Небесное святилище (сборник) - Честер Андерсон

Даже знания об истории планеты, которыми уже обладал Райнасон, не помогли ему четко разместить или соотнести хоть с чем-то привычным те впечатления, которые навалились на него без всякой системы, покрывая одно другое, сливаясь друг с другом, забивая друг друга. Он видел возвышающиеся над собой дома, толпы людей, спокойно проходящих мимо; ощущал, как их мысли вливаются в его мозг. Он был Норгабом, ремесленником, медленно работавшим день за днем… был Рашанахом, приближавшимся к воротам Стены и смотрящим… Он был Логрином, обсуждавшим участок, где… он копал землю, толкал тяжелую повозку, лежал на шкуре какого-то животного, сносил здание, которое вскоре должно было рухнуть, учил ребенка ходить…

Вот ночная улица, из-за толстого слоя пыли напоминавшая сгоревший пирог; по ее камням, истертым тысячами ног, ступать мягко и удобно… “Завтра отправляемся в Меловой Район, пока еще есть время”… Мысленный голос хирлайца столетней, а, возможно, и тысячелетней давности, мертвый, но живущий в расовой памяти. Там, в памяти, Райнасон ощущал всю личность Хорнга целиком; но этого ему было недостаточно, л он настойчиво продвигался дальше, вглубь.

“Мурба сказал, что жрецы заберут его”. “Нет никакого смысла сажать в этом году… почва суха. Напрасный труд”.

“Ребенок уже настроился воевать”.

Он ощущал, как Хорнг наблюдает за ним, находясь все время рядом, позади него… во всяком случае, где-то близко. Инопланетянин слышал и видел вместе с ним, н был с ним рядом в качестве защитника. Райнасон ощущал его присутствие как нечто теплое; спокойствие аборигена продолжало действовать на него успокаивающе. Старая кожаная мать-квочка, думал он, и Хорнга, которого он ощущал рядом с собой, это, казалось, забавляло.

Вдруг он стал Теброном.

Теброн Марл, принц Района Шахт, юный и сильный, амбициозный. Райнасон поймал и удерживал эти впечатления; он чувствовал, как мускулы странным образом дрожат, когда Теброн потягивался, ощущал холодный ветер, пробиравшийся к телу сквозь вырез з накинутой на плечи хламиде. Была ночь, и он стоял на парапете тяжеловесного каменного строения, глядя вниз на бескрайние просторы расстилавшейся под ним равнины, освещенной огнями. Он правил всей этой землей, будет править и другими…

…Вот он снова Теброн, марширующий по равнине во главе армии. Металлическое оружие висело на боку его воинов — неотесанные дубины и зазубренные мечи, все изготовленные в мастерских Района Шахт. Его окружала разноголосица мысленных голосов, в них содержались ощущения страха, гнева и скуки, тупого негодования, а также других эмоций, которые Райнасону не удавалось четко идентифицировать. Они маршировали по направлению к Городу, в котором находился Храм.

Он соскользнул на одну из сторон разума Теброна и оказался в самой гуще битвы. Повсюду плотной стеной стояла пыль, взбиваемая ногами тяжелых воинов; вдруг его дыхание стало прерывистым. Мысленные голоса орали и визжали вокруг него, но он не обращал на них внимания. Он вскинул свою дубину над головой с такой силой, что она издала низкий свистящий звук. Один из защитников прорвался сквозь окружавшую его линию, и он опустил дубину на его голову прежде, чем тот успел поднять меч. Воин в последний момент упал на один бок и принял удар на руку. Он ощутил боль в своем собственном сознании, но не обратил на нее внимания. Прежде чем воин снова поднял меч, Теброн раздробил ему голову дубиной, при этом всплеск боли в его собственной голове прекратился. Он слышал хрюкающие звуки своих воинов, жадно заглатывавших ртами воздух, звуки ударов оружия об оружие и о тела воинов…

Хирлайцы не могли передвигаться так быстро, подумал Райнасон должно быть, так казалось Теброну. Ведь они были спокойными, медлительными созданиями. Или они дегенерировали физически за последующие столетия? Все еще ощущая запах пота, который распространяла битва, он снова разыскал разум Теброна.

В городе все еще продолжался бой, но теперь он был уже далеко. Он ощущал его своим подсознанием, направляясь к Храму. Шли последние бои по очистке улиц от остатков войск священника-короля, и его личное участие в этом уже не требовалось. Он взял город под свой контроль еще прошлой ночью и даже спал уже в самом дворце. А теперь наступило время для взятия Храма.

Он медленно поднимался по тяжелым, крутым ступеням; впереди него шествовали три гвардейца, сзади — еще три. Жрецы покинули Храм, но там могли оставаться последние защитники, а они вооружены оружием Кора… ручным оружием, выстреливающим темными лучами, уничтожающими все на своем пути. Они опасны. Но во внутреннем дворе защитников не будет; его гвардейцы могут остаться снаружи, чтобы справиться с ними, а он пока войдет внутрь.

Он остановился посреди лестницы и поднял голову, чтобы осмотреть возвышавшиеся над ним стены Храма. Они были выстроены из прочного камня, в древнем стиле… гладкие, за исключением барельефов над входом. Барельефы тоже были выполнены в традиционном стиле, точно копируя архитектурные контуры на старинных зданиях, построенных тысячи лет тому назад, еще в тот период, когда хирлайцы не развили в себе телепатические способности. Эти символы Кора… теперь он наконец увидел их.

Завтра он осуществит массовое соединение воедино умов и передаст им свои распоряжения о перестройке. Это значит, что придется не спать всю ночь и готовиться к телепатии, поскольку было невозможно поддерживать длительную телепатическую связь во всепланетном масштабе, а планы у Теброна были обширные. Возможно, удастся найти способ продлить массовый телепатический контакт, если только удастся продвинуть научный вызов достаточно далеко.

Но это было проблемой завтрашнего дня. А сегодня, именно сейчас, было совершенно необходимо, чтобы он вошел в Храм. Это было не просто символом его вхождения во власть: каждый новый правитель с тех еще времен, какие только мог помнить его народ, вступал во власть не иначе, как по одобрению Кора.

Внезапно эхо-шепот другого ума затронул его сознание, и он, обернувшись направо, увидел в тени одного из гвардейцев замка, которому не удалось надежно заэкранировать свои мысли. Теброн упал на землю и бросил короткую команду своим гвардейцам: убить его! Тяжелые, темные фигуры воинов ступили вперед; охранник пытался скрыться глубже в тень, но это ему не удалось, и он был окружен.

Но он не был безоружен. Падая на ступени и откатываясь в сторону, Теброн услышал низкую вибрацию луча дезинтегратора, проскользнувшего над его плечом и разбившего кусок стены за спиной. Гвардейцы в тени устроили облаву на охранника.

Прошлой ночью они убили нескольких охранников и завладели их оружием. Поэтому в течение буквально нескольких секунд этот защитник Храма тоже пал, его голова и большая часть туловища испарились. Один из гвардейцев пнул ногой то, что осталось от его тела, и встал на колени, чтобы подобрать его оружие.

Итак, сейчас у них было уже четырнадцать дезинтеграторов; теперь, если даже кто-то из охраны Храма еще и остался, то справиться с ними было уже легче. Теброн поднялся со ступеней; у него вдруг возникла мысль о том, что было бы неплохо начать производство такого же оружия. Если бы вся его армия была вооружена им, то… Но после сегодняшнего дня это может и не понадобиться: вся планета была теперь под его контролем.

Он поднялся еще на несколько ступеней и наконец вступил в священный Храм Кора…

Стены вокруг плавились; Райнасон почувствовал, что сознание покидает его. Слышался сплошной визг, тонкий и высокий, блокируя контакт, который он поддерживал с разумом Теброна. Это был визг Хорнга, совсем рядом с ним. Ужас охватил все его естество; все попытки побороть его были тщетными. Тени на стенах скручивались и исчезали, мысли Теброна тоже куда-то пропали; остались только пронзительный визг да страх — как если бы чей-то рот был широко открыт у самого его уха и изо всей силы орал. Он почувствовал, что его желудок начинает выворачивать наизнанку; тошнота и головокружение наконец полностью выбросили его, тяжело дышащего, из памяти Теброна.

Но Хорнг все еще был вместе с ним в темноте, и когда эхо стихло, он ощутил его — представителя другой расы, чужого, но спокойного. Его огромный мозг все еще наполнял животный страх, но он почти сразу же исчез после разрыва связи с Хевроном. Единственное, что осталось сейчас в мозгу Хорнга, была тупая апатия.

Райнасон печально улыбнулся и подумал: “Нет, ты не забыл, что произошло здесь, старый кожаный мешок. Вся память здесь, и с ней-то как раз у тебя порядок”.

Из восприятия Хорнга ему передалось медленное возвращение страха, который он только что пережил, но это ощущение быстро рассеялось. Как только оно прошло, Райнасон снова внедрился в его сознание, пытаясь быстро отыскать контакт, который только что утерял. Он уже почти ощущал разум Теброна, уже начал видеть темноту, которая обозначала тени от стен, как вдруг снова ощутил взрыв того же ужаса и понял, что его сознание грубо выталкивается чем-то из этого блока памяти. Визг заполнил его сознание и тело; на этот раз он знал, что это Хорнг блокирует его продвижение вперед, в глубь памяти Теброна.