Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

- Садись, позже будешь красотами любоваться. При желании наши тоже могут делать нормальные машины.

Подобных машин он не видел даже в лучистой цивилизации, там обходились телепортацией, используя технику с неохотой, считая костылями сознания. Внутри эргономически продумана: спереди напоминающий самолетный штурвал, голограммный дисплей маршрута и шакала скоростей. Минимумом кнопок и рычагов, максимум комфорта. Плавно поднявшись ввысь глайдер слился с потоком собратьев, чьи движения в воздушном океане напоминали слаженность косяка рыб. Выбив трель на дисплее Брама поднялся выше, давая возможность рассмотреть раскинувшийся город. За время службы он повидал множество мегаполисов: блистающих, утонченных, ажурно воздушных, а этот был какой-то домашний и привычный. Уходившие ввысь шпили напоминали кроны сребристых тополей, чьи верхушки воздушных садов задевали облака. Удивительным образом был знаком, он не чувствовал себя чужим и одиноким, присмотревшись с изумлением узнал Киев, с которого собственно и началась история знакомства с иерархией. Рядом с высотными иглами соседствовали почтенные древние хрущевки, престарелые родители в окружении возросших возмужавших сыновей. Промелькнули уютные зеленые дворики, вязь набережной, маковки лавры, протянувшиеся через русло Днепра паутинки мостов. На левобережке, спускаясь к самой реке, начинался лес, из дремучей чащобы которого уходили ввысь соцветья орбитальных лифтов. Выскользнув из воздушного косяка, глайдер набирая скорость устремился в самую чащобу и вскоре стал виден отливающий синевой шпиль в обрамлении множества корпусов.

Брама спрыгнул на траву, довольный произведенным на гостя впечатлением. Стас шагнул следом, рассматривая парк из которого раздавались переливчатые птичьи трели и тянуло желанной прохладой. Глайдер описал над ними широкую дугу и взял обратный курс. Брама осмотрительно рассматривался по сторонам и увидев написанный на лице вопрос пояснил:

- Привычка. На асфальте аномалий не видно, а трава колышется и все как на ладони. Ты это, шевели ногами, а то смотритель спрашивать не будет, засветит держаком по спине, чтоб знали, стервецы, как клумбы топтать.

И точно, едва успели они убраться из виду, стараясь не наступать диковинные огненные лепестки, как словно из-под земли явилась дородная тетка, неся закинутую на плечо сапу, и подозрительно прищурилась:

- Опять клумбы истоптал, ирод? Места тебе мало, вот я сейчас…

- Баб Люсь, оно само, ей Богу само. Рефлекс. Ну?

- Будет тебе рефлекс, как потяну посереди спины держаком!

- Баб Люсь не срамите перед гостем. Гость у нас непростой, а иномирный, к самому Семецкому.

Та измерила Стаса взглядом, а потом погрозила Браме, вплетая в русскую речь суржик.

- Ну, иди уже, но если поймаю на клумбах, у тебя еще один рефлекс образуется - от сапы через всеньки плечи!

Брама состроил виноватое лицо и бочком обошел бойкую смотрительницу, стараясь не поворачиваться к ней спиной.

- Вижу, второй рефлекс уже имеется – съехидничал Стас – уж больно почтиво ты смотрел.

- И не говори, до сих пор чешется, зараза. Не больно, но обидно. Попало как школяру за курево.

Стас засмеялся. Это отражение ему определенно нравилось своей человечностью и мягкостью. Снова поймал себя на мысли, что среди всевозможных утопий ни разу не видел коммунизма. Многое видел. Сытый, разжиревший благополучный капитал, с изысканными небоскребами для богатых и концентрационные зоны для прочих, но для всех - затянутое смогом небо. Мертвые радиоактивные пепелища с горстками выживших, ведущих отчаянную войну за выживание. Миры без людей, опустошенные и безжизненные, которые система списывала как несостоявшиеся, бесстрастно стирая из ткани реальности.

- И что, так везде?

- Конечно, а как иначе? Сам увидишь. Был у меня похожий на тебя субъект, капитан ВМФ США Мак-Грегор. Тоже косился, высматривал, чтобы закричать: «вранье, обман». Потом свыкся. Оно понятно, чтобы из капиталистического мировоззрения перестроится на иное, надо прожить и переболеть на своей шкуре, хлебнуть до донышка, а уж потом высказывать мнение.

- И что, где он теперь?

- Да кто его знает, галактика велика, а у синхров дел по горло.

- Ты во второй раз о них упоминаешь, а затем отводишь разговор в сторону.

- Не хватает слов. Пива попить, лясы поточить, встречая приезжих это да, ко мне. А вот с разговорами к Семецкому. Кроме меня он сейчас единственный синхр на Земле, остальные разлетелись. Кто на Альфу, кто по вероятностям.

- Вы освоили галактику? – изумленно уставился гость.

- Освоили это слишком громко. Она велика, а звезд подобно солнцу в ней знаешь…

Поднявшись по ступенькам, пройдя вслед за Брамой через высокие, оббитые бронзой дубовые двери и упершись в раму металлоискателя, Стас впал в недоумение:

- От террористов что ли?

- Неа, от выворотников, небожителей, то есть. Крепко они нам насолили, но на советского человека у них нет управы.

Проходная предстала типичной совдеповской турникеткой, которая есть на каждом заводе, но вряд были такие огромные коты. Бискви не шел ни в какое сравнение с огромным камышовым котом, не сводившим со Стаса злющих зеленых глазищ.

- Вы, гражданин хороший куда претесь? Пожалуйте к конторке. Род, пол, вероятный индекс?

- Род человеческий, пол мужской, с обозначением моего мира в вашей системе не знаком.

- Глянь, какой смелый. Обычно бледнеют, а этот еще и препираться изволит.

- Я с вашим хвостатым племенем знаком и на такие штучки не ведусь.

- В кои веки Брама приволок что-то стоящее. Обычно он девиц похищать изволит, а тут на тебе, вероятник иерархов.

- Ты Арчибальд, говори-говори да не заговаривайся. Напросишься в командировку на Альфу, там вас дефицит.

- Пользоваться служебным положением запрещено коммунизмом. Вы к Семецкому? От него только ушел этот… - баюн скосил глаза на вахтенный журнал – Михаил архи-стра-тиг. Напасть, а не звание.

- Михаил? – остолбенел Стас.

- Он самый. Вы гражданин проходите-проходите, не загораживайте проход.

- Так нету же никого.

- Есть-нету, мне без разницы. Инструкция для кого писана?

Стас расписался в старомодном журнале, хотя рядом был развернут голограммный дисплей, фиксирующий происходящее в холле, баюн удовлетворенно фыркнул и разлегся поперек стола.

- А спать на работе устав позволяет? – вставил Брама.

- Я в пол глаза. Вздремнуть к обеду велит сама природа. А пост не убежит. Правильно? 

Брама только отмахнулся. Что взять с баюна? Вот кены дело другое, но ушли очень далеко, не сыскать.

- Даже не спросишь где таких взяли?

- У самого такой. Достал всех по самое не могу, языкастый жуть. Ляпнул невпопад при начальстве и его лишили права голоса.

- Это да, начальство везде одинаково, не любит, чтобы были умней его.

Брама распахнул