Забытая погремушка - Михаил Веллер

И теперь по пятницам, за час до конца рабочего дня, Безмыльный-Лазеев, жалко улыбаясь, входит со свертком в главредовскую дверь и поворачивает за собой ключ.

Пролет, улет, залет

«К гладко выбритому женскому месту ручку прижав, скорее чтобы оттенить его искусно, нежели скрыть, она взошла на ложе и, опустившись надо мной на корточки, досыта накормила плодами Венеры раскачивающейся».

– И чего они только не засовывают себе между ног!… – пожаловался Дручкин, нервно докуривая сигарету.

– А в какую невообразимую дрянь эти мужики пихают свои органы! – поддержал коллегу Зеленкин, щелчком посылая свой окурок в куст.

– Вот я книгу читал, – поделился воспоминаниями Дручкин. – Художественную. Антона Павловича Чехова. Названия не помню, но было там такое выражение, поразило оно меня: «Идиотизм сельской жизни».

– Тяжелый физический труд на свежем воздухе отвлекает, конечно, от умственной жизни, – возразил Зеленкин. – Я как схожу на футбол, потом три дня себя идиотом чувствую.

– Но тебе же не приходит в голову после футбольного матча, даже если твоя любимая команда проиграла, вводить свой половой член в стеклянную емкость с концентрированным раствором марганцовокислого калия!

– Ты имеешь в виду – от огорчения? Но мы же с тобой врачи, и знаем, что это недопустимо – ожог неминуем. Кроме того, как может

утешить от огорчения член в банке с марганцовкой? Нет, меня после футбольного проигрыша может утешить только полноценное половое сношение. Причем женщина должна при этом болеть за другую команду.

– Какая тебе разница, за какую команду болеет женщина, которую ты имеешь? Лишь бы не болела гонореей! – удивился Дручкин, застегивая крахмальный белый халат и взглянув на часы.

– Я не даю ей дойти до оргазма и, таким образом, беру реванш, – пояснил его бессердечный товарищ.

Дручкин задумался и отступил на два шага.

– А ведь ты садист… – со страхом сказал он.

– Я садист?! А у кого Томка за шкафом вопила час на всю общагу: «Ой больно, ой больно!»?! Живую женщину, без наркоза, какое зверство! Ты гинеколог или стоматолог? Еще бы бормашину ей туда засунул… скотина!

– Ты просто завистливый идиот! – рассердился Дручкин. – Она была девственница, ее четыре человека дефлорировать не могли, такая прочная девственная плева попалась. Пошла к гинекологу, а тот говорит: «Я вам могу ее иссечь, могу под местным наркозом, могу под общим». А она говорит: «А как же незабываемое счастье первого обладания мужчиной?» А он говорит: «Тогда найдите, у кого из ваших друзей высокая потенция и низкая чувствительность. И терпите, пока он не сделает вас женщиной». Вот она сама меня и попросила. Причем обещала не орать. Я ей на всякий случай заткнул рот полотенцем, так она, сука, его выплюнула.

– Сама? Сама? Тогда почему она на тебя потом жалобу подала, и тебя чуть из института не выперли?

– Потому что дубина! Она, видите ли, хотела после такого, я не знаю… взлома сейфа!… хотела сразу оргазма. В учебнике, видите ли, прочитала! А сама раньше даже онанизмом не занималась! Где я ей возьму оргазм?! Я не подписывался оргазм предоставлять, я согласился только ее дефлорировать! А она от зависти извелась, что я кончил, а она нет.

Зеленкин потянул Дручкина за рукав белого халата и заставил сесть рядом с собой на лавочку у заднего крыльца сельской амбулатории. Угостил сигаретой и похлопал по плечу утешающе.

Петух заорал в деревне. Пьяный пастух мирно спал на взгорке за кривым забором. Пахло раскаленной травой, хотя ветерок доносил с фермы менее приятные запахи.

– Почему ж ты всего этого на общем собрании не рассказал? – дружески укорил Зеленкин. – Мы ведь думали, что ты изнасиловал однокурсницу, своего товарища. Только декан и уговорил взять тебя на поруки, чтоб ЧП на факультете не было и честь института не позорить. Ты же сесть мог, балда! Лет на восемь. А знаешь, что делают на зоне с теми, кто сидит за изнасилование?

– Что?

– А вот то! Всем бараком проводят анальное сношение по гомосексуальному типу. Причем без всякого соблюдения гигиены. Здоровье подорвано на всю жизнь.

Дручкин проиграл в воображении возможный вариант своей судьбы и побелел.

– Томка обещала каждый день делать мне минет, если я ее при всех не опозорю, – выговорил он непослушными губами.

– Тогда другое дело, – согласился Зеленкин. – Ну и как, хорошо делает?

– Раз на раз не приходится, – пожал плечами Дручкин. – То она не в настроении, то зубы болят, то ее после сладкого тошнит. От силы раз в неделю сосала. Но, я тебе скажу, без души, формально. Нет в ней настоящей увлеченности, такого, знаешь, рабочего огонька.

– Прости, друг, – раскаянно сказал Зеленкин, – я про тебя плохое подумал.

Из дверей высунулась санитарка:

– Вы извините, там очередь спрашивает – прием-то еще будет, доктора-то городские не ушли еще?

– У нас консилиум! – строго сказал Дручкин. – Скоро закончится. Пусть подождут!

– Дак я ничего, – стала оправдываться санитарка. – Это просто очередь интересуется. А и конешно, пусть подождут, не баре. У вас дело ученое. – И осторожно притворила двери.

Зеленкин вынул из кармана брюк под халатом плоский двухсотграммовый пузырек из-под микстуры и взболтнул, оценивая на глаз содержимое.

– А запить? – спросил Дручкин.

– Уже разведен.

Дручкин, в свою очередь, достал палочку гематогена и разломил пополам:

– На закуску.

– Ну – за диплом! Х-х-х-кхе!

– За хорошее распределение! Х-х-х-ффух! Спирт взбодрил двух юных эскулапов.

– А все-таки тянутся люди к просвещению, – умиротворенно проговорил Зеленкин, помаргивая повлажневшими глазами. – Вон сколько народу в клубе на лекции было.

– К половой жизни они тянутся, а не к просвещению. Тема-то какая – «Народные противозачаточные средства»! Вот народ, вот зачатия, а средств – хрен тебе. Презерватива днем с огнем не сыщешь. А ведь брошенных тракторных колес кругом валяется – без счета, зря резина пропадает. Есть у нас еще отдельные недостатки в легкой промышленности. Народ и хочет знать, как трахаться и не беременеть. Тракторное колесо, сами понимаете, на половой член не наденешь. То есть надеть-то можно, конечно, но с таким номером только в цирке выступать, а не член во влагалище ввести. Да хоть бы и не во влагалище. Хоть бы куда бы то ни было. Куда ты его введешь, если на нем тракторное колесо? Тут уж я не знаю, каким передовым механизатором надо быть, чтобы получить оргазм от надевания тракторного колеса на половой член! – разволновался Дручкин. По его лицу было видно, что он сильно переживает за людей, вынужденных вместо презервативов использовать тракторные колеса.

– Ты слишком критичен. А люди тянутся к науке. И вопросы какие интересные задавали! А помнишь ту здоровенную тетку, которая свой

собственный рецепт противозачаточного средства рассказывала? Вот ведь народная смекалка! «Я, – говорит, – знаю еще одно средство: табуретка. Как, спрашиваете, при помощи табуретки не забеременеть против желания? А очень просто! Я сама, как видите, женщина высокая, выдающаяся, а муж у меня невысокий, низенький такой мужичонка. Но юркий! Маленькое дерево, сами знаете, в сук растет. Давай ему и давай! И утром давай, и в обед давай, и перед сном давай. Дак я беру и ставлю его на табуреточку. И он мне тогда в аккурат достает. Вот, значиц-ца, влезет он на табуреточку и меня анто, того, сношает. А я сама на него смотрю. Как он закряхтит – я уже готовлюсь. А как у него глазеночки-то начнут закатываться – я табуреточку логой-то – этьс! И все. И это он в меня не это. И так и отлично живем». Овацию аудитории баба сорвала! Я вечером, как пришли, сразу все записал. Это же готовая кандидатская диссертация!

– Кому диссертация, а кому головная боль, – сердито плюнул Дручкин. – У меня вот вчера только утром было. На лекции было им сказано: простой лимон может быть отличным противозачаточным средством. Но в каком смысле? Давите лимонный сок. Соком пропитываете ватку…

– Да откуда ж у них тут ватка, дурья твоя башка! – прервал друга Зеленкин. – Ты что – в Средней Азии? Тут хлопок-то не растет. Ты свою ватку в аптеке в городе часто видишь?

– Мне ватка не нужна, я не женщина.

– Тебе ватка нужна, ты врач!

– У меня она и есть.

– A y них и нет. Что им твоим лимонным соком пропитывать? Лимонад? А лимоны здесь откуда? В Китае тебе только лекции читать! Засунуть каждой китаянке во влагалище по лимону, и решить навсегда проблему перенаселения Китая! Езжай туда – станешь главным гинекологом страны. Жаль Мао год как не дожил до твоего гениального открытия, он бы тебя наградил!

– Ты недалек от истины. Но зря считаешь меня дураком. Я им и сказал: нет ватки – применяйте подручные средства. Тряпочку, ветошку, чистенько все, прокипятить. Или ниток нащипать из тряпочки – получится корпия. Корпию еще Наташа Ростова в двенадцатом году щипала!