра. А возможное безумие эльфийского владыки ему очень хотелось обсудить с послом Светлого Леса в Эйсстурме, но тот уехал по каким-то делам в Тал-Гилас.

«Ладно, пощупаем пока его светлость», — подумал рыцарь и решил после приёма побольше походить среди всех этих голубокровных особ.

Кто знает, вдруг найдутся двое неизвестных собеседников Шелана.

Глава 5. Таверна

Знакомство и новый контракт никак нельзя было не отметить. Поэтому все решили разобраться с последними делами в городе и вечером — раз уж всё равно придётся смотреть снаряжение — собраться в Таверне. У Фаргрена никаких дел не имелось, и он просто отправился гулять.

Во Всесвете Фар оказался в третий раз. Если считать пару ночёвок здесь, где-то на окраине. И времени тогда ни на какие прогулки не нашлось. А уж погулять здесь много где можно: роскошный город, почти такой же большой, как столица... Всесвет кочевряжился как мог, пытаясь отобрать у Эвенрата второе место, но пока, увы, не получалось. Вдвоём они дружно завидовали Эйсстурму — тот был и старше, и больше них, вместе взятых.

Но кое-чем молодой город мог перещеголять и столицу, и древнего гиганта. А именно — правильной застройкой. Кто бывал в старых городах с их как попало натыканными вокруг замков строениями — поймёт. Фаргрен вот понимал. В Эвенрате, казалось, и рыцарь земли первого ранга заблудится. Точнее, просто сойдёт с ума и снесёт столицу к Тварям. Или в землю поглубже закатает.

Во Всесвете улицы были правильными и ровными. Постарался, как это ни смешно или, скорее, грустно, всё тот же дракон: после его нападения город отстроили заново по строгому плану. Впрочем, разрастаясь во все стороны, улицы постепенно искривлялись, и ориентироваться на окраинах становилось непросто. Но это ни в какое сравнение не шло с хаосом столицы.

Прогулкой Фаргрен пытался выгнать из головы мрачные мысли. Помогло плохо. Точнее — не помогло вообще. Ему придётся вернуться в родные места. Более того — в деревню, где он вырос, где жила его семья. Жила... Сейчас никого уже нет. А Фар мучится от воспоминаний о ночи, которая заставила его покинуть дом пятнадцать лет назад. И от кошмаров, в которых он видел кровь, мёртвое лицо матери и полный ужаса взгляд сестрёнки.

Пару раз Фар порывался вернуться в гильдию. Если им дали неделю на сборы,