Дочь княжеская. Книга 2. Часть 2 (СИ) - Чернышева Наталья Сергеевна

— Говори, дитя, — сказала аль-нданна Весна.

Хрийз оглянулась на князя. Разве горянка здесь старшая? Бранислав Будимирович одобрительно улыбнулся и кивнул:

— Говори, дочь.

Хрийз обтёрла об одежду вспотевшие ладошки. И рассказала, стараясь особо не заикаться, что чувствует в защитном флёре, скрывавшем Сосновую Бухту и окрестности, какую-то угрозу, связанную со стихией Смерти. Не напрямую. Через плетения, распознать которые ей не хватает знаний. И как сама столкнулась с этими плетениями, когда собственный фамильяр привёл к своему гнезду, спасать невылупившихся птенцов. И как шли следом страшные костомары, прямо в город вошли, в спину дышали, чуть не сожрали.

— Хочешь сказать, маленькая княжна, что кто-то из нас продал себя врагу?-прямо спросила аль-нданна, усмехаясь.

Хрийз покачала головой. Для прямых обвинений не было доказательств, и она вспомнила, с каким убеждением говорил вчера сЧай про то, что никто из сидящих сейчас здесь, в зале, предателем быть не может по определению…

— Просто… кого-то могли против воли заставить… Использовать.

— Высшего мага? — уточнил Двахмир и весело улыбнулся, качая головой:- Однако!

Ну, у девочки и воображение…

— Я не знаю, — беспомощно сказала Хрийз. — Я просто так чувствую…

— Смерть, — ваша стихия, Канч, — резко сказала Хафиза Малкинична. — Что скажете?

— Скажу, что девочке слишком много дано, — невозмутимо ответил старый неумерший. — Я бы не стал отмахиваться от её слов только потому, что она пока ещё слишком мала и необразованна.

Хрийз стиснула зубы. Чёртов упырь. Не может без ехидства!

— Кто же может играть со стихией Смерти без вашего ведома, Канч? — негромко спросила Сихар.

— Это очевидно, — пожал плечами сТруви.

— Вы можете сказать, кто? — заинтересовался Двахмир.

— Разумеется, — тонко улыбнулся сТруви и объяснил:- Тот, кто сильнее меня.

— Тьфу! — с досадой высказалась горянка. — Это ясно и так!

— А я думал, вы назовёте имя, — с напускным разочарованием выговорил Двахмир.

Хрийз молча смотрела на них. Сесть ей никто не предложил, да и не очень хотелось. Но холод донимал. Не догадалась попросить что-нибудь потеплее! Околеть ещё не хватало, на глазах у всех.

— Впрочем, не исключено, что девочке показалось, — продолжил правитель Двестиполье, покрутив пальцами в воздухе. — Воображение, знаете ли. На что только они не идут ради того, чтобы привлечь внимание…

Хрийз вспыхнула. Внимание привлечь! Он с дуба рухнул и головой ударился, раз предполагает такое!

— А костомары мне приснились, по-вашему? — не рассуждая, бросила она. — В гробу я такое внимание! Я…

— Хрийэтема, — уронил Бранислав Будимирович.

Хрийз мгновенно замолчала. Она решила для себя, кого здесь будет слушать.

Ну, может, ещё сЧая. И всё.

— Я не чувствую никаких добавок во флёре, — тихо сказал Тахмир. — Скорее всего, нити, сработав однажды, уснули. В таком состоянии их очень сложно обнаружить. Но со стихией Смерти и вправду какой-то непорядок ощущается. Она слабее, чем должна

— Возможно, — не стал отрицать сТруви и добавил с тоской:- Мне бы кто выспаться дал… Только устроюсь, — будят. Не те, так эти.

— Судьба у вас такая, — с отчётливой неприязнью отметила аль-нданна Весна. сТруви пожал плечами и добавил, показывая в улыбке кончики клыков:

— И выпить бы я не отказался…

Лицо аль-нданны вытянулось и, без того бледное, побелело ещё больше, она непроизвольно подалась назад и получила в награду ещё одну клыкастую улыбочку.

Кажется, эти двое, горянка и старый неумерший, не любят друг друга. Очень не любят. Прямо до гробовой доски и погребального костра. Ой-ёй…

— Надо посмотреть, — сказала Сихар, делая пасс над столом.

Столешница вспыхнула объёмной картой. На ней схематично отмечены были берег возле Алой Цитадели, Сосновая Бухта, другие города, находившиеся рядом, даже Жемчужное Взморье. Хрийз не успела прочитать название — карта пришла в движение и вскоре снова замерла. Теперь на ней проявился сложнейший узор, закрывший всю видимую область. Хрийз с изумлением узнала некоторые узлы, о которых читала в библиотечных книгах. «Да это же структура защитного флёра»,-поняла она. И тут же поняла, почему маги не стесняются показывать внутреннее строение защиты ей, непосвящённой, младшей.

Флёр жил, меняясь ежесекундно. Узлы и нити дышали, сплетаясь и расплетаясь вновь, перемещаясь вдоль каких-то, им одним доступных, линий, распутываясь и перепутываясь снова. Понять закономерность было невозможно. Что понять!

Запомнить не получалось, как ты запомнишь бесконечное хаотичное течение из миллионов случайных нитей?

— Смотри, милая, — предложила Сихар. — Что ты видишь?

— А как? — беспомощно спросила Хрийз.

— Руку на стол положите, — снисходительно предложил Двахмир.

Хрийз вновь оглянулась на князя. Тот кивнул, а Двахмир не преминул съязвить:

— Слушается только вас, ваша светлость, не так ли? — И добавил с одобрением:-Правильная дочь!

Хрийз стиснула зубы. «Что же ты бесишь меня так, а?»- мысленно спросила у Двахмира. — «Нечего делать, кроме как язык почесать?». Впрочем, ей хватило ума не смотреть ему в глаза. Кто его знает, что бы он прочитал в её взгляде. Характер не сахар. Ещё обидится. Расхлёбывай потом.

Девушка осторожно протянула руку, положила её на живую карту.

Зажмурилась, вспоминая. Как прилетел с криками Яшка. Как шла пустынным берегом к скалам. Как увидела гнездо, как его ловила, как выбиралась потом назад. Как притащила за собой на хвосте костомар в город…

Напряжённое молчание сказало ей, что передать пережитое удалось. Хрийз раскрыла глаза и вскрикнула: на карте жило, распяливая мёртвые паучьи лапы то самое. Что было тогда на катере. Что едва не сожрало её вчера…

Хафиза Малкинична повела ладонью, и карта исчезла.

— Однако, — сказала целительница. — Впечатляет…

— Вляпаться вот в это и суметь выжить… — Двахмир покачал головой, рассматривая Хрийз с неподдельным уважением. — Я бы не смог.

— Но я не думаю, что это связано со флёром, — сказала Сихар, потирая кончиками пальцев переносицу. — Скорее всего, данная… структура… была создана до возникновения нашей защиты. Я по-прежнему ничего не чувствую!

— И не почувствуешь, — сказал Тахмир. — Оно, чем бы оно ни было, уснуло.

Спящую магию обнаружить почти невозможно.

— Воняет мертвечиной, — тихо, с ненавистью, заявила горянка. — Очень даже интересной мертвечиной. Знакомой, я бы сказала. Верните обратно, Хафиза.

Смотрите. Смотрите внимательно!

Хрийз зажмурилась, ей-то по второму разу любоваться на эту пакость было вовсе незачем.

— Да, правда похоже, — сказал лТопи.

— Что скажете, Канч? — неумолимо спросила Весна.

— Да вы что! — поражённо воскликнула Хрийз. — Это не он!

— Почему вы так думаете, Хрийэтема? — спросила аль-нданна.

— Я… я… Я так чувствую…

— Вы же сами утверждали буквально недавно, что на кого-то из нас было оказано давление. Почему бы не на него?

— А почему на него? — возмутилась Хрийз.

— Кто ещё мог бы настолько ловко справиться со стихией Смерти? И там я уловила след. Его след!

Аль-нданна Весна указала на неумершего, глаза её горели. сТруви сложил руки на груди и откинулся на спинку стула. Молчал. Когда кто-то не желает оправдываться, это всегда впечатляет.

— Что скажете, друг? — спросил князь.

— Это не он! — воскликнула Хрийз. — Ну, не он же!

— Тебя услышали, дочь. Теперь помолчи.

— Это не я, — невозмутимо сказал сТруви, пожимая плечами. — Но это, впрочем, легко проверить, — он обвёл взглядом всех присутствующих. — Кстати, заодно выявим, кто именно попал под удар. Или сознательно сотворил подобную гадость.

— Обмен памятью? — уточнил лТопи.

— Именно, — невозмутимо подтвердил сТруви. — Коллективный обмен памятью с показом на матрице, — он кивнул на столешницу. — Правда, боюсь, присутствующих дам от дозы моей личной памяти может стошнить. Но я готов.