Книга шипов и огня - Рэй Карсон

Мара стоит перед анимагом на коленях, опустив голову. Ее пальцы запутались в ее волосах.

Их амулеты сияют. Княгиня Аринья лежит в стороне. Ее ноги неестественно вывернуты, а кровь льется на каменный пол. Они собираются использовать кровь княгини, чтобы огнем добыть ответ от моей фрейлины.

— Подождите. — Я делаю шаг вперед. Химена ближе всех к двери, замерла на полушаге к Розарио. Мальчик умоляюще смотрит на меня. — Я — та, кого вы ищете.

Мой голос становится сильнее. Я все делаю правильно. Даже если я не могу достать Божественные камни, есть шанс, что если я сдамся, они пощадят моих друзей.

Один анимаг выскакивает перед Марой.

— На тебе знак?

— Если вы спрашиваете, есть ли у меня такой же камень, — я указываю на его амулет, — но только живущий в моем животе, то да. На мне знак.

Невероятные глаза анимага распахиваются шире. Я не обращаю на него внимания, ища взглядом Алехандро, пытаясь понять, удалось ли ему сбежать. Но нет, вот его голова выглядывает над краем моей кровати. Он на полу рядом с Ариньей, парализованный и принужденный смотреть на ее сломанное тело.

Их амулеты сияют ярче, пока кровь утекает в камни на полу. Осталось немного времени, прежде чем они сожгут нас всех.

— Освободите моих товарищей, и я оставлю вас в живых, — говорю я.

Анимаг, ближе всех стоящий ко мне, улыбается. Я вздрагиваю при виде его заостренных коричневых зубов.

— Ты нам совсем не угроза, — удовлетворенно говорит он.

Мои ноги дрожат, так я хочу побежать.

— В моем теле живой Божественный камень. Эта мертвая штука у тебя на шее не сравнится с ним.

Нелепый блеф. Никто не купится на это.

Но он сомневается, сузив глаза.

— Может, — продолжаю я нагло, — мне следует забрать ваши.

Я многозначительно смотрю на Розарио.

Розарио вздрагивает и легонько поворачивает подбородок в моем направлении. Он хотя бы не заморожен. Он просто притворяется, как я делала месяцы назад в палатке анимага. Прекрасный, умный мальчик! Должно быть, его защищают камни.

Но анимаг не уверен.

— Ты лжешь, — бросает он. — Если бы ты могла вызывать огонь земли, ты бы давно сделала это.

Я собираюсь для убедительного возражения. Мои руки дрожат. Я делаю шаг вперед, оказываясь перед анимагом и Розарио. Я держу голову высоко поднятой, взгляд тверд. «Воин да не убоится», — сказал Гомер в пророчестве.

— Я выжидала, — говорю я. — Ждала, пока смогу собрать больше одного камня. И посмотрите! Вот вы и тут. Целых трое.

Еще один шаг поставит меня перед Розарио. Анимаг передо мной не двигается. Надеюсь, я смогу загородить ему обзор.

— Уверена, вы слышали о том, что случилось с вашим братом. С тем, что стоял с вашей северной армией.

Я вытягиваю свою правую руку за собой, говоря это. Выворачиваю запястье ладонью кверху.

— Я сожгла его. Я использовала его собственный амулет против него и сожгла.

На миг беспокойство пробегает по фарфоровому лицу анимага, но тут же сменяется дикой улыбкой.

— Думаю, ты очень любишь своих друзей, крошка, — шипит он. — Сожгите длинную.

— Нет! — Я не вижу лица Мары, но могу представить. Представляю ее шрам на веке, решительно сжатые губы.

Розарио кладет Божественные камни в мою ладонь.

Амулеты анимагов теперь ослепительно сияют, на них больно смотреть. Один, схватив Мару за волосы, поднимает ее на ноги.

Воин да не дрогнет.

Я выдергиваю золотой цветок из кармана и вставляю Божественные камни в углубления лепестков. Они щелкают, вплавляясь туда колдовством. Луч света из амулета анимага вонзается в тело Мары, когда я поднимаю свой собственный амулет против него.

«Господи, помоги мне». Бог никогда не вмешивался, чтобы спасти жизнь того, о ком я беспокоюсь. И все же я молюсь, надеясь, что амулет сделает хоть что-то. Только один раз.

Ничего не происходит. Амулет даже не нагревается в моей руке.

Крики Мары сотрясают воздух. Внутри меня что-то обрывается.

— Стойте! — кричу я. — Я отдам вам свой камень! Только остановитесь!

Анимаг отталкивает Мару. Она обрушивается на пол, дым струится от ее одежды. Бедная Мара. Как будто ты недостаточно страдала.

Все три анимага, как один, подходят ко мне, глядя на загадочную вещь в моей ладони, их пальцы подергиваются, как лапки пауков. Слезы струятся по моим щекам. Я абсолютно провалилась. Розарио не сбежит. Анимаги получат десяток Божественных камней. Руки падают по бокам, подбородок опускается. Четыре Божественных камня должны были что-то сотворить.

Крики, шаги тяжелых ботинок, звон стали. Солдаты Джойи оказываются в дверном проеме. Анимаги испуганно отворачиваются от меня. Я быстро отступаю, все еще сжимая в руке свой неудачный амулет.

Один из анимагов хватает Химену и ставит ее перед собой, двое других закрываются телами Розарио и Алехандро. От присутствия солдат положение дел не меняется. Колдуны Инвьернов все равно получат от меня то, что им надо.

— Отпустите их, — командует мрачный голос. Лорд Гектор! Появляется нелепый проблеск надежды. Нет, это Божественный камень потеплел.

— Немедленно покиньте комнату, иначе мы сожжем ваших короля и королеву.

Божественный камень пульсирует в маниакальном возбуждении, как будто собирается фейерверком вылететь из моего живота. Я смотрю вниз, ожидая увидеть мерцание сквозь кушак. И тут я понимаю, что все это время прижимала амулет к животу.

Мой разум затуманен жаром и чувством уверенности, тело пьянит сила.

Четыре Божественных камня недостаточно. Пять — совершенное число, божественная группа.

Я переворачиваю в ладони амулет. Здесь, сзади, почти незаметно. Еще одно углубление, четко по центру.

Разумеется. Живой Божественный камень завершает божественную группу. Мой Божественный камень.

Я снимаю кушак с пояса, задираю нижний край блузки, зажимаю его в зубах. Божественный камень сияет, и я открываю рот от изумления. Свет кружится внутри него. Нет, тысячи маленьких огоньков, от белого до полуночно-синего, парят в ленивом сверкающем водовороте.

Я прижимаю уродливый амулет Ролдана к животу. Когда он щелкает, мускулы моего тела напрягаются. Колдун, держащий Химену, отталкивает ее и направляется ко мне, вперив глаза в амулет. Он тянется к нему.

— Нет! — кричит Алехандро. Он вырывается из хватки анимага и прыгает на того, что идет ко мне, на ходу вытаскивая нож из голенища сапога. Лезвие входит в спину колдуна.

Анимаг замирает на полушаге, глаза-льдинки широко раскрыты. Он падает на колени, кровь пузырится на его губах.

Двое оставшихся поднимают амулеты на короля; свет бьет вперед, врезается в его тело. Алехандро падает на пол, вопя от боли.