Миф о «застое» - Алексей Владимирович Самсонов

гражданская власть здесь оказалась в руках правых эсеров. Лишь морем через Астрахань бакинские большевики могли получать помощь из Советской России. В этой ситуации эсеры и меньшевики предложили пригласить в Баку английские войска. Но большевики были против. Однако бурное голосование бакинского Совета не принесло успеха большевикам: 258 голосов против 236 было подано за приглашение английских войск и создание коалиционного правительства из всех советских партий. Часть народных комиссаров предлагала сохранить Совнарком и провести перевыборы Совета, но Шаумян не пошёл на это. Большевики передали власть новому правительству, и скоро в Баку вошли немногочисленные английские отряды. Впрочем, и новая власть – так называемая диктатура Центро-каспия – продержалась в Баку лишь до середины сентября.

«Как известно», 26 бакинских комиссаров были расстреляны англичанами и «диктатурой Центрокаспия» на туркменском берегу. Так вот, эта «диктатура» была единственным в тогдашней России правительством, состоящим полностью из рабочих! Председатель Центрокаспия Фунтиков был машинистом паровоза, а в его правительстве был лишь один не-пролетарий – учитель Зимин, ставший министром иностранных дел. Это рабочее правительство возникло в результате восстания в Ашхабаде, свергнувшего власть большевистского комиссара Фролова. Именно фунтиковцы расстреляли сперва девять ашхабадских, а затем и заплывших в Красноводск 26 бакинских комиссаров. Именно правительство Фунтикова пригласило британцев помочь им в деле охраны железнодорожной линии Красноводск – Мерв (Мары) – Ашхабад. Вот так: истинно рабочее правительство не хотело власти большевиков!

Теперь – о численности «интервентов». В Туркмению, по приглашению Фунтикова, вступила одна бригада англичан под командованием генерала Молессона. И рассредоточена эта бригада была на большом расстоянии от Красноводска до Мерва. Масштаб «интервенции» ясен… А в Закавказье, уже после ухода турок, появилось шесть бригад. В 1920 г., когда 11-я Красная Армия свергала тамошние правительства, эти шесть бригад куда-то испарились – во всяком случае, командарм М. Левандовский ни одного британца против себя не увидел. И это понятно: Запад поддерживал большевиков.

Узнав о перевороте, Микоян поспешил в город. Но здесь он узнал, что большинство деятелей Бакинской коммуны было арестовано. Англичане не сумели приостановить турецкое наступление, так как их было мало. (Турки ворвались в Баку и убили 30 тысяч армян. Впоследствии, уже после разгрома турок в Сирии и Палестине в августе-сентябре 1918 г., англичане вытеснили их и из Азербайджана.) Началась поспешная эвакуация.

А дальше – очень интересно. Считается, что в день вторжения турецких войск в Баку Микоян сумел освободить Степана Шаумяна и других большевиков из тюрьмы. С помощью командира небольшого отряда т. Амирова все они успели сесть на пароход «Туркмен», переполненный беженцами и солдатами. Корабль отплыл в Астрахань. Однако ни группа дашнакских и английских офицеров, ни многие из солдат не хотели плыть в советскую Астрахань. Они сумели взбунтовать команду корабля и увести его в Красноводск, оккупированный англичанами. Эсеровские власти в этом городе арестовали всех большевиков. Все они были увезены из Красноводска, якобы, для суда в Ашхабад. Но вагон с арестованными не дошёл до Ашхабада. В ночь на 20 сентября 1918 г. на 207-м километре Красноводской железной дороги все двадцать шесть арестованных были расстреляны. Остались в живых только два члена Бакинской коммуны – С. Канделаки и Э. Гигоян.

Турки скоро покинули Азербайджан. Мусаватистское правительство вступило в сговор с англичанами. Рабочие Баку объявили забастовку, требуя возвращения Шаумяна и его товарищей. Но в Баку вернулись в феврале 1919 г. только Микоян, Канделаки и ещё несколько большевиков. Лишь через полтора года, уже после восстановления Советской власти в Баку, были перевезены и торжественно захоронены на одной из центральных площадей города останки расстрелянных бакинских комиссаров.

Как видим, Микоян чудесным образом освободил товарищей из охраняемой тюрьмы. Допустим. Но каким же образом эти заключённые проникли под видом беженцев на пароход? Что, бакинские власти не знали, что все беженцы садятся на пароход? Почему они не устроили досмотр? Ответ один: властям надо было, чтобы большевики бежали и сели на пароход, который потом уйдёт в Туркмению и т. д.

Следовательно, Микояну освободить узников помогли. Кто? Напомню, в это же время в мусаватистской контрразведке служил Берия. Якобы, по поручению большевиков. Позже Микоян и Орджоникидзе уверяли Сталина, что Берия работал по заданию большевиков [274; с. 384]. Но «уверения» Микояна не подтвердились [с. 386]. Кстати, сам Микоян был 27-м комиссаром Бакинской коммуны: 26 комиссаров расстреляли, а Микоян почему-то казни избежал… Более того, вернулся в мусаватистский Баку! Но ведь его могли арестовать и расстрелять, не так ли?

Это как раз тот случай, когда уместен вопрос: а почему тебя не расстреляли? Ведь в то время в Баку у большевиков не было выхода – только смерть.

Неизвестно, что на этот вопрос Микоян ответил Ленину и Сталину. Но, судя по биографиям «соратников», почти у всех были «чёрные пятна»; например, тот же прокурор, а затем министр иностранных дел А. Я. Вышинский был меньшевиком, Хрущёв – троцкистом, и т. п. Сталин держал Микояна «на крючке»? Видимо, да.

Вот, например, Орджоникидзе, который пытался защитить своих подчинённых, был доведён в начале 1937 г. до самоубийства. Микоян был его другом и решил расследовать это дело… И, выступая через двадцать лет на партийном собрании завода «Красный пролетарий», он сам рассказал, что вскоре после смерти Орджоникидзе Сталин вызвал его к себе и сказал ему с угрозой: «История о том, как были расстреляны 26 бакинских комиссаров и только один из них – Микоян – остался в живых, темна и запутанна. И ты, Анастас, не заставляй нас распутывать эту историю».

Но не только Сталин держал «на крючке» Микояна.

Как я говорил, Микоян знал Сталина ещё по Тифлису. Сам Микоян долго работал в подполье в Закавказье. Куда Сталин, вопреки безопасности и логике, возвращался после каждой ссылки. В книге «“Сталинизм”: правда о Сталине и миф о Кобе», в главе 1, в разделе «Чья биография?» я задал вопрос: сколько раз сидел Сталин? Бесспорно, Микоян знал ответ на этот вопрос. Поэтому ещё вопрос – кто кого держал «на крючке».

Весной 1920 г. Красная Армия вступила в Баку, и здесь была провозглашена Советская власть. Но Микоян не долго оставался на Кавказе, его вызвали в Москву и направили с мандатом ЦК РКП (б) на работу в Нижегородский губком.

Летом 1922 г. по рекомендации Сталина Микоян был назначен секретарём Юго-Восточного бюро ЦК. Вскоре он возглавил Северо-Кавказский краевой комитет РКП(б) с центром в Ростове-на-Дону. В край входили территории казачьих областей – Кубанской, Терской и Войска Донского, Ставропольской, Астраханской и Черноморской губерний, а так же семь национальных округов.

Показательно, что во время различных «дискуссий» Микоян всегда занимал сторону