Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Булыга Сергей Алексеевич

— Вашему высочеству необходимо заняться этим, или проблемы усугубятся, — предупредил он.

— Но я потратила все деньги, — ответила она, не предлагая гостю сесть. — Мне придется подождать до следующего года.

Каварден потерял терпение:

— Мадам, это вопрос приоритетов. Глупо тратить состояние на купол для камина, когда крыша в дырах и сквозь нее может литься дождь.

— Приоритеты здесь расставляю я, — резко ответила Анна, возмущенная тем, что управляющий считает себя вправе так с ней разговаривать. — Удивляюсь, что вы не сказали мне о необходимости ремонта прежде, чем я потратила деньги на переделки. Ваша обязанность как управляющего знать о таких вещах.

— В тот момент я еще не осматривал крышу, — прорычал Каварден. — Туда не так легко забраться.

— Что ж, нам придется подождать до марта.

— Есть еще одно дело, о котором я хотел поговорить, — прошипел сэр Томас, явно рассерженный. — Когда вы впервые приехали сюда, я выделил вам дрова, необходимые для очагов. Тем не менее ваши слуги рубят хорошие деревья в парке на уголь и переводят понапрасну древесину. Они заявили мне в довольно грубой форме, что деревья их и они могут поступать с ними как захотят, и я не мог им воспрепятствовать. Они приготовили к вывозу сорок подвод! Я забрал их все. Эта древесина нужна им не как топливо, я подозреваю, что они планируют тайно продать ее литейным мастерским в Сассексе и заработать на этом! — Анна собралась было ответить, но Каварден поднял руку. — Это не все, мадам. После того как я доставил вам древесину, которую вы запросили для переделок в доме, ваши слуги без моего согласия срубили еще много деревьев и построили из них четыре новых дома. Это нельзя оправдать никаким законом. Они даже взяли у меня топор, чтобы строить пивоварню и таверну, и…

— Вы позволите мне ответить? — перебила его Анна, остановив на полном скаку. — Во-первых, сэр Томас, давайте проясним одну вещь. Все эти деревья растут на моих землях, а значит, они мои. Слуги рубили деревья по моему приказанию и должны были продать уголь тоже по моему распоряжению. Вы должны понимать, что в наши дни деньги дешевеют, и я уже не богатая женщина. Я не обязана объясняться с вами, но в качестве любезности скажу, что мне необходимы доходы от продажи древесины литейщикам, так что вы отдадите заготовленные бревна моим слугам. Нет, сэр Томас, я выскажу до конца то, что имею сказать вам! Что касается законов, не дающих мне права строить дома, я ничего об этом не знаю, но уверена: если бы я попросила разрешения на это у его величества короля, он дал бы его мне. Никогда не слышала, чтобы какому-нибудь лорду или леди не позволяли возводить дома для своих арендаторов!

Сэр Томас побагровел от злости:

— Мадам, вы и ваши слуги разрушаете поместье!

— Это моя забота, сэр, если, конечно, вы не заглядываете в будущее с мыслью, что оно может стать вашим.

Каварден сердито глянул на нее:

— Мадам, леса требуют разумного обращения. И моя обязанность следить за этим.

— И они — моя собственность. Я не позволю вам критиковать меня за действия, которые я совершаю для собственной выгоды и на пользу другим людям.

Сэр Томас еще немного постоял, кипя от ярости, потом развернулся и вышел, не говоря ни слова.

— Этого человека стоит опасаться, — заметила матушка Лёве. — Он амбициозен.

— А то я не знаю! — буркнула Анна.

Однажды после обеда, когда Анна плела рождественский венок для украшения стола, сэр Уильям Горинг попросил перемолвиться с ней словечком.

— Мадам, сэр Томас Каварден пожаловался, что ваши слуги портят хорошую древесину и рубят деревья без его разрешения.

— Им дано мое разрешение! — твердо ответила Анна. — Я уже обсудила с ним этот вопрос. Честно говоря, сэр Уильям, мне надоела самонадеянность этого человека.

— Да, мадам, он переходит границы дозволенного. Не переживайте, я убедил его отдать сорок подвод древесины, которые он задержал. Тем не менее он хочет, чтобы вы признали их подарком вам от него.

— Что? — Анна взъярилась. — Как он может подарить мне то, что и так мне принадлежит? Какая наглость!

— Я ему сказал об этом, миледи. Еще он просит, чтобы вы подарили фартук жене смотрителя парка в качестве компенсации за неудобства, доставленные рубкой леса.

— Мой ответ «нет», — заявила Анна. — В обоих случаях.

Каварден не собирался принимать «нет» за окончательный ответ. Он неохотно вернул лес, но с удвоенным пылом вступил в споры, когда Анна разрешила своим слугам срубить еще больше деревьев. Распря тянулась и тянулась, вызывая массу неприятных эмоций, особенно у слуг Анны, которые не хотели, чтобы их ругали за то, что они выполняют распоряжения своей госпожи.

Анна подумывала уже обратиться к королю, чтобы тот убрал Кавардена с поста управляющего Блетчингли, но узнала, что Генрих нездоров, и не захотела тревожить его. Однако сэр Томас не испытывал таких угрызений совести. Однажды незадолго до Рождества он исчез, а когда вернулся — триумфально размахивал документом с королевской печатью.

— Видите, мадам, — мерзким тоном проговорил он, — его величество понимает необходимость бережно обращаться с поместьем, особенно подаренным Короной. — Управляющий сунул бумагу под нос Анне.

Читая ее, она воспылала гневом. Генрих даровал своему верному сэру Томасу Кавардену переход права на владение Блетчингли вместе с прилегающими к нему землями и парками после смерти нынешней хозяйки.

Анну обуяла злость.

— Хоть вы и станете когда-нибудь хозяином здесь, сэр Томас, — прошипела она, — но, пока я жива, Блетчингли принадлежит мне, и вы будете управлять им так, как прикажу я. А теперь идите. Вы свободны.

Когда он ушел, глумливо ухмыляясь, Анна решила все-таки попросить короля, чтобы тот отстранил Кавардена от должности. Она была уверена: стоит Генриху узнать о дерзости этого человека, и он тут же отзовет назад свою дарственную. Решимость ее укрепилась, когда к ней явился сэр Уильям Горинг с прошением об отставке.

— Миледи, мне предложили место в личных покоях короля. Я тщательно все обдумал, потому что служить вам — это высокая привилегия, но в последнее время тут было слишком много раздоров. Вы понимаете, что я имею в виду…

Анна понимала, хотя сердце у нее упало. Камергер ей очень нравился.

— Конечно, вы должны принять предложение, сэр Уильям. Это большая честь. Известно ли, кто вас заменит?

— Я рекомендовал сэра Джона Гилдфорда, мадам. Вы, наверное, помните, что в этом году король назначил ему пенсию в знак признания его заслуг на службе у вас.

Сэр Джон, законник, заседавший в парламенте, занимал разные посты на королевской службе до того, как стал членом двора Анны. Это был умелый управляющий, надежный, обходительный и остроумный человек.

— Я уверена, он проявит себя наилучшим образом, — сказала Анна, — и все же мне жаль терять вас.

Когда сэр Уильям откланялся, Анна взмолилась, чтобы сэр Джон Гилдфорд оказался таким же стойким в отстаивании ее интересов в противостоянии с сэром Томасом Каварденом, присутствие которого портило ей все удовольствие от пребывания в Блетчингли. Жгучую досаду вызывала мысль, что после ее смерти он получит этот прекрасный дом. Анна решилась поехать ко двору сама и попросить короля уволить ненавистного управляющего. О, она расскажет Генриху правду!

Часть четвертая. Отвергнутая жена

Глава 25

1547–1549 годы

Январь начался густым снегопадом. Стоял холод, сквозняки гуляли по просторным покоям, вынуждая Анну запечатывать подтекающие рамы, к злорадному удовольствию Кавардена. Снег валил и валил, дороги стали непроезжими, потом с оттепелью покрылись водой. Анна не могла отправиться ко двору, а значит, с сэром Томасом приходилось как-то уживаться.

В начале февраля погода наладилась, и Анна решила завтра утром ехать в Уайтхолл.