"Фантастика 2023-174". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Мазуров Дмитрий

— Что?!

— Ты не умеешь играть в покер, Кента-кун. Я не была уверена, но сейчас, глядя на твое лицо, я совершенно точно могу сказать, что некий студент не просто повесился в своей квартирке, но был повешен. Как ты это сделал, Кента-кун? И что ты будешь делать теперь, когда узнал, что я — знаю? — на ее лице играет улыбка, а в глазах плещут солнечные блики.

— Да что не так с вашим поколением — ворчу я, опускаясь на скамейку: — прав был Широ, все долбанутые. Вот ей-богу, позвоню Широ-сану и напьюсь с ним в пятницу вечером… или сегодня.

— И это все? — Натсуми садится рядом со мной и закидывает ногу на ногу: — это все, на что способен знаменитый Маньяк из Сейтеки?

— Во-первых у тебя слишком буйная фантазия, На-тян — говорю я: — я отрицаю и буду отрицать все что ты только что сказала.

— Но мы то знаем — понимающе кивает она: — что я знаю.

— Во-вторых я тоже знаю. — продолжаю я: — о тебе. Или вернее — о твоем состоянии. О, не беспокойся, Мидори ничего мне не сказала. Она — кремень. Но есть люди, которые в состоянии проникнуть в закрытый кабинет и сфотографировать диагноз.

— Шизука — сужаются глаза у Натсуми: — мелкая тварь… но я буду все отрицать.

— Но мы-то знаем — вздыхаю я: — что я знаю. Я видел диагноз и…

— Мне не нужна жалость — она резко встает и снова шагает к парапету. Долго смотрит вдаль.

— Послушай… — начинаю было я, но она перебивает меня.

— Мне не нужна жалость и мне не нужно внимание. Особое отношение. Все что мне нужно — это прожить простую школьную жизнь. И … жизнь после школы. Сколько получится. Поэтому я ушла из Академии Белого Феникса — как только поставили диагноз. Я все знаю. И я давно уже живу с этим. Мне не нужны жалостливые взгляды и душная атмосфера жертвенности «девочка же умирает, давайте поддадимся ей». Мне не так много осталось, черт побери, чтобы я тратила это время на такое! — Натсуми повышает голос: — это и есть смерть — когда ты еще ходишь, но никто не признает тебя живой! И я не просила тебя залезать в мои файлы! У всех моих подруг достаточно такта, чтобы не задавать глупые вопросы! И только ты… только ты не в состоянии сдержать свое любопытство. Ну и что? Доволен? Счастлив? Рад? Да, мне осталось не так много, а я хочу, я хочу, чтобы осталось много! Я хочу увидеть рассвет вместе со своими друзьями и отправится с ними в поездку, я хочу остановится на горячих источниках и драться подушками в номере, я хочу… хочу чтобы мой первый раз был, когда он взял бы меня на руки и нес к постели по лепесткам роз… хочу свадьбу и много-много детишек… но я не смогу. Ты — сможешь! Разве это справедливо?! — она вдруг замолкает и всхлипывает. Я молча обнимаю ее, но она отстраняется и отворачивается в сторону. Мы молчим. Она стоит и смотрит вдаль, на море и плечи ее вздрагивают. И я только сейчас замечаю, какие они у нее худые. Ведь они не были такими в начале года — мелькает мысль, и я вспоминаю все. Как она пошатнулась, облокачиваясь на парапет, как попросила открыть ей банку газировки… конечно, мелкая моторика деградирует в первую очередь, мышцы атрофируются, а ведь она была спортсменкой, для нее такое — вдвойне тяжело. Стискиваю зубы. Жизнь несправедлива. И смерть — тем более. Как принято говорить на поминках — смерть забирает лучших. Молодых. Красивых. Умных. Талантливых. Таких как Натсуми-тян. Хотя это неправда. Смерть забирает всех. И заберет всех. Уж я-то знаю.

— Вот. — говорит она наконец: — я же говорила, что будет неловко. Уже жалеешь?

— Прекрати — отвечаю я и поворачиваю к себе за плечи. Она не сопротивляется, глаза у нее красные, но слез я не вижу.

— Сейчас я скажу тебе парочку истин. Легче тебе от этого не станет, но возможно ты сможешь взглянуть на мир немного под другим углом — говорю я: — слушай внимательно, Натсуми-тян, слушай внимательно, понимай правильно, запоминай… навсегда.

— О. Проповедь от Великого и Ужасного Кенты? — слабо улыбается она: — будешь меня соблазнять? Право слово, не стоит трудов… боюсь я не в достаточной физической форме, чтобы заниматься всеми этими вашими сунь-вынь.

— Эх, надавать бы тебе по заднице… но это потом. Давай к проповеди. Вернее, как ты там любишь говорить — интересные факты. Факт первый — мы все умрем. Ты, я, твои родители, мои родители, Мико, Кэзука и даже этот несносный Хироши, хотя вот именно насчёт него я не уверен. Следишь за моей мыслью? Хорошо. Более того, как говаривал Воланд — мы все внезапно смертны. В любой момент. Ты например — имеешь все шансы пережить меня. Вот довернул бы кулак Наояма-сан и лопнула бы у меня в голове артерия и все. Подводя итог — мы все умрем и никто не знает как и когда, верно?

— Я слежу за твоей мыслью — кивает Натсуми: — но…

— Но с чего же ты взяла что ты — особенная? И что тебе самой надо себя жалеть и чувствовать себя жертвой только потому, что ты умрешь? Все умрут! Да, ты знаешь свой срок и уверена, что не проживешь дольше, но и это не факт.

— Врачи говорят, что не больше…

— Ты можешь умереть раньше — говорю я и Натсуми хлопает глазами. Задумывается.

— Кирпич на голову, там, упадет. Или я действительно тебя через парапет скину сейчас — говорю я и она немного отодвигается от меня — бессознательно.

— Или там, вдруг да лекарство какое изобретут. Или ты мутируешь в ходе болезни. И наконец самое главное — смерти нет. Как таковой. Умирая — ты просто переходишь из мира в мир, уж я-то знаю. Могу гарантировать. О! Погоди-ка. — достаю из кармана сувенирную монетку: — у тебя есть сто иен?

— А? Да, конечно… — она машинально протягивает мне монетку в сто иен, я взамен — передаю ей сувенирную.

— Вот. Теперь твой переход в иной мир после смерти гарантирован. Подумай над тем, кем ты хочешь возродиться. С твоими наклонностями шлепать и связывать Наоми — полагаю, что как минимум — парнем.

— Талисман? — Натсуми вертит в руках монетку и прячет ее: — что же…

— Гарантия! — поднимаю палец я: — если не переродишься, или там переродишься не в того кого хотела — деньги назад! И парочка бонусных перерождений в мир магии или в качестве полубога.

— Я бы хотела переродится в себя. Тут же — говорит она: — только здоровой. Прожить одну полноценную жизнь до самого конца.

— Принято. Сейчас оформим заказ — достаю блокнот и ручку: — что еще? Может мисс хочет чего-то побольше? Или там блондинкой быть? Размеры, цвет глаз, скрытые таланты?

— О, ваша фирма и такое может?

— А как же! Два с половинной миллиона лет на рынке! Перерождения без боли — вот наш слоган! Ну так как — увеличиваем бюст и стать блондинкой? За скромную дополнительную оплату — карьера айдола или актрисы, повышение уровня интеллекта и терпимости к слабостям окружающих. И самый главный бонус дня — исправление стервозного характера! Ой! Ты чего дерешься?

— Так тебе! — потирает свой кулак Натсуми: — грудь ему моя не нравится! Характер стервозный! А ты не обнаглел, Кента-кун?!

— А что я? — отрицать, все отрицать: — я только услуги предлагаю. Сам на комиссии, на процентах от отчислений.

— И как? — интересуется она и наконец начинает улыбаться по-настоящему.

— Хреново — признаюсь я: — пока ты — первый клиент.

— Ты не переживай — говорит она: — как перерожусь в Чон Гука — напишу тебе положительный отзыв.

— Как в Чон Гука? У меня тут записано — в саму себя, в Сейтеки!

— Если есть такая возможность, чего бы нет. Тем более еще и характер поправят и грудь нарастят… — она шутливо тычет меня кулаком в плечо: — вы же не мошенник, вымогающий деньги на несуществующие проекты, мистер?

— Эх… — чешу я в затылке: — ну хорошо. Чон Гук и титьки. И характер. Удачного перерождения. Фирма гарантирует.

— По крайней мере весело будет — улыбается она. Вздыхает. Улыбка сползает с ее лица, и она пожимает плечами: — вот только я по вам всем скучать буду.

— Где же у меня… а вот! — достаю еще одну сувенирную монетку: — приятный бонус от фирмы только сегодня. Гарантия что ваш близкий человек переродится вместе с вами. Надо будет только его найти и…