Песня Свон - Роберт Мак-Каммон

В нескольких ярдах от них человек-краб перемещал по земле свою левую коленку, пытаясь нащупать и поднять с земли автомат, правой коленкой при этом придавливая грудь лежащего человека. Молодой парень ловил воздух ртом, задыхаясь, его глаза над грязной белой бородой расширились, ошеломленные. Затем человек-краб вытащил левой рукой из кожаного футляра под длинным, пыльным, черным плащом охотничий нож, быстро и глубоко полоснул горло молодого человека раз, второй, третий. Парень перестал сопротивляться, его рот раскрылся, образуя страшную гримасу.

Женщина боролась за свою жизнь; она повернула голову на бок, ее щека вдавилась в землю, и она умоляла:

- Пожалуйста... не убивайте меня! Я дам вам... дам вам все, что вы хотите! Пожалуйста, не!..

Придавливавшая ее нога неожиданно ослабила нажим. И она почувствовала ледяной укол на правой щеке, сразу под глазом.

- Только без шуток. - Это был мальчишеский, высокий и пронзительный голос. - Поняла? - Ледяной укол стал сильнее, как бы подчеркивая его слова.

- Да, - ответила она. Мальчишка схватил ее за длинные, вороньи-черные волосы и поднял в сидячее положение. Она смогла рассмотреть его в слабом мерцании далеких факелов. Это был всего лишь ребенок, лет где-то тринадцати-четырнадцати, одетый в грязный коричневый свитер большого размера и серые брюки с дырками на коленках; тощий, насколько это было возможно, скуластое лицо смертельно бледное. Темные волосы прилипли к черепу от грязи и пота, и он носил очки, защитные темные очки, отделанные кожей - такие, по ее представлениям, носили пилоты во времена Второй Мировой войны. Линзы увеличивали его глаза, делали их будто бы рыбьими выпученными шарами. - Не делай мне больно, хорошо? Я клянусь, я не буду кричать.

Роланд Кронингер рассмеялся. Это была самая идиотская глупость, которую он когда-либо слышал.

- Можешь кричать, сколько тебе угодно. Это никого не заинтересует, если ты будешь кричать. Снимай рюкзак.

- Ты поймал его? - спросил полковник Маклин оттуда, где он набросился на мужчину.

- Да, сэр, - ответил Роланд. - Это женщина.

- Давай ее сюда.

Роланд поднял рюкзак и пошел вперед.

- Пошли.

Она начала подниматься, но он снова пригнул ее к земле.

- Нет, не на ногах. Ползи.

Она начала ползти по грязи, мимо гниющих тел. Крик застрял у нее в глотке, и она не позволяла ему вырваться.

- Руди? - позвала она слабо. - Руди? Ты в порядке?

А потом она увидела фигуру в черном плаще, ковыряющуюся в рюкзаке Руди, и увидела всю кровь, и поняла, что они вляпались в глубокое дерьмо.

Роланд передал полковнику Маклину другой рюкзак и заправил свою ледяную кирку за эластичный пояс своих брюк, которые снял с трупа мальчика примерно его возраста и размера. Он извлек автомат из мертвых пальцев Руди, в то время как женщина сидела неподалеку, онемело наблюдая.

- Хороший автомат, - сказал он Королю. - Мы сможем использовать его.

- Надо бы раздобыть патронов, - ответил Маклин, копаясь одной рукой в рюкзаке.

Он обнаружил в нем носки, нижнее белье, зубную пасту, запасную армейскую одежду и - канистру, которая заплескалась, когда он потряс ее.

- Вода, - сказал он. - О, Господи - свежая вода!

Он извлек канистру из всех этих вещей, откупорил пробку и сделал несколько глотков сладкой деликатесной воды; она потекла по завиткам его седой курчавой бороды и закапала на землю.

- У тебя тоже есть канистра? - спросил у нее Роланд.

Она кивнула, скидывая со своего плеча веревку с канистрой, висевшей под горностаевым пальто, которым она разжилась в каком-то магазинчике в Карсон Сити. Она была одета в джинсы в леопардовых пятнах и дорогие сапоги, на шее висели горошины жемчуга и цепочка бриллиантов.

- Давай ее сюда.

Она посмотрела ему в лицо и быстро отодвинулась назад. Он был всего лишь обычным сопляком, а как с ними обращаться, она знала.

- Да пошел ты, - сказала она, отвинтила крышку и начала пить, а ее голубые глаза следили за ним поверх канистры.

- Эй! - позвал кто-то из темноты. Голос его был хриплым. - Вы поймали женщину? Да?

Роланд не ответил. Он смотрел, как дергалось горло женщины, когда она пила.

- У меня есть бутылка виски! - продолжал голос. - Я предлагаю махнуться!

Она прекратила пить. Вкус "Перье" вдруг стал неприятным.

- Бутылка виски за тридцать минут! - сказал голос. - Я отдам ее вам, как только кончу. Идет?

- У меня есть пачка сигарет! - сказал другой голос, слева из-под перевернутого джипа. - Пачку сигарет за пятнадцать минут!

Она торопливо закрыла канистру и поставила ее возле ног мальчишки.

- Вот, - сказала она, пристально глядя на него. - Ты можешь взять все это!

- Патроны! - воскликнул Маклин, вытаскивая три из них из рюкзака Руди. - Теперь у нас есть немного огневой силы.

Роланд открыл канистру, отпил несколько глотков воды, закупорил ее и перекинул через плечо. Отовсюду вокруг долетали голоса других грязных бородавочников, предлагающих немного ликера, сигареты, спички, леденцы и другие ценности этого времени за пойманную только что женщину. Роланд продолжал молчать, с удовольствием слушая поднимающиеся цены, зная действительную стоимость. Он изучал женщину через свои линзы, которые смастерил для себя сам, вклеив подходящие по силе линзы, найденные в развалинах магазина оптических инструментов, в разбитые танкистские очки. Она была почти без отметок катастрофы, за исключением нескольких заживающих порезов на щеках и лбу - и уже одно это делало ее чрезвычайно ценной. Большинство женщин лагеря потеряли волосы и брови и были покрыты уродливыми рубцами различных цветов, от коричневого до алого. Волосы этой женщины спускались каскадом до плеч, они были грязные, но она не была лысой, не было пролысин на голове - первого признака радиационного отравления. У нее было серьезное лицо с квадратным подбородком, надменное лицо, подумал Роланд. Лицо хулиганского величия. Ее ярко-голубые глаза медленно переходили с ружья на труп Руди, а потом снова к лицу Роланда, как бы образуя треугольник. Роланд подумал, что ей должно быть около тридцати или чуть больше тридцати, и его глаза проскользили вниз по возвышенностям ее грудей, щегольской красной тенниске с надписью "Богатая сучка", виднеющейся из-под горностаевого пальто. Ему показалось, что ее груди стоят торчком, как если бы смертельная опасность придавала больше оборотов ее сексуальности.

Он почувствовал давление в животе и быстро отвел свой взгляд от ее грудей.

Ее полные губы раскрылись.

- Тебе нравится то, что ты видишь?

- Факел, - предложил один из бородавочников. - Я дам тебе за нее факел!

Роланд не отреагировал. Эта женщина заставила его подумать о картинках в тех журналах, которые он нашел когда-то в верхнем ящике отцовского стола, в его далекой прошлой жизни. Ее живот сжимался, все его кишки были скручены, будто их пропускали через крепко сжатый кулак.