Крысолов - Александр Грин

***

ПРИМЕЧАНИЯ

Сандлер В. Примечания // Грин А. Соб. соч. в 6 т.- Т. 4 / Ил. С. Бродского- М.: Правда, 1965.- С. 397-398. OCR Yuri Zubakin 2:5010/30.47

КРЫСОЛОВ. Впервые - в журнале "Россия" № 3(12), 1924. Печатается по одноименной книге. М., "Библиотека "Огонек" № 50, 1927.

Э. Арнольди в воспоминаниях "Беллетрист Грин" рассказывает о возникновении замысла рассказа "Крысолов". Э. Арнольди поделился с Грином любопытной историей, участником которой был хорошо знакомый Арнольди человек. "Я заметил, - пишет Арнольди, - что вызвал оживленное внимание Грина. - Знаешь, мне понравился бездействующий телефон, зазвонивший в пустой квартире! - сказал он, когда я закончил. - Я об атом напишу рассказ. Через некоторое время Грин как-то мимоходом сказал мне: - Рассказ о телефоне в пустой квартире я уже пишу! Никаких подробностей к атому он не добавил. Я счел неудобным расспрашивать, хотя меня очень интересовало, что получится из рассказанного мною происшествия. Я представлял себе, что Грин обратит зазвонивший телефон в какую-нибудь кульминацию психологического конфликта. Довольно долго я ничего не слышал о готовящемся рассказе. Потом Грин вдруг поведал мне: - С рассказом о телефоне в пустой квартире получается что-то совсем другое... Но бездействующий телефон все-таки будет звонить!" ("Звезда" № 12, 1963), Случай с зазвонившим телефоном действительно вошел в рассказ, но фон рассказа переместился. О нем (фоне) рассказывает Вс. Рождественский: "В то время (1920 - 1921 гг. - В. С.) было плоховато не только с едой, но и с пищей для "буржуйки" - приходилось довольствоваться щепками и бревнышками, приносимыми с улицы, с окраин города, где еще существовали недоломанные заборы. Выдавались, правда, дрова, но не столь уж часто и не в достаточном количестве. Большим подспорьем служили нам толстенные, облаченные в толстые переплеты конторские книги, которые в изобилии валялись в обширных сводчатых комнатах и переходах пустого банка, находившегося в нижнем этаже нашего огромного дома. Путешествия в этот лабиринт всеми покинутых, заколоченных снаружи помещений были всегда окружены таинственностью и совершались обычно в глубоких сумерках. Грин любил быть предводителем подобных вылазок. Мы долго бродили при свете захваченного нами огарка, поскальзываясь на грудах наваленного всюду бумажного хлама, подбирая все годное и для топки и для писания. Помещение казалось огромным, и в нем легко было заблудиться. Не без труда мы потом выбирались наружу. Когда я читаю один из лучших рассказов А. С. Грина, "Крысолов", мне всегда вспоминается этот опустевший лабиринт коридоров и переходов в тусклом мерцающем свете огарка, среди груд наваленной кучами бумаги, опрокинутых шкафов, сдвинутых в сторону прилавков. И я поражаюсь при этом точности гриновского, на этот раз вполне реалистического описания". (Сборник "Воспоминания об А. С. Грине". Рукопись.)