Волнения сердца - Сэлма Роббинс

Элис била крупная дрожь — она была из тех женщин, которые не умеют скрывать своих истинных чувств. Я должна вернуться домой к десяти, надо разобраться наконец с этой пожарной машиной, пронеслось в ее встревоженном мозгу.

Майкл усадил Элис на переднее сиденье своего автомобиля, затем сел за руль. Он чувствовал, что с девушкой что-то происходит, и решил, во что бы то ни стало, изменить ее настроение.

Элис понравилась ему с первого взгляда, и, когда он решился заговорить с ней, что она сделала? Выложила на стойку три банки шоколадного крема для «интересных частей» тела. Вспоминая их диалог в кондитерской, Майкл невольно улыбался.

Искоса взглянув на Элис, он увидел, что она сосредоточенно смотрит вперед, на дорогу. Майклу показалось, что спутница нервничает. Она не переставала удивлять и восхищать его — то веселая и остроумная, то вдруг становится серьезной и грустной.

Элис была умной, жизнерадостной и к тому же чертовски сексуальной. Но порой в ее глазах проглядывала какая-то боль или даже утрата. Майкл решил не торопить события, полагая, что, познакомившись с ним поближе, Элис расскажет ему обо всем.

Майкл поставил машину на охраняемую стоянку у ресторана и повернулся к Элис. Она улыбалась, но он готов был дать голову на отсечение, что за секунду до этого она хмурилась.

5

Элис ощущала на своей спине теплую ладонь Майкла, когда они входили в «Ностальгию». Она глубоко вдохнула, пытаясь унять нервную дрожь, но сердце ее снова противно заныло. Ей все еще не верилось, что она пришла в ресторан не по работе, а на свидание с мужчиной, да еще с таким интересным.

До знакомства с Майклом Элис скептически относилась к так называемому сексуальному притяжению, которое брали на вооружение рекламные агентства, сбывая парфюмерную продукцию, или которое нещадно эксплуатировал Голливуд в своих фильмах. Выставляемая напоказ сексуальная притягательность всегда казалась Элис слишком нарочитой, чересчур преувеличенной и сверх всякой меры примитивной. Сейчас она понимала, как глубоко заблуждалась. Пресловутое притяжение, несомненно, существует, и именно сейчас Элис испытывала его на себе.

Кто осудит ее за это, бросив хотя бы беглый взгляд на Майкла? Дорогой итальянский костюм безукоризненно сидел на нем, делая его плечи еще более широкими и могучими. Бледно-голубая сорочка подчеркивала бездонную голубизну глаз. Каштановые волосы были причесаны несколько небрежно, что придавало Майклу слегка шаловливый вид.

Он двигался с грацией хорошо тренированного атлета, от него исходило ощущение уверенности, граничащей с высокомерием, но при этом глаза Майкла искрились юмором и веселым озорством. И в то же время его выдающийся вперед подбородок свидетельствовал об упорном и решительном характере. Однако все это вместе взятое затмевала его обезоруживающая улыбка, неизменно сопровождаемая пикантной ямочкой на левой щеке.

— О, Майкл, мы давно ожидаем вас, — бросилась им навстречу распорядительница.

— Как сегодня идут дела, Шерри?

— Как всегда, желающих попасть к нам гораздо больше, чем мест в ресторане. — Женщина бросила на Элис горделивый взгляд.

— Майкл, рад тебя видеть, — сказал подошедший к ним невысокий мужчина с галстуком-бабочкой на шее.

— Генри, Шерри, познакомьтесь: мисс Элис Эванс, — представил Майкл свою спутницу. — Генри — управляющий.

— Добрый вечер. — Генри изобразил дежурную улыбку. Пожимая руку Элис, он вдруг спросил: — Мы с вами не встречались раньше?

— Нет, — ответил за нее Майкл. — Элис переводчица. Она впервые в «Ностальгии». Я прав? — повернулся он к Элис, у которой сердце ушло в пятки.

Генри видел меня, когда мы ужинали здесь с Валентином две недели назад, поняла Элис. Она открыла рот, чтобы поддакнуть Майклу, но ото лжи ее спасла Шерри.

— Во всем виновато платье, — пояснила она хозяину, сияя улыбкой. — Две недели назад у нас ужинала одна блондинка, одетая в точно такое же платье. Генри просто не мог оторвать от нее глаз.

Элис помнила, как все мужчины в зале пялились на нее. Она чувствовала себя очень неуютно под этими раздевающими взглядами и пришла к выводу, что брюнеткой или шатенкой жить гораздо легче.

Шерри, не сводя преданных глаз с Майкла, продолжала доклад:

— Та блондинка была со старым пижоном в парике.

Элис едва не прыснула, представив себе лицо Валентина, когда она расскажет ему об этой сцене. Но ее веселость как рукой сняло, когда она опять встретилась с внимательным взглядом Генри. Черт ее дернул надеть это платье!

— Я хочу познакомить нашу гостью с поварами, — объявил Майкл, уводя ее на кухню. — Нашего шеф-повара зовут Бартоломью, я переманил его из известного лос-анжелесского ресторана. Он разрабатывает все наши меню.

Элис вежливо улыбнулась, подумав, что этот Бартоломью, очевидно, надувает щеки от сознания своей значимости, если судить по меню, с которым она ознакомилась во время своего тайного визита в «Ностальгию». А на самом деле этот шеф, по мнению Элис, не может отличить фрукт от овоща.

— Бартоломью, познакомься с необыкновенной женщиной, мисс Эванс.

Шеф-повар, как и ожидала Элис, оказался молодым, с густыми бровями и большим самомнением. Она не слышала, что говорил Бартоломью, расписывая праздничное меню ресторана. «Необыкновенная женщина», вертелось у нее в голове, Майкл назвал меня так уже во второй раз!

— А где ваш кондитер? — спросила Элис. — Я знаю, что здесь готовят восхитительные десертные блюда.

— Кто тебе сказал об этом?

Элис загадочно улыбнулась. В своей статье о «Ностальгии» она разнесла в пух и прах кухню ресторана, но десерты похвалила, так как они и в самом деле были недурны.

— Я о них слышала, кажется, в кондитерской Валентина, — сказала Элис, чуть не покраснев от стыда за вынужденный обман. — Какие-то люди за соседним столиком…

— А что они говорили о нашей кухне? — нетерпеливо спросил Бартоломью.

— Они говорили только о десерте, — вывернулась Элис.

— Это потому, что у Валентина подают только кофе и сладкое, — утешил Майкл своего шеф-повара. — Никто просто не думал в тот момент о настоящей еде.

— Наверное, — снисходительно улыбнулся Бартоломью.

Майкл повел гостью в дальний угол кухни, где в это время молодая женщина-кондитер выдавливала из рожка густой шоколад на торт-мороженое.

— Мэри, это мисс Эванс. Она слышала, как люди очень хвалили твои десерты.

— Правда? — обрадовалась та.

По взгляду, который Мэри украдкой бросила на босса, Элис поняла, что эта женщина неравнодушна к Майклу. Соблюдайте очередь, леди, мысленно скомандовала она и спросила: