Клеймо Теней - Владимир Кравченко

Миг, и этот шар превращается в замысловато завитую спираль, которая пронзает бандитов. После чего вся бандитская братия взрывается мириадой кровавых капелек, которые зависают в воздухе, не желая падать, а эта убийственная спираль ввинчивается в окно пустующего дома. Еще миг, и улица становится абсолютно пустой, даже без намека хотя бы на одну живую душу. И лишь едва слышимый шелест осыпающегося пепла, в который стремительно превращалось кровавое облако, указывал на то, что все это Шустриле не привиделось.

Стараясь идти как можно тише и незаметней, он направился на бои, предварительно обойдя внушающее опасения место стороной. Все его тело очень трясло. Было ясно как день, что парень не прост. Однако были некоторые нестыковки. Если он маг, то раскатал бы всю троицу грабителей в тонкий блин по всей улице. Но его вырубили. А когда ты в отключке, особо не поколдуешь. Значит, амулет? Но подобных этому Шустрила еще не видел. Хотя повидал их не мало. Черный рынок опасных артефактов был везде. Даже в стране, которая магию не переносила. Но при должном количестве денег можно было и полный отряд боевых големов с десятком магов расквартировать, что уж говорить о безделушках, не превышающих размером мизинца.

Побрякушка подобной силы должна стоить очень дорого. Такие могут себе позволить либо отпрыски столичного дворянства либо чрезвычайно зажиточные купцы. На дворянина тот парнишка не похож. Даже на того, кто решил побродить по городу инкогнито. Значит, сыночек какого-то толстосума. Хотя и водится с людьми явно не его сословия. Тот парень, что шельмовал в кости, как сама тьма, явно не походил на представителя общества, немного отличающегося от крепкого середнячка. Ну да ладно. Если схватить обоих, то, скорее всего, можно будет получить неслабый номинал. Да и при себе какие-никакие ценности найдутся у обоих. В общем, перспектива слишком заманчива, чтобы позволить себе сидеть сложа руки.

Все эти мысли успели промелькнуть в голове у предводителя одной из бесчисленных шаек людей, занимающихся разными незаконными делишками, буквально за несколько секунд. И пока интересующая его парочка не вышла на обжитые, постоянно патрулирующиеся стражниками улицы, нужно было действовать.

Подозвав типа, постоянно ошивающегося около импровизированого бара, хотя на самом деле это была огромная бочка с пивом, вмурованная в стену, и сказав ему шепотом несколько слов, Шустрила встал из-за своего стола и вышел наружу.

Эх! Люблю я такую погоду! Хотя нет. И кого я пытаюсь обмануть? Просто подобная погода не вызывает у меня дискомфорта, а так я ее терпеть не могу.

Выйдя из не очень законного места заработка моего друга, мы тут же направились в нашу любимую таверну. До нее идти было порядком, но подобный факт меня не очень огорчал. Мне всегда нравилось гулять по пустынным улочкам столицы. Вот и сейчас весь местный контингент попрятался по своим лачугам, и даже носа наружу высунуть не хочет. Нам встречались лишь редкие прохожие, торопящиеся по каким-то им одним известным делам. Прогулка выдалась бы идеальной, если бы не тот факт, что некий Вальдер и некий Кир идут не по самому благополучному району нашего города. Хотя стража патрулирует подобные места, но при некотором везении здесь даже самого короля можно похитить средь бела дня. И концы так хорошо запрятать, что лучшие дворцовые ищейки и за сто лет беспрерывного рытья земли носом ничего не найдут.

От таких не очень приятных мыслей меня отвлек мой практически никогда не унывающий друг.

— А ты зачем за мной в такие дебри полез? Я вроде никогда за тобой маниакальной тяги к самоубийству не замечал.

— Ну а что мне прикажешь делать? — немного резковато ответил я.

— Сам ведь нечистую силу за усы дергаешь, каждый раз приходя сюда, а мне было до такой степени скучно, что пришлось за тобой лезть аж сюда, наплевав на мое жгучее нетерпение подобных мест.

— Что ж, вполне похоже на тебя, друг мой. Припоминается, что эта твоя скука находила тебе столько приключений на то место, которым ты привык думать, что впору повеситься. Если все твои похождения немного приукрасить, то можно неплохой слюнявый романчик состряпать. Подумай об этом, обогатишься на века! — с легкой иронией сказал мой друг.

— Ну а если мы будем чуточку серьезнее? — спросил я, впрочим отлично зная ответ.

— А я всегда серьезен! — сказал улыбаясь мой друг, полностью оправдав мои догадки насчет его ответа.

— Ах да, конечно, в отсутствие скупости у торгашей и честность стражников я тоже верю.

— Ну что ты сразу ведешь себя, как дверная ручка? Можно же для разнообразия и подыграть мне! — картинно приложив руку ко лбу так, что позавидовала бы любая дворянка, проворковал мой друг.

— Твои слова ранят меня почище, чем острейшие сабли пустынных ракшас[10]! — продолжал паясничать мой друг.

Так как подобное поведение у Кира преобладало все время, кроме сна, я уже привык пропускать это безсмысленное словоблудие мимо ушей. Хотя сначала оно меня забавляло, затем стало бесить, а потом я неизбежно привык, и если бы случилось чудо, и мой друг перестал бы так делать, я бы очень удивился.

— А ты хоть раз этих ракшас видел? Ты же всю жизнь провел в стенах этого города, а подобных существ в нашем цирке я что-то не замечал. Да еще и с саблями… — иронично проронил я, лишь бы только прервать этот поток абсолютно бесполезной информации. Не сделав этого, я рисковал услышать еще целую кучу всяких витиеватых домыслов на абсолютно разные, но черезвычайно волнующие моего друга темы.

— Конечно, видел! Правда, только на картинках, — стушевавшись ответил он.

— Тогда как ты можешь судить об остроте их сабель? — я решил уже окончательно стушевать своего друга.

— А я когда был маленький, себе руки этим плакатом порезал, вот и подумал, что если всего лишь картинка смогла нанести мне такие множественные порезы, то настоящий ракшас, думаю, этим бы явно не ограничился, — как всегда нашел что ответить мой друг, которого мне еще ни разу не удавалось переспорить.

— Таких бредовых домыслов я не ожидал услышать даже… Берегись! — прокричал я, толкнув своего друга на землю. И в тот же момент на то место, где была его голова, прилетел свинцовый шарик размером с желудь.

Возблагодарив свой странный организм за чудовищно хороший слух, я тут же вскочил и окинул взглядом двух верзил. У одного из них в руках была праща, у другого — непонятное нечто, которое было очень похоже на рыболовную сеть. Эта сеть была странным образом присоединена к настоящему металлическому рукаву, который полностью закрывал правую руку аж до шеи. На плече у этой зловещей перчатки было парочка не слишком обнадеживающих шипов весьма зловещего вида.