Я - мемуарю! - Яков Иванов

ЭКЗАМЕНЫ. РАЗНОВИДНОСТИ И ТЕОРИИ.

Вариант 1. Не помню с кем он произошел, поэтому буду говорить от третьих лиц.

Было это на кафедре у механиков. Студенты толпились у дверей за которыми шли экзамены. Кто-то кого-то случайно толкает, и «Зачетная книжка» непостижимым образом влетает в чуть приоткрытые двери аудитории. Несчастный владелец, в полуобморочном состоянии, медленно сползает по стене, нервно глотая слюну и икая. Он ставит на себе крест! - один, второй, вот уже рисует третий крестик… Неожиданно двери открываются и оттуда выбрасывают зачетку… в графе оценка стоит надпись «отлично».

А вот еще один случай связанный со швырянием зачеток. Был на кафедре сопромата один старый-престарый преподаватель по фамилии П. Он из принципа не ставил ни «отлично», ни «неуд.», и мотивировал это так: «Исключительно знает сопромат один лишь только господь Бог; «отлично» - только я; а самый лучший студент знает «Сопротивление материалов» всего лишь на «хорошо».

Так что, исходя из вышеприведенных постулатов, основная масса экзаменующихся получала «удовлетворительно». Однако, такую же оценку получали и те, кто вообще не соображал в чем суть предмета, но вот здесь-то и был нюанс закопан. Преподаватель П. ставил «удовл», расписывался в зачетной книжке и… с размаху метал ее в открытую форточку. Обычно, после этих экзаменов несчастные студенты стаями рыскали вокруг кафедры сопромата и тщетно искали свои зачетки. (Предложенный материал сомнителен и возможно легендарен).

Вариант 2. По старой студенческой традиции, известной еще со времен написания «Гаудеамуса», студенты, сдающие экзамены, каким-то образом помечали попавшие им в руки билеты. Делалось это для того, что бы следующая группа экзаменующихся смогла наделать «бомб» и взять «свой» билет.

«Бомба» - это полный ответ на билет + решенная задача. Имея на экзамене этот предмет на руках, оставалось лишь незаметно и ловко вытащить его, а затем делать вид, что ты что-то усиленно решаешь. Для того, что бы заранее узнать содержание билетов, некоторые усердные студиозы опрашивали всю группу, предварительно сдавшую тот или иной предмет. К слову, на специальности «Промышленная теплоэнергетика» занимались три группы по 25 человек: ПТЭ-82-1; ПТЭ-82-2; ПТЭ-82-3; - так что экзамены шли чередой. Бывало, иной студент, после усиленной подготовки шел на экзамен загруженный «бомбами», как Б-52.

Я, например, учился на ПТЭ-82-1, а Томаш в группе ПТЭ-82-2. У меня с Томашвили существовал железный договор: «Помечать билеты по углам английскими буквами R ». А так как зрение у меня плохое, то мой друг рисовал эти знаки большими и жирными, такими, что я замечал крапленый билет с порога аудитории. Некоторые преподаватели до такой степени не обращали внимания на все эти метки, что на одном из экзаменационных билетов Серега написал: «Привет от Тома!»

Да, и еще, взять чужой билет считалось верхом подлости.

Вариант 3. Случались на экзаменах чудеса и абсолютно аномальные явления.

Расскажу об одном таком случая, который произошел непосредственно со мной.

Я шел на экзамен по экономике, насвистывая битловскую мелодию “Let it be». Я был обнаглевший до беспредела, потому что в нагрудном кармане моего пиджака лежала одна единственная «бомба» с ответом на билет N 14. Этот «N 14» пометил Томаш, за четыре дня до этих событий сдавший экономику на «хорошо». Экзамен принимала доцент Четверик. Это была суровая женщина, напоминавшая внешне активистку из первых марксиситких кружков России. Обвести ее вокруг пальца было очень сложно, этого не смог бы сделать даже вождь гуронов Хитрая лиса, не то что там какой-то студент Иванов. Экзамен, по сути своей, был сложный, доцент прозорлив и неумолим, поэтому, с моей стороны, следовало бы хоть немного полистать учебник. Ан нет, я посвятил это время коммерческим поездкам во Львов (об этом рассказ впереди) и теперь шел на экзамен с единственной «бомбой», как революционер-народник на карету Великого князя. Но, увы, жизнь зачастую вносит свои, и не самые лучшие коррективы, - доцент сменила колоду… И вот теперь я стоял перед столом, на котором поблескивали белоснежной рубашкой новые билеты. Мне оставалось лишь мысленно взывать к Богу.

«Чуда! Чуда! - молил я, - Боже, опусти длань мою на билет содержащий знания мои. Ну, что Тебе стоит?»

И чудо свершилось! Я высмыкнул из пачки листок с вопросами, повернул его лицом к себе и охнул:»Билет N14». Кровь стала насыщаться адреналином, а желудок сероводородом - в мозг полетел сигнал радости! Незаметно крестясь и напевая «Аллилуйя, аллилуйя!», я побежал занимать стол подальше от преподавателя.

Спустя полчаса, мне не оставалось ничего более, как отбарабанить мадам Четверик содержание экзаменационного билета. Но на любые вопросы, выходящие за рамки этого документа, я отвечал или презрительным молчанием, или начинал говорить, переставляя слова, в уже сказанных фразах из этого билета. Все происходило, как в том ветеринарном анекдоте про блох:

«Приходит студент к профессору сдавать экзамен по зоологии. Но, как водится, все время, выделенное на подготовку к этому предмету, студент проспал и прогулял. Однако, он успел выучить один единственный вопрос - про блох. Достает билет: «Семейство кошачьих».

«Значит так, - отвечает экзаменующийся - все кошки имеют шерсть, а в шерсти у них, естественно, проживают блохи.» И выложил все, что знал про блох.

«Что ж, хорошо, - говорит профессор - тяните еще один билет.»

Дрожащей рукой студент достает следующий вопрос:»семейство псовых.»

«Все собаки имеют шерсть, в шерсти водятся блохи,» - и рассказ про блох был повторен вновь.

«Ладно, - соглашается экзаменатор, - а теперь расскажите-ка про рыб, молодой человек.»

«Профессор, - отвечает студент, - рыбы, это такие животные у которых чешуя вместо шерсти, но на минутку представьте, если бы у них была шерсть, то в ней обязательно водились бы блохи. А, что касается блох, то вот, что я вам скажу…»

В итоге, я с трудом вырвал оценку «удовлетворительно», что само по себе, не так уж и плохо.

Вариант 4. Были и другие способы для получения зачетов, не сильно при этом напрягаясь. У определенной группы товарищей это здорово получалось в преддверии зимних сессий. Как и почему? Хм, а ларчик-то просто открывался.

22 декабря 1920 года на VIII Всероссийском съезде Советов был утвержден план ГОЭЛРО, и много лет спустя после этого события на кафедре промышленной теплоэнергетики стали устраивать праздничный вечер. А так как недюжинными артистическими способностями, искрометным юмором и прочими талантами отличались, почему-то, двоечники и троечники то, как на лучших арабских скакунов, вся ставка делалась на них. И мы никогда не подводили. Во многом благодаря нам праздник получался и все ПТЭ ржало, как опять-таки вышеупомянутые арабские кобылы.