"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей

Караван держался позади, на почтительной дистанции. Караван — это повозки и её личные мертвецы, четыре сотни лучших воинов, выживавшие на границе Серой пустоши и цивилизованных земель. И эти лучшие воины пали от её рук, а затем восстали верными слугами, готовыми пожертвовать ради неё всем, что у них есть.

— Это я был готов пожертвовать ради тебя всем, что у меня есть! — воскликнул Алексей. — Предательница! Ты могла просто попытаться!

Эстрид молчала и делала шаг за шагом, слушая шелест серого песка.

— Я, возможно, сдох из-за тебя! Из-за тебя! — кричал на неё Алексей. — Как ты могла пойти на такое?! Какой нужно быть мразью, чтобы бросить единственного любимого человека на произвол Судьбы?!

Шаг за шагом. Шаг за шагом.

— Игнорируешь меня, сука?! — Алексей выбежал из-за бархана.

Он одет в свою футболку с надписью, в джинсы с металлическим ремнём, а также в свои любимые ботинки, о которых он мог говорить бесконечно. Лицо у него загорелое, несмотря на произносимые слова, он доброжелательно улыбается ей.

— Да, я не просил оставаться, но если ты меня действительно любила, должен ли я был просить? — Алексей шёл рядом и активно жестикулировал. — Ты циничная сука, ради собственной шкуры предавшая единственную любовь!

Эстрид игнорировала его. Шаг за шагом. Шаг за шагом.

— Я научил тебя всему! Ты вообще нихрена не знала до нашей встречи! — продолжал Алексей. — Без меня ты бы так и мыкалась по заброшенным поместьям, надеясь на то, что удастся найти хоть какие-то крохи знаний! Но ты слишком тупая сука, чтобы быть способной к благодарности!

Воздух тут сухой, песок всепролазный, а воды не будет ещё три-четыре дня. Суровый край, чтобы выживать в нём, но это единственный путь к заветному Таерану.

Путь этот очень долог, тернист, но она уже близка к цели. Осталось только пройти этот участок, миновав основные опасности, а там они доберутся до города и возьмут его. Её предки будут отомщены, позор рода Бранда будет смыт, а город, наконец-то, получит достойного владыку.

— Ты так давно в этом дерьме, что теперь даже не знаешь, зачем просыпаешься по утрам! — припечатал Алексей. — Я наделил твою жизнь смыслом, а не этой жалкой отмазкой в духе «мщения за честь предков»! Когда тебя, мать твою, вообще волновала чья-то честь?! Когда тебя волновала честь вообще?!

Впереди большой бархан, обойти не удастся.

— Думала ли ты о чести, когда отнимала последнюю еду у этого, как его там… Бейнира, да! — продолжал вещать Алексей. — А когда ты отправила прямо на смерть ту девчонку, понравившуюся Кнуту? Как её звали? Ага, не помнишь! И этот самый человек думает о чести предков? Ха-ха, думает, да-да…

Серый песок осыпался под ногами, затрудняя подъём, но обходить такой бархан — тратить время, силы и воду.

— Это тогда ты научилась так хорошо предавать, да? — ярился Алексей. — Когда Кнут бросил тебя, раненую и обессиленную, на прокорм мертвецам? Его «любовь» имела корыстную основу, поэтому ты решила, что только такие выживают и перестала помогать людям просто так, я прав?! И меня ты использовала, хотя я был искренен с тобой!

Эстрид поднялась на вершину бархана, откуда открылся отличный вид на серое ничто, расстилающееся всё дальше и дальше на восток. Алексей встал прямо перед ней и уставился в глаза.

— Кто ещё сделал для тебя так много, не попросив ничего взамен?! — выкрикнул он.

Эстрид впервые посмотрела ему в глаза.

— Никто, — ответила она и взмахнула рукой.

Алексей развеялся дымкой.

Эстрид продолжила свой путь. За ней шёл караван из немёртвых воинов и повозок, а в километре к северу стоял высокий серокаменный улей, испещрённый чёрными норами.

— Вот это я и называю комфортом! — развалился я на телеге. — Сервис!

Четверо стояночников лежали рядом, а белорубашечник правил лошадью.

Ехали мы прочь от деревни покойного Ксенофонта, потому что есть риск, что вернувшиеся с полей мужики бросятся в погоню за обидчиками. И все полягут, как пить дать. Зачем бессмысленные лишние жертвы? Я же, всё-таки, лич с остаточными проблесками гуманизма, поэтому не хочу лишних жертв. Или мне просто лень тратить время на убийство этих идиотов. Не знаю, чего было больше в моём желании убраться из деревни…

— Рассказывай, дружок, — потребовал я, обращаясь к белорубашечнику. — Кто такой, как так сложилось, что ты был продан в рабство?

— Зовут меня Сергеем, — представился он наконец. — Родом из Ульяновска. Продали в рабство потому, что Стоянку взяли штурмом персы.

— С Земли, значит, — констатировал я. — Кстати, какой там сейчас год?

Сергей посмотрел на меня недоуменно.

— Чего так смотришь? — спросил я.

— Просто все наши и так знают, вроде бы… — буркнул Сергей. — 2026 год там на дворе. Вроде бы сегодня 24 декабря. Конец Света, о котором ходили слухи, всё-таки состоялся. Никто особо в это не верил, но…

— Расскажи подробнее, — попросил я.

— Я могу рассказать, — подал голос дядя лет шестидесяти. — Михаил Степанович Белов.

Выглядел он так, словно очень быстро потерял очень много килограмм. Скорее всего, с трудом пережил переход со Стоянки в Сузы, по пути расходуя накопленные жировые запасы. Повезло ему, что вообще выжил, но выглядит не очень.

— Алексей, — представился я. — Кем ты был на Родине?

— Комбайнером, — ответил Михал Степаныч. — А тут ни комбайнов тебе, ни иной крупной техники, но приспособился и здесь, знаю ведь, как хлеб убирать…

— Ну так расскажи мне, что же произошло дома, — попросил я его.

— Так рассказывать недолго, — грустно усмехнулся Михал Степаныч. — Как сообщили, никто не был готов, значит… Напасть какая-то нашла на весь мир. Люди начали друг дружку жрать, болтают, дескать, в первые же часы погибли сотни миллионов, а может и больше. Жрали, выходит, с упоением…

— Прямо буквально жрали? — спросил я.

— Ага, — кивнул Сергей. — Видео даже передавали сюда… По-настоящему жрали, действительно, с упоением.

— Никто не был готов к такой вот увертюре, значит, — продолжил Михал Степаныч. — Правительству амба, милицию сожрали быстрее всех, а военные что-то вообще себя не показали, потому что среди них тоже, это самое… В общем, это по всей планете, как говорили. Там полная амба всему, поэтому мы не зря, значит, тудыть её растудыть, сюда подались. Но кто ж знал, что и здесь всё, будь оно неладно, не шоколад, а говно какое-то…

— Уж лучше здесь, чем там, — резонно возразил ему Сергей. — Там бы точно мёртвыми давно ходили…

— Прямо ходили? — переспросил я.

— Да, там как укусит заражённый — всё, сам заразишься и других будешь кусать и заражать, — ответил Сергей.

— И, как я понимаю, всё ваше могущество резко сдулось, стоило прерваться поставкам с Земли? — спросил я у него.

Сергей долго не отвечал. Я достал дамскую сигарету и подкурил её огнём с пальца.

— Да, — согласился он.

— Кто был у вас во главе? — спросил я. — С кем вы контактировали на Земле? Кто вас курировал?

— Во главе стояла выборная коллегия, — ответил Сергей. — Главный председатель — Алексей Комнин.

Этой информацией я владею. Адам, да? Или как звали того бедолагу, коим без раздумий пожертвовал Волобуев, когда я в очередной раз восстал?

— На Земле у нас был контакт с Кириллом Кирилловичем, — ответил Сергей. — Миллионером, решившим выступить нашим меценатом. Он практически безвозмездно поставлял нам почти всё, что было нужно, а ещё организовал пересылку добровольцев.

— А кто курировал всё это? — уточнил я. — ФСБ, ГРУ?

— Насколько я знаю, никто, — ответил Сергей.

Похоже на брехню. Я действовал осторожно, не углубляясь дальше, чем на полшишечки, а меня сразу же попытались взять за жопу ФСБ. Тут же масштабная пересылка людей и грузов — это минимум уровень правительства. Что-то тут не бьётся. Впрочем…

— Это точно не так, но уже неважно, — произнёс я. — Чем занимался на Стоянке?