Хризалида - RinoZ

укреплять и защищать город без меня. Вибрант уже должна быть там, вызывая хаос, настала пора и для меня сделать свой ход! Наша главная стратегия никогда не заключалась в сидении и ожидании, пока враг придёт к нам. Так как 'правила' демонической схватки позволяют нам атаковать во время этого временного промежутка, мы атакуем! Конечно же мы не можем атаковать сам город до назначенной даты, однако мы можем сделать множество других вещей. Когда демоны Орпуля увидят, что мы запланировали, они и носа не посмеют высунуть из своих домов.

После подобного заявления моим питомцам и детёнышу, мы отправились в путь! Колония уже была достаточно добра, чтобы установить лифт из города до равнин, в основном чтобы переносить материалы в город и из него без необходимости карабкаться по столбу, держа те в своих мандибулах, однако он в равной степени хорошо работает и для спуска группы тяжёлых монстров. И я со всей серьёзностью говорю тяжёлых, так как в этом походе к нам присоединяется Сара. Со мною, массивным медведем и Тини, стоящими на платформе, мы точно подвергли всю конструкцию испытанию. Она тревожно скрипит, однако в итоге мы без проблем добрались вниз.

[Идём, народ! Пора устроить небольшую бучу]

Обожаю, когда получаю на это разрешение.

Глава 850. В Движении

Тень падёт будто облака, будто дождь;

Ползущий страх начинает наступать;

Дрогнет сердце, замрёт мозг;

Будет раздаваться смех, опять и опять;

Зов твоей любимой, сына, дочери;

Осядет в ушах, лишив воли;

Вперёд ты шагаешь, терзается твоя душа;

Нельзя воспротивиться, Гон пришёл сюда;

Кто может отказать этому роковому зову?

Кто может сбежать от пелены теней?

Иди вперёд, сидеть не смея;

В самые глубины, чтобы встретить конец;

Оплакивайте храбрых и жалейте кротких;

Никто не сбежит от песни уродца;

Детский стишок в Риннидане

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Было время, когда Титус думал, что его дочь никогда не вернётся в Легион, что безвременная смерть сына забрала у него обоих его детей. Теперь же, когда он воссоединился с Моррелией, а она вошла в Легион Бездны, часть него, что была давно мертва, снова наполнилась жизнью. Конечно же как будто кто-то мог бы сказать это, глядя на это лицо, для всего мира он был с каменным лицом и связанный долгом. С момента, как Моррелия была избрана для ускоренного развития, гордость была готова вырваться из его груди. Это могло показаться странным для большинства людей, однако наблюдение за тем, как она усердно работает над собой до последнего пота, дабы достичь её амбиций, наполняло его сильными эмоциями. Ему очень хотелось бы, чтобы сын пережил своё посвящение, чтобы Титус мог увидеть, как оба его ребёнка растут для представленных им испытаний.

С медленным вздохом он вытолкнул из себя горечь, пока мысли сосредотачивались на том, что было потеряно. С годами ноша становилась легче, но лишь немного. Его крайнее понимание того, насколько мимолётной может быть радость, сделала его текущую признательность за его дочь ещё сильнее.

Усилием воли Титус увёл свои мысли от Моррелии и обратно к множественным бумагам, разбросанным по его столу. Административная работа была опорой Легиона, и хотя он бы скорее предпочёл понестись на орду демонов без доспехов на себе, командир должен исполнить свой долг и сразить врага, располагающегося на гладкой поверхности перед ним. Снова сосредоточившись на своей задаче, Титус взялся за перо, окунул его в ожидающие чернила и продолжил битву.

Пополнение запасов его нового Легиона после того, как члены были отозваны со своих позиций во время волны, являлось монументальной задачей. Тысячи солдат и тысячи подсобных бойцов нуждались в расчёте, снаряжении, кормлении, расквартировании и поддержании довольными. Повышения, тренировки, развитие Навыков, улучшения Классов, поддержание морали, всё это требовало тщательного внимания ответственного командира и Титус знал, насколько каждая из этих обязанностей являлась важной для успешного ведения военных сил. Это была того рода дисциплина, которую Легион навязывал своим офицерам! Так же это было тем, чему необходимо научиться Моррелии…

«Чёрт побери!» Титус ударил кулаком по столу, когда его мысли снова ушли в сторону.

«Что-то не так, командир?» Ворвалась через дверь Ауреллия, его старый товарищ осматривал комнату, будто ожидая увидеть скрывающегося монстра!

Командир не терял самообладание. Вот просто не терял! Что-то должно пойти крайним образом не так, чтобы он так закричал! Пока она переводила взгляд обратно на лицо своего старого друга и начальника, она замерла, увидев резкие черты выражения его лица. И хотя он выглядел будто вырезанный из гранита, прямо сейчас командир казался вылитым из Железа Бездны! Зная его так долго, Ауреллия могла сказать, что он в ярости!

«Что не так, Титус?» Требовательно спросила она, используя его имя в нарушение протокола. «Тебя что-то тревожит?»

В отличии от большинства офицеров в его Легионе, она была готова встретить его гнев, если того потребует момент. Спустя долгую минуту, пока он потирал висок, Титус снова вздохом выпустил напряжение, вместе с этим его лицо незначительно смягчилось.

«Всё хорошо. Просто я раздражён и мне трудно сосредоточиться,» признался он, пока махал рукой в сторону гор форм и заявлений перед ним.

«Думаешь о том, как твоя дочь усердно работает в Подземелье?» Усмехнулась она. «Я знаю, насколько ты должно быть горд.»

Титус нахмурился.

«Конечно же я горд, однако это не означает, что я хочу слышать сплетни среди подчинённых.»

«Сплетни? О маленькой Моррелии, которая тренировалась, когда была маленькой девчушкой? С чего бы нам сплетничать об этом?» Старый трибун невинно поднял свои руки.

«Хмпф,» фыркнул Титус.

«Должна тебе признаться, Титус, некоторые из нас беспокоятся о выбранном ею темпе. С переутомлением шутить нельзя и она явно доводит себя до предела,» Ауреллия стала серьёзной, пока высказывала своё беспокойство. «Мы каждые несколько дней видим её волочащейся в сторону лагеря, покрытой кровью и едва передвигающей ноги. Она так много времени проводит в