Королева Солнца — 2: Подчёркнуто звёздами. Корона из сплетённых рогов. Опасные сны — 2 - Андрэ Нортон

На четвёртое утро я поднялся, понимая, что мне пора идти дальше. У меня появилось ощущение, что янтарная леди приказала мне пуститься в дорогу. Правда, я мало верил в её обещание, что какая-то женщина из моего времени заменит её в моих мыслях.

Вскоре после рассвета я неохотно покинул крепость. Мой путь лежал на запад. Однако удалившись на порядочное расстояние, я внезапно изменился. Вероятно, я был захвачен какой-то магией, но теперь она освободила меня, и я снова начал думать о необходимости отыскать дочь Гарна и найти следы исчезнувшей Гатеи.

Снова передо мною лежала дикая страна без единого следа разумной деятельности. Даже дороги не было под ногами. Я пошёл прямо на один из пиков гор, которые лежали впереди. Пик врезался в небо, как меч, поднятый вверх. Я шёл, с большой осторожностью осматриваясь вокруг; теперь, когда я удалился от крепости, мне в каждом камне, в каждом кусте чудилась западня. Однако, ничего угрожающего я не замечал. На земле не было никаких следов, а в небе беззаботно резвились птицы. Казалось, что здесь нет никакой жизни, кроме растительной, да птиц.

На второй день я подошёл к первому подъёму в горы. Здесь я поел и пополнил запасы воды. Мой мешок уже заметно похудел, а в мешок Гатей я так — ни разу и не заглянул — как будто ожидал с минуты на минуту встречи с ней. В одном месте я набрёл на вишнёвые деревья, усыпанные ягодами, и с большим удовольствием поел их и даже набрал на дорогу.

Близился вечер, и на горные пики опустился туман, который, как опускающийся занавес, медленно полз вниз. Заметив это, я решил остановиться на ночь, не пытаясь идти дальше, пока утреннее солнце не разгонит дымку.

Я нашёл небольшую пещеру в камнях, куда смог целиком забиться. Теперь спина моя была защищена от нападения. Ночи в этой загадочной стране требовали большого терпения и мужества, и я всегда с беспокойством ждал их. Спал я очень настороженно, просыпаясь при малейшем шорохе, и поэтому ночи не приносили мне отдыха.

Хотя здесь было много топлива, так как вокруг росли деревья, я не рискнул развести костёр. Я полусидел-полулежал, уперевшись спиной об камень, и вглядываясь в сгущающиеся тени, и вспоминал тот праздник в покинутой крепости. Передо мной в памяти вставали мельчайшие подробности его. Почему они ушли отсюда? Почему оставили прекрасную крепость? Никаких следов войны и насилия я там не заметил. Может, им что-то угрожало, что-то настолько страшное, что им пришлось бежать из крепости?

Вдруг я прислушался.

Я слышал это? Нет, этот крик родился в моём мозгу. Я встал на колени, пытаясь понять, кто же это зовёт о помощи? Откуда донёсся призыв?

Снова молящий крик прошёлся судорогой по моим нервам. Откуда? С окутанных туманом гор! Но кто? Я поднялся на ноги, глядя на стену гор. Сквозь пелену тумана проблёскивал маленький огонёк. Костёр? Это было не похоже на пламя. Западня? Ловушка? Я хорошо помнил серебряных женщин и их сладостное пение, зовущее на гибель.

И в третий раз пришёл этот безумный бессловесный крик о помощи. Осторожность приказывала мне оставаться на месте. Но я не мог заткнуть себе уши, вернее, мог, но крик звучал во мне. И я не мог сопротивляться ему — каким бы он ни был странным, но это был крик о помощи.

— Гатея?… Инна?… Это могла быть и та и другая. В этой колдовской стране всё могло быть.

Я отбросил мысли о собственной безопасности и полез вверх. Ветер дул мне в лицо. Он приносил какой-то запах — не зловоние, но и не божественную сладость, которая связывалась в моём мозгу с Гуннорой, с Лунным Святилищем, с лесной леди. Я не знал этого запаха.

Хотя я знал, что делаю глупость, отправившись в путь ночью, я пробирался вперёд, внимательно осматриваясь и прислушиваясь. И двигался я не слепо, Часто останавливаясь и ожидая, когда же снова раздастся крик о помощи.

Проблески света всё ещё были видны, но ничего больше. Ничего, кроме неполного ощущения того, что тебя ждут, на тебя надеются. И это ощущение росло с каждым шагом в гору.

К счастью, на склоне рос кустарник и я мог использовать его для поддержки. Наконец я вошёл в туман, который окутал меня мутным плащом. Капли влаги осели на лице.

И всё же я поднимался вверх, к слабому свету, который пробивался сквозь этот занавес.

Через каждые несколько шагов я останавливался и осматривался. Ничего не видя в тумане, я старался слушать. Но промозглый воздух, казалось, поглощал все звуки, так как я ничего не слышал.

Свет не исчезал, но и не увеличивался в размерах. Он оставался как маяк — маяк для кого? Для меня? Не попаду ли я в ловушку, предназначенную для другого!? Но я уже не мог повернуть обратно, хотя криков о помощи больше не слышал.

А затем…

Прямо у моих ноге земли поднялось что-то светлое, как прозрачный туман. Оно поднялось во весь рост, и я моментально узнал это глухое ворчание, низкий рокот. Горный кот — Гру?

Я остановился, сжимая рукоять меча. Кот был такой же огромный, как Гру, и если он дикий, то меч и всё моё искусство не остановит его.

Он снова что-то проворчал, затем повернулся и моментально скрылся в тумане. Гру! Конечно, это был Гру, иначе битва была бы неизбежной. А это значит, что здесь Гатея!

Я буквально взлетел по склону, хотел позвать её, но побоялся насторожить возможного врага. Светло-серебряный кот поджидал меня, когда я вошёл в круг света.

Сияние исходило от какого-то предмета, лежавшего на голом камне — на полке, которая была вырублена в скале разумными существами. Я не видел, что это было. Сейчас меня больше беспокоило распростёртое на земле тело, над которым склонился кот, изредка облизывая лицо шершавым языком.

Это была Гатея. С ней произошло что-то ужасное. Вся её одежда превратилась в лохмотья, обнажённые до самых плеч руки покрывали глубокие царапины. И даже штаны ее были разодраны в клочья.

В спутанных волосах застряли сухие листья и трава. Лицо её осунулась, кожа туго обтягивала кости черепа. Руки тоже стали как у скелета, тощие, кости просвечивали через прозрачную кожу.

Я опустился возле неё на колени, стараясь нащупать пульс. Я очень боялся, как бы крик о помощи, который донёсся до меня, не оказался её предсмертным криком, и что она умерла ещё до того, как я пришёл к ней. Гру отодвинулся назад, освобождая мне место возле неё, но его зелёные глаза неотрывно следили за мной, как бы охраняя свою госпожу.

Она была жива. Но сердце билось так слабо, что вероятно, смерть была совсем рядом. Мне потребовался мой мешок. Там была вода. Я обмыл её лицо и затем, прижав голову девушки к себе, заставил её немного выпить воды. Это привело её в чувство. Она открыла глаза и посмотрела на меня.