Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

— Думаете, выдержит? — скептически спросил я.

— Отчего бы и нет? В любом случае, он от этого не падёт. А если перегреется, так остынет и дальше поедет, — отрезал он, явно захваченный перспективами.

— Но как же лошади? — воззвал я к его рассудку.

— А что с ними? Лошади как были, так и останутся, — заверил лорд. — Верховые и упряжные, для истинных ценителей красоты… И да, для тех, кто способен обеспечить им подобающие условия содержания!

Я подумал, что в возрасте лорда Блумберри пора бы перестать витать в облаках и строить воздушные замки, но промолчал. Хочется ему экспериментировать — сколько угодно, раз средства позволяют.

— Как ни жаль осознавать, — развивал он мысль, — на дорогах лошадь тоже рано или поздно уступит место автомобилю. Это случится еще не скоро, я надеюсь… но прогресс неостановим. И чем пытаться стать у него на пути, рискуя быть раздавленным, лучше оказаться на нем верхом и взять вожжи в свои руки!

— Вы имеете в виду, что готовы материально поощрять изобретателей? — перевел я эту тираду на человеческий язык.

— Отчего бы нет? Но не этих, — махнул лорд рукой в сторону воздушных шаров. — Красиво, величественно, но… что-то не то. Если человек и покорит воздух, то, скорее всего, на чем-то вроде автомобиля с крыльями — прочном и быстром. И, главное, управляемом! Пускай даже первые такие аэромобили и лошадь не обгонят, рано или поздно… — он вздохнул, — и до Луны доберутся, уверен.

— В самом деле? — выдавил я.

— Конечно. Эти писатели-фантасты много чего предсказывают, — уверенно ответил он. — Ну а уж до мысли приделать мотор к воздушному змею или крылья к автомобилю любой дойти может… Помяните мое слово, Кин, мы еще доживем до летающих машин! До полета на Луну вряд ли, а так вот, к соседу в гости наведаться… запросто.

— Буду ждать с нетерпением, — заверил я. — Это было бы очень удобно, особенно, если эти ваши аэромобили окажутся быстрее поезда. Да и моря на них пересекать, наверно, удобнее… если запаса хода хватит.

— Вот! Вы уловили идею, Кин, — лорд приобнял меня за плечи и повлек в сторону, туда, где гости фестиваля оставили свои экипажи. — Представьте будущее: всё небо будет испещрено летающими скоростными экипажами… Час — и ты в Париже, два — в Оттаве! Эх, жаль, что мы этого не увидим, но вот потомки…

«Потомков жалко», — мысленно согласился я.

— Ну а лошадь… — продолжал он. — Лошадь — это для души. С собаками вон тоже охотится не так много людей, однако же держат их и в домах, и даже в маленьких квартирках…

Я действительно уловил его идею и подивился: надо же, как человек может изменить мнение! Но, по правде говоря, это нравилось мне больше, чем если бы лорд Блумберри вступил в ряды ретроградов и изо всех сил противился надвигающемуся прогрессу. Право, обуздать и приручить его — намного более здравая мысль, чем делать вид, будто в мире ничего не меняется, и жить по заветам пращуров… Главное, при пращурах этого не ляпнуть, а то они буйные. С другой стороны, им наверняка бы понравилось, уверен!

— Милорд, — вспомнил я, — позвольте поинтересоваться, как же вы согласились сдать в аренду этот луг? По-моему, он безнадежно испорчен!

— Он и без того был безнадежно испорчен, — ухмыльнулся он, придя в еще более хорошее расположение духа.

— В самом деле?

— Кин, зачем бы мне вас обманывать? Вы в этом не разбираетесь, вам простительно, а мне приходится… — лорд тяжело вздохнул. — Во-первых, когда строили ветку железной дороги, перекрыли русла нескольких ручьев, а другие отвели не туда, куда надо бы по уму. В итоге этот луг заболотился.

— Разве? — я ковырнул дерн каблуком.

— Не тут, подальше, — указал он. — По такой суши не слишком заметно, хоть и сыро, но вот весной сможете убедиться своими глазами — там будет настоящее болото. Там придется как следует осушать… ладно, это детали. А с этой стороны вырубили рощу, кое-что построили… теперь тут слишком сухо. И дорога близко, животные пугаются. Вдобавок много недоумков, которые норовят позабавиться: собак на овец спускают или вроде того…

— И что же? — заинтересовался я. — Вы хотите продать эту землю? Раз уж она сделалась непригодна для использования по прежнему назначению?

— Вот еще! — возмутился лорд. — Нет уж, я ее восстановлю. Технологии шагнули далеко вперед, Кин, вот их я и опробую! Придется пожертвовать частью луга, но там я высажу деревья и кустарники — это будет ветрозащита, да и от шума заодно убережет. А с подтоплением придется повозиться, но у меня есть кое-какие идеи на этот счет, нужно только всё как следует рассчитать!

— Удачи, — искренне сказал я и оглянулся — распорядитель как раз приглашал желающих пощекотать нервы и подняться над лугом на воздушном шаре. — Прошу извинить, мне пора.

— О, вы тоже решили прокатиться? — обрадовался он и хлопнул меня по спине. — Что же вы раньше не сказали? Я как раз искал напарника! Супруга отказалась наотрез, дети бы и рады, но она сказала, что они будут кататься только через ее труп… Ну что же я, в одиночку в гондолу полезу? Идемте скорее, Кин! Уверен, вам понравится!

Отбиться я не сумел, лорд Блумберри умел быть крайне убедителен. Вернее, он попросту не слушал моих возражений, хотя я пытался объяснить, что всего лишь хотел приглядеть за тетушкой… Какое там!

В итоге я смирился. Ну подумаешь, воздушный шар. Вон, уже несколько человек прокатилось — и ничего. Правда, визг их наверняка был слышен в Лондоне, а то и где подальше, но вдруг они визжали от восторга?

«Вряд ли», — мелькнуло в голове, когда земля ушла из-под ног. Я покрепче вцепился в хлипкий борт гондолы (корзинка, с которой Мэри ходит на рынок, выглядит покрепче) и постарался не смотреть вниз. Как бы не так…

— Глядите, Кин, глядите! — радовался рядом лорд Блумберри. — Всё как на ладони! Вон моя усадьба… смотрите же! Эй там, поднимите выше!..

Я все-таки рискнул взглянуть. Луга и поля расстилались под ногами, как лоскутное одеяло (где-то я видел это сравнение, и оно было весьма уместно), дома, люди и экипажи казались игрушечными. Вдалеке дымил трубой крохотный паровозик.

В лицо неожиданно повеяло холодным ветром, и я понял, что мы поднялись заметно выше, чем предыдущие зрители. Какая-то ошалевшая птица (Сирил бы ее точно опознал) метнулась в сторону от воздушного шара, перепугавшись насмерть… Кругом было только небо, осеннее, высокое и прозрачное, и я вдруг ощутил удивительную свободу — так бывало когда-то, когда я забирался высоко в