Измена. Сбежать от мужа (СИ) - Элль Ива

меня нашлось жильё, я могла спокойно искать работу и начать жить собственной независимой ни от кого жизнью…

Оставалось только поменять карту, купить новый телефон и подать на развод. А это совсем несложно.

Мои радужные размышления прервал требовательный стук в дверь.

Мы с Катей переглянулись.

— Это он.

Девушка закатила глаза.

— Не обращай внимания. Постучит и уйдет.

Но непрошенный визитер не унимался.

— Вот настырный то. — вздохнула Катя, не скрывая раздражения. — Может полицию вызвать? А то весь аппетит испортит. Да и соседи сейчас проснутся, время уже…

Мы одновременно взглянули на круглые часы на стене. Стрелки показывали одиннадцать.

Стук прекратился так же неожиданно, как и возник. Вместо этого из подъезда донеслись мужские голоса.

Мы с подругой почти одновременно подскочили со стульев, чтобы прокрасться в коридор и прильнуть к двери.

— Ты что здесь забыл? — я узнала голос Андрея и похолодела.

Судя по тону, мужчина был совершенно не рад обнаружить здесь бывшего соперника. Причем буквально сразу же после того, как застал в своей квартире меня. Думаю, это не добавило ему настроения.

Потянувшись на цыпочках, я выглянула в глазок. Но в подъезде было сумрачно, и почти ничего не видно. Одни только мутные силуэты.

— Свою жену, — ответил ему Марк. — Я приехал за ней.

Оттеснив его от двери, Андрей зашуршал ключами в замочной скважине. Мы с Катей отпрянули к гардеробу. В прихожей было темно, но мы четко разглядели, что вошел в квартиру лишь один.

Он захлопнул дверь, и я расслабленно вдохнула. Андрей не выдаст. Я знала это каким-то шестым чувством.

Включив свет, мужчина оглядел нас, испуганно застывших у гардероба, и напряженно бросил:

— Почему она до сих пор здесь?

10

Мне не понравился его взгляд. Тяжелый, неприязненный, от которого по спине прошелся противный холодок. Словно Андрей смотрел не на меня, а на какое-то донельзя мерзкое насекомое.

К моим глазам тут же подступили слезы. А Катя даже рот открыла от удивления, не ожидав от своего парня такой подставы.

Ну что ж, это было неприятно, но более, чем справедливо. В своём доме Андрей мог делать всё, что пожелает. Он не обязан мне ничем. Пусть выгонит из квартиры, пусть оскорбит. Я не скажу ему ни слова в ответ, потому что знаю, что он прав.

— Уже ухожу, — я тут же шагнула к вешалке, чтобы надеть на себя пальто.

Прямо на пижаму. Да какая теперь разница?

Катя сделала Андрею страшные глаза и цепко ухватила меня за рукав.

— Не вздумай.

— Катя…я не хочу, чтобы вы ссорились из-за меня!

— Не будет никаких ссор, — отмахнулась та, — Андрей!

Демонстративно вздохнув, тот шагнул на кухню и закрыл за собой дверь. До нас донесся шум чайника.

— Нет, Катя, я так не могу!

— Хорошо. Дай мне минуту. И даже не вздумай никуда уходить! Там Марк, если что…

Я кивнула, чувствуя себя хуже некуда и направилась в спальню, чтобы переодеться. Как бы ни хотелось обидеть Катю, в такой атмосфере я находиться не смогу.

Да и вставать между этими двумя людьми было бы черной неблагодарностью с моей стороны. Я и без того принесла Андрею немало неприятных минут, не хватало еще усугубить и без того не самые лучшие воспоминания.

Так что в комнате я быстро переоделась в джинсы и свитер, сложила пижаму в сумку и присела на краешек кровати, глядя прямо перед собой.

Кроме Кати, мне больше не к кому было обратиться за помощью. Все мои друзья, знакомые и бывшие одногруппники отсеялись за время моего замужества. Словно у Марка был план — вырвать меня из социума, сделать зависимой и одинокой.

Что ж, он прекрасно справился.

Но не в случае с Андреем. Тут целиком и полностью моя вина. Сейчас я прекрасно понимала его чувства.

Мои родители жили далеко, и общались мы довольно редко. Да и вряд ли бы они захотели помочь, узнав, что я рассталась с их любимчиком. Им очень нравился Марк. Мама его практически боготворила. Так что лучше им оставаться в неведении по поводу всех событий.

Меньше знаешь — крепче спишь.

Деньги у меня, конечно же, были. И я вполне могла позволить себе снять жилье или поехать в отель. А еще я могла попытаться снять их с карты, чтобы избежать опасности отслеживания моих транзакций.

Но если я сейчас просто уйду, боюсь, что смертельно обижу Катю. Один раз я уже ушла, и ничего хорошего из этого не вышло.

Подруга появилась минуту спустя. Она тут же принялась стягивать с себя пижаму. Быстро переодевшись в леггинсы и толстовку, девушка цапнула меня за руку и скомандовала:

— Идем.

Мы вышли в коридор, надели пальто и обулись. Катя взяла с полки две пары ключей и подхватила мою сумку.

— Кать…

— Всё хорошо, Агата, даже не переживай об этом.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Он побесится и успокоится, как и всегда. А сейчас мы едем в ту квартиру. В этой, я понимаю, будет не очень удобно. Прости за это…

Я закусила губу.

— Тебе ли извиняться.

В подъезде нас никто не поджидал, но вот возле входа замер знакомый внедорожник. Хватило одного только взгляда на черную блестящую машину, как меня передернуло.

Всё, хватит!

Сама не знаю, что на меня нашло, но я вдруг выдернула свою руку из Катиной ладони и направилась к нему.

— Ты куда? — окликнула та, но меня уже было не остановить.

Разбежавшись, я размахнулась своей тяжелой сумкой, чтобы ударить ею прямо в лобовое стекло.

— Агата! — зашептала Катя, пытаясь оттащить меня от машины, но я себя уже не контролировала.

По щекам текли слезы, а вместо машины я представляла себе её предателя — хозяина. Я помяла стекла, снесла зеркала и попрыгала на капоте, а еще поцарапала дверцы пилкой для ногтей.

Не знаю, где в это время был Марк, но он не стал показываться. Явно решил, что себе дороже. А я оторвалась за причиненную обиду, выплеснув накопившиеся эмоции. Вот только легче отчего-то не стало.

Наконец Катя оттащила меня от чужой собственности.

— Идем, такси подъехало…

Пришлось повиноваться. Тяжело дыша, я послушно села в авто и уставилась в окно.

Благо, в этот час все пробки рассосались, и дороги пустовали. Доехали мы относительно быстро.

За всю поездку подруга не произнесла ни слова. Сейчас они были ни к чему.

Нужный дом оказался довольно старым, но очень красивым. Раньше в таких селили академиков и ученых. Это было шестиэтажное здание с высокими потолками, широкими лестницами и лепниной на