Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

class="p1">— Несложно, а? Но убедить в этом остальных было трудно. Кое-кто возражал очень крепко. Меркулин, например. Директор… Да ты ведь знаешь.

— Знала когда-то, — подтвердила Ирэн.

— Он мыслит по такой канве: авария не может быть закономерностью. «Пес» — первоклассный корабль, обладающий защитой от всех и всяких случайностей, не говоря уже о закономерностях. Он полагает, что причина аварии — в нарушении людьми каких-нибудь норм поведения. И приходит к выводу, что в космическом полете присутствие людей — не только ненужный, но прямо-таки вредный фактор. Они, мол, создают условия, осложняющие нормальную деятельность автоматов. А за автоматы он ручается. Там ведь было кое-что из их продукции. Основное, правда, делали мы сами.

— Честь мундира?

— Нет, в этом отношении Меркулин объективен, он серьезный человек. Просто таково его кредо. Я бы его изложил так: автомат устроен проще человека, следовательно, легче регулируется и реже портится. Он, правда, формулирует иначе, но смысл таков. А человек — существо слабое, а с другой стороны — много поработавшее. Пусть командует отсюда.

— Но ты с ним справился? — Ирэн провела ладонью по щеке Велигая.

— Я тоже старался быть объективным. — Что-то похожее на улыбку спряталось в уголках его губ. — Сказал, что Меркулин, быть может, прав процентов на девяносто пять.

— Ну, и что же?

— Подействовали остальные пять процентов.

— Правильно.

— Ну да. Но от этого не легче, потому что остается единственный выход: послать длинный.

После паузы Ирэн тихо проговорила:

— Да… Но где они?

— То-то и оно — где они? Из четырех длинных, которыми вообще располагает Земля, в дальних рейсах, вне пределов связи, находятся…

— Находятся все четыре.

— Вот именно. И расчет времени и возможностей тут против нас. Потому я и говорю, что схема проста, а вот как ее осуществить — пока не знаю.

Ирэн вздохнула, потому что единственная, еще оставшаяся возможность стала ей ясна. Но было ли это в их силах? Она взглянула Велигаю в глаза. Он утвердительно кивнул.

— Ничего другого не остается: заложить новый длинный. У нас есть четыре месяца. Длинному кораблю до «Пса» две недели хода. Значит, остается три с половиной месяца. За это время надо построить и испытать корабль.

Ирэн покачала головой.

— Последний мы построили очень быстро. Всего за год. Но три с половиной месяца — абсолютно нереально… — Ей вдруг стало страшно, она прижалась к груди Велигая. — Значит, ничего сделать нельзя?

Велигай долго не отвечал.

— Теоретически, — проговорил он наконец, — теоретически это, кажется, возможно. При соблюдении ряда условий: если рабочее пространство освободим не через десять дней, как по графику, а через три — это раз. Сдадим «пузырь». Во-вторых, если при изготовлении и монтаже корабля будем использовать не ту автоматику, что была раньше, а новую, с гораздо более быстрым ритмом работы.

— Чистая теория, — сказала Ирэн.

— Да. Потому что это значит: планетолет придется достраивать почти полностью вручную, автоматы не смогут сделать работу в три раза быстрее, чем запрограммировано. И во-вторых: пока Меркулин не даст новую автоматику, начинать монтаж длинного корабля тоже вручную.

— А мы сможем?

Велигай пожал плечами.

— Я не думаю, как Меркулин, что человек слишком слаб. Конечно, придется идти на риск. Если до сего времени мы главным образом командовали на монтаже автоматами, а сами выполняли только наиболее тонкую и сложную работу, то теперь… теперь придется проводить в пространстве куда больше времени. А ведь ты знаешь, что у Службы Жизни свои законы: она гарантирует нам стопроцентную безопасность лишь при соблюдении всех условий. А теперь мы не сможем их соблюдать: для этого не останется времени.

— Это большой риск, — сказала она.

— Кто не хочет — не пойдет. Но я знаю — пойдут все.

— Что, если мы потеряем больше, чем спасем?

— Я не пророк, — сердито пробормотал Велигай. — Не знаю. Но Земля послала их — и Земля должна спасти. Во что бы то ни стало. Планета не бросает своих людей. Их слали не на смерть. А мы…

— Ты прав, — согласилась она. — Но нас слишком мало.

— Придется звать на помощь. Потеснимся, сделаем четыре смены. На Планете всегда хватало молодежи, которая с радостью пойдет к нам. Конечно, если меркулины еще не задурили им головы.

— Ты думаешь?..

— Меркулин и другие — они умны и логичны. Хотя логика их в основном формальная, но ведь молодость далеко не сразу постигает диалектику.

— И я тоже? — шутливо хмурясь, спросила Ирэн. — Или я уже не молода?

— Ты — исключение, звездочка. — Он поцеловал ее. — Кстати, мы уже начали пополняться. Тот парень, что летел с нами, тоже начинает работать.

— Кедрин?

— М-да. Ты его знаешь?

«Когда-то считала, что знаю, — подумала Ирэн. — Но ведь прошло много лет…»

— Нет, — сказала она.

— Ну, посмотрим, как у него будет получаться. Трудно им придется — ему и всем, кто прилетит.

— Думаешь, они смогут по-настоящему помочь?

— Ну, их будет не так уж много. В основном придут курсанты, кроме того — студенты Звездного. Кстати, надо пойти, уточнить — сколько их прилетит.

— Ты так и не отдохнешь?

Велигай взглянул на нее, казалось, с удивлением.

— Ты же знаешь…

— Да, — грустно сказала Ирэн. — Знаю…

Кедрин проснулся. Как это было непохоже на земные пробуждения, когда свет стучался в окно и торопил подниматься и жить. Здесь, в тесноватой каюте старого планетолета, не было ни солнца, ни ветра. Просто регуляторы усиливали свет, раздавался сигнал, и надо было вставать, хотя не успевшее отдохнуть телег протестовало.

Но каждый раз Кедрин пересиливал себя; рядом, на спутнике, жила Ирэн, и она тоже ежедневно выходила на работу. Чем быстрее разберется он во всех трудностях новой профессии, тем скорее переселится в спутник и там, наконец, сможет видеть ее каждый вечер. А для этого надо вставать, надо вставать…

Он встал, умылся. Термос с завтраком уже ожидал его в кают-компании планетолета, единственным обитателем которого он пока был. Кедрин старался есть помедленнее, но все равно завтрак прошел очень быстро. Еще минут пять продолжалось слушание новостей, по радио. Потом Кедрин заставил себя выключить приемник и подняться.

Скваммер ожидал его, всегда одинаково готовый, самодовольно-бодрый и неумолимый. Пришлось лезть в проклятую скорлупу и неуклюже ковылять к выходному люку. Топать, переваливаясь с ноги на ногу, и тем временем соображать, какой же сюрприз приготовил ему скваммер на сегодня.

Люк угодливо распахнулся, и Кедрин вылетел, словно ленивая рогатка нехотя, медленно выстрелила им.

Как и всегда, он задержал дыхание, потом с шумом выдохнул воздух. На сей раз выход прошел совсем гладко, и это неожиданно вселило в Кедрина бодрость, какой он и не