Навеки Ваш, или Не поминайте лихом! (СИ) - Саринова Елена

- Да я насчет погоды. Вы же про погоду только что?

- Я молчала.

Сильно на это надеюсь!

- Да? – и он растерялся. Это было так непосредственно и по-домашнему мило… Близко. Даже родственно. Словно мы сейчас не в моей рабочей каморке, а у себя дома. И я в пижаме сижу на диванчике, а он только что проснулся и понял, что что-то забыл. Важное. Но, тоже домашнее. Только наше с ним…

- Это ненормально.

- Ну вот вы опять! И снова не про погоду?.. Нет, да?

Ульяна, матерь всех бобров, в реальность немедленно! Возвращайся!

- Велик и могуч русский язык, - ну пусть хоть и так.

Мужчина, взглянув на меня из-подо лба, как-то весь подобрался:

- Совершенно верно, - растягивая слова, произнес он, будто тоже возвращаясь в нашу мутную непроглядно реальность. – О чем я хотел с вами, Ульяна Дмитриевна, поговорить… Создалась ситуация, которая может… отрицательно, да, отрицательно сказаться на всем нашем рабочем процессе. И его результатах. Я хочу ее исправить.

Какой молодец! И мне бы весело и конструктивно подхватить и продолжить наш начавшийся, наконец диалог, но… Комариный антихрист! Я снова влезаю в это ненужное, непрофессиональное «личное»:

- А ответьте сначала на вопрос, Андрей Максимович: вы сами подписали приказ о моем понижении? Собственноручно?

- Да, - нахмурившись, вдруг почесал светло-русый затылок мужчина. – Честно говоря, информационный плакат на третьем этаже меня впечатлил.

- Понятно.

Ульяна, в реальность немедленно возвращаемся!

- Но, это было еще утром, до нашего с вами посещения мэрии, - тут же нещадно разрушил он мой самонастрой.

И я уже открыла свой рот, чтобы неподобающе дерзко у него уточнить: до или после кабинетно-любовных забав с Елизаветой Юрьевной этот исторический момент произошел. Но! Хватит! У меня еще вся жизнь впереди. И в ней обязательны предгорные луга, зрелые персики, новые перспективные горизонты и отсутствие трудового рабства. Прямо сейчас!

- Я вас поняла. И-и…

- Тогда я продолжу! Заработную плату я восстановлю повышением ежемесячной премии. Что же касается прежней вашей должности «заместителя директора по общим вопросам», ее больше нет. Она – анахронизм с неизвестными величинами. И у меня есть иное к вам предложение, но мне нужно знать, что вы с нами.

- С кем это «с вами»? – оно само как-то вылетело.

- С заводом, - стремительно ответил Андрей Максимович. – Завод в вас заинтересован, Ульяна Дмитриевна. И если надо, могу извиниться.

- Не надо! - ну вот опять же само!

Соберись, Ульяна Дмитриевна, чтоб тебя!

- По-почему? – и этот несносный человек вновь растерялся.

- Потому что у меня будут встречные условия, за которые я извиняться не собираюсь.

- И какие? – прозвучало с явной искренней настороженностью.

- Мне нужны все данные о вас, как о публичной личности, вы посещаете и участвуете во всех, предусмотренных мной мероприятиях и лицом завода остается Аглая Ветеркова.

Андрея Максимовича скривило. Натурально перекосило красивое мужское лицо. И это тоже не дело для руководителя важного предприятия.

- А вы в ней уверены, как в «лице»?

Вот это наглость!

- Вполне себе симпатичное, - ехидно уведомила я в ответ, как «спец по женским физиономиям». – С дикцией тоже все в порядке. Базу необходимых данных и алгоритм ответов выучит. И, кстати, первое что мы с вами сделаем - выправим загиб не в ту сторону.

- В чем? – распрямил мужчина неосознанно свою широкую спину.

- В вашей личной репутации. Я тут почитала некоторые источники: «Ненавистные по определенным причинам модельки, участие в нелегальных мотозабегах, страсть к иностранным забавам».

- Английская игра «Блошки» вполне себе легальна. И…

- И она иностранная. Не то сейчас время. Так что, двадцать третьего декабря будем слушать русские романсы и участвовать в фотосессии с красивыми местными пенсионерками у рояля.

- Ульяна Дмитриевна?!

- Вы прекрасно будете там смотреться. Вы и Елизавета Юрьевна в вечернем наряде.

В глазах мужчины я со злорадным удовольствием прочитала совсем правильный и нужный вопрос: «За что?!»…____________________________________________Продолжение истории 11 января...А пока автор усердно его строчит, познакомьтесь с еще одной историей из веселого моба"БОСС В ПОДАРОК".Алира Страсть , Вольна Ветер - "(С)нежный плен для потеряшки". Чувственно и мило!

Глава 11

             Для каждого важного решения необходимы уважительные причины. Что сподвигло меня оставить Аглаю «лицом предприятия»? Нежелание вступать в открытую конфронтацию с Елизаветой Юрьевной (чтоб ее) и желание отомстить Андрею Максимовичу (да Бог с ним) за необдуманную подпись в приказе. Весьма уважительные причины, кстати, бонусом к которым прилагалась еще одна – моя нежданная симпатия к этой долговязой и отчасти нелепой 19-ти летней модели.

Однако за последние четыре дня мы с Аглаей в собственном кабинетике не встречались ни разу. И я знала этому причину. Вот насчет ее «уважительности» были сомнения.

- Это несносно пленительно, Мария Теодоровна! Моя мамуля у себя в Сургуте тоже готовит драники, но по другому рецепту.

- Кушай, деточка, кушай. Тебе столько крахмала надо смолоть, чтобы приятно округлиться по всей длине тела. Ведро.

- Ммм. Кушаю! Радослав, а ты почему не спешишь? Мы ведь с тобой не опоздаем на экскурсионный автобус?

- Нет. Никога.

Да, мы с Аглаей Ветерковой не виделись в своем маленьком заводском кабинете. Потому что она пропадала в нашем с бабушкой доме! Если не полкала с «дорогим гостем из Болгарии» по городу и окрестностям. Хотя сегодня они уезжают на целые сутки с экскурсионной группой в Тобольск... Комариный антихрист! Я эту жизнь мало уже понимаю. Особенно в проявлениях человеческих мотиваций. И единственное веселящее постоянство в последние дни – чувство вины Радослава. Он теперь глядит на меня исподтишка и с явным чувством вины.

- Улиана…

А сейчас, как ни странно, смотрел открыто, продолжительно и с другими совершенно эмоциями.

- А-а, удачное платьице ты вчера прикупила, - хмыкнула, облизывая масляный палец бабушка.

Никакого воспитания и педагогических даже зародышей!

- В нашем музее сегодня «Вечер русского романса» и я должна соответствовать.

- Тогда не вздумай набрасывать на голые плечики теплый русский платок. Или тем более шаль. Так ведь, Радославчик?

Мужчина с набитым горячими драниками ртом что-то, явно согласное промычал. Однако в этот момент, задев лбом ламповый абажур над столом, уже подскочила Аглая:

- Платье прекрасное! Мы ведь точно опоздаем! Радослав?

- Никога!

- Дурдом, - шурша синим шелком, удалилась я с кухни. Мне ведь его еще стягивать аккуратно и тщательно гладить.

«Вечер русского романса»… На любых публичных мероприятиях с участием руководства, спец по связям с общественностью мало отличается от негласного тамады. Ключевое слово здесь «негласного», потому как главная фигура – безусловно, руководитель. И он должен предстать во всей своей немалой красе. Он и его директор по персоналу (это я про сегодня). Мой же наряд, длинное приталенное платье без рукавов и глубокого декольте – лишь дань атмосфере мероприятия. И очень надеюсь, место моему директору, как почетному гостю, учтено, и фотограф Игорь Петрович уже расчехляется.

А меня ждал неучтенный сюрприз. Прямо в машине. На его пустом заднем сиденье… Матерь всех бобров!

- Добрый день, Улья-яна Дмитриевна, - на иноземный болгарский манер растянул слова мой директор. – Вы сегодня прекрасно выглядите.

- Спасибо.

Наше интенсивное четырехдневное общение вот нисколечко не дает ему права на…на что? На комплимент? На вспыхнувший, вдруг в стали серо-голубых глаз огонек?.. Не то.