Вне времени и пространства - Олесь Бердник

В перископах — фиолетовое небо — бездонная глубь мирового пространства и кружево знакомых созвездий. В одном из перископов небольшой шарик Солнца, который становится все меньше, все слабее освещает космолет…

Роген отстегнулся от дивана, встал. Пошатываясь, подошел к Барвицкому.

— Где мы? — спросил он.

Барвицкий вздрогнув, оглянулся.

— А, это вы? Пролетаем орбиту Юпитера. Скорость 1000 километров в секунду. Через десять часов мы выйдем за пределы солнечной системы…

Роген подошел к перископу, долго смотрел в бесконечную космическую даль. Пустота. Тишина. Страх — едкий, неотступный страх начал мягкими лапами закрадываться в сердце миллиардеру.

Только теперь в сознании проснулось понимание всей авантюрности его замысла. Роген вспомнил свой кабинет на Земле, свои комфортабельные вертолеты, свои огромные заводы и множество подвластных ему людей, готовых выполнять каждое его слово… Непобедимое желание вернуться обратно из страшной пустыни, где нет ничего, кроме далеких звезд и фиолетовой пустоты, завладело его душой. И чем больше думал он об этом, тем сильнее в его груди рождался непреодолимый страх. Роген подскочил к Барвицкому.

— Мистер Барвицкий! — задыхаясь, сказал он.

— Что такое? Что с вами? — удивленно посмотрел на него Святослав.

— Я решил вернуться обратно! — выпалил Роген.

Барвицкий засмеялся:

— Вы решили вернуться?! Вы сошли с ума!..

— Не спорьте со мной! Я только сейчас увидел, в какую авантюру вы меня втянули!

— Я? Вас?

— Да! Вы везде пропагандировали свои нечестивые мысли…

— Безумец! — крикнул Барвицкий. — Не вы ли предложили мне свои услуги? Или вас не повела в Космос страшное желание обрести господство над миром с помощью машины времени?..

— Довольно! — перебил Роген. — Как бы там не было, — я не желаю больше продолжать этот дикий эксперимент!.. Поворачивайте обратно!..

— Я не поверну! Я не откажусь, как вы, от своей мечты, когда уже почти достиг ее. Тем более, что поворот к Солнечной системе опасен на таких скоростях! Это же вам не такси!

Роген умоляюще прижал руки к груди:

— Барвицкий! Прошу вас! Вернемся! Я отдам вам аппарат! Пользуйтесь им! Летите хоть черту в зубы!.. Я не хочу ваших веков, я хочу спокойно прожить 30 лет!.. Прошу вас! Прошу! Вернемся!..

Святослав отрицательно покачал головой:

— Нет! Я не вернусь ни за что! Вы не понимаете, что вы говорите! Я никогда не откажусь от возможности достичь своей цели!..

Роген, словно затравленный зверь, забегал по рубке. Глаза его дико заблестели:

— Ах так! Ты не хочешь! Ты забыл, кто я и кто ты! Я покажу тебе!

И он бросился в безумном отчаянии с поднятыми кулаками на Барвицкого. Завязалась борьба. Святослав схватил за руки разъяренного магната:

— Успокойтесь! Вы сошли с ума! Успокойтесь, или я убью вас!

Роген вырвал руку, схватил тяжелый портсигар и с силой ударил Барвицкого по голове. Брызнула кровь. Святослав застонал. Потемнело в глазах. Но в следующее мгновение он выхватил атомный разрядник и нажал кнопку. Сноп ядерной вспышки пронзил Рогена, и бизнесмен, бессмысленно выпучив глаза, мешком свалился на пол.

Святослав, тяжело дыша, вытер пот, согнулся над ним.

— Мертв… Впервые я убил человека!.. Боже! А впрочем — разве же это человек?

Он долго не мог опомниться. Как бы там ни было, а все же Роген был единственным спутником… А теперь — полное одиночество, темная пустыня, позолоченная миллиардами звезд…

Барвицкий быстро, с помощью специальных промежуточных камер, выбросил труп Рогена в космическое пространство.

Теперь один-единственный человек летел в космолете. Позади осталась родная Земля, где родились его мечты, а впереди — трепетала голубая звезда, манили разноцветными огнями далекие таинственные миры.

МЭРИ ЕДЕТ НА ВОСТОК

Прошло восемь лет. Человечество уверенно завоевывало Солнечную систему. Полет на ближайшие планеты уже считался чем-то обычным. Не меньше десяти кратеров на Луне были превращены в гигантские колонии, транспортные ракеты переправляли на Землю добытые из недр спутника металлы и минералы — золото, уран, трансурановые элементы и множество чудесных самоцветов

Несколько научных экспедиций уверенно изучали Марс. Они создали опорные пункты в глубоких долинах, где воздух был гуще и где в болотах сохранилась вода, а оттуда выходили в путешествия по красным пустыням, кое-где покрытым коричневыми или голубыми кустарниками…

Регулярно посещали ученые закутанную тяжелыми тучами Венеру и, рискуя жизнью, совершали путешествия среди множества действующих вулканов, собирая для науки драгоценные коллекции странных сказочных растений красного цвета и не менее удивительных примитивных животных…

В последние годы смельчаки побывали на поверхности спутников внешних гигантских планет и совершили путешествие на последнюю планету системы — Плутон. Дальше тянулись в бесконечность страшные пустыни Космоса, а за ними — новые миры…

И, не успев изучить свою систему, неугомонный человеческий Разум уже рвался в необъятную Вселенную. Раньше считали, что путешествия к другим мирам — это дело далекого будущего. Но в действительности получилось иначе.

Ряд стран готовились к осуществлению заветной мечты… Тысячи юношей и девушек имели одно желание — отдать свою жизнь для достижения этой грандиозной цели — завоевание Пространства.

…О Барвицком ничего не было слышно. Известный миллиардер Роген исчез бесследно, хотя его капитал побеждал всех конкурентов в долларовой зоне. Некоторые газеты хотели было написать про странное строительство в пустыне Нью-Мексико, связанное с именем Рогена, но какая-то рука, с помощью крупной суммы денег, заставила эти газеты молчать.

Мэри все ждала чуда. Она родила сына. Он был очень похож на Святослава. Несколько лет Мэри украдкой плакала по ночам, укачивая маленького Виктора, вглядываясь и его худенькое, не по-детски серьезное лицо. С тревогой прислушивалась Мэри к каждому стуку в дверь. Значит, где-то в глубине сознания еще горел или тлел огонек надежды…

Прошло несколько лет. Мэри рассказывала сыну об отце, о далеких звездных мирах, куда он полетел искать мечту, и Виктор, раскрыв рот, слушал увлекательные рассказы, а его не по-детски задумчивый взгляд был устремлен в окно, где мигали на вечернем небе красочные созвездия… На восьмом году он бредил небом, и Мэри забеспокоилась. Она боялась, чтобы его духовное развитие не пошло по тому же пути, по которому шло развитие отца. И вот в эти тревожные дни Мэри получила письмо от российского академика Копылова. Он писал: