Серебряное время (сборник) - Владимир Савченко

Бергсон шел по Москве. На улице Горького на него равнодушно поглядел парень в рабочем комбинезоне. На улице Герцена его проводили карие глаза молодого человека, стоявшего с букетом цветов у магазина готового платья. Потом молодой человек зашел в магазин и позвонил по телефону.

А за Бергсоном шли две подружки, оживленно болтая о том, что если они будут плестись так медленно, то опоздают к началу сеанса. В фильме играл Ефремов. Подружкам очень нравился актер.

Утром Бергсон собрался снова позвонить по условленному телефону. И опять почувствовал за собой слежку. Пытаясь понять, кто же за ним наблюдает, он исколесил треть Москвы. Останавливался в подворотнях, спускался в метро. Один раз поймал случайное такси и, проехав с километр по Садовой, быстро перескочил из машины в отходящий с остановки троллейбус. Он проделывал эти маневры в надежде уловить ошибку того, кто за ним следует. Но ничего подозрительного не заметил. Тогда он подумал, что слежка ему мерещится. Однако заходить в будку телефона-автомата не решился. Интуиция разведчика заставляла его еще и еще раз обдумать ситуацию.

***

– Максимум аккуратности, – сказал ему тогда Хенгенау.

И он и Бергсон стояли на вершине пирамиды, затерянной в сельве. Хенгенау, потирая руки, бормотал о случайностях, приводящих гениев к открытиям. Он воображал себя Фаустом. Бергсон слушал и думал, что за годы, проведенные в джунглях, можно вполне сойти с ума, а не только найти какой-то дурацкий храм.

Храм был когда-то шикарным. Огромная усеченная пирамида ступенями поднималась над лесом. Даже сельва не смогла задавить ее. Они прошли внутрь. Бергсон хмыкнул. Напротив входа сидел бог с кошачьими ушами. Лицо его, высеченное из камня, было сурово и непреклонно. Когда они стали подниматься по узкому коридору в глубь пирамиды, Бергсон увидел на стенах горельефы, изображавшие таких же кошколюдей в разных позах. Одна фигура привлекла его внимание. Странное существо держало у глаз бинокль. Бергсон мог бы поклясться, что он видит бинокль. Он дернул Хенгенау за рукав и показал на стену. Тот отмахнулся.

– Я мог бы поразить археологов мира, – сказал Хенгенау. – Но у меня другие цели. Может быть, потом…

И не договорил, пошел дальше. Под самым потолком пирамиды оказался круглый зал. В потолке зияла дыра. Посреди зала стояла статуя кошкочеловека с вытянутой вперед, сжатой в кулак рукой. Другой рукой он прикрывал глаза. Перед пьедесталом фигуры лежала толстая каменная плита, слегка выпуклая посредине.

– Вот мы и у цели, – сказал Хенгенау. Он дал возможность Бергсону осмотреться. – Вы, конечно, ничего не понимаете?

Бергсон покрутил головой.

– Смотрите сюда. – Хенгенау показал на угол плиты. – Вы еще не забыли русский?

– Бе-кле-ми-шев, – прочитал по слогам Бергсон. – Ну и что?

– Сейчас вам будет яснее, – сказал старик и хлопнул в ладоши. И тут Бергсон увидел, что в зале есть второй выход. Оттуда появился голый индеец с длинными волосами. Подобострастно улыбаясь, он подошел к Хенгенау и протянул руку. Старик вынул из кармана шорт пачку коки и бросил на коричневую ладонь. Индеец отщипнул кусок и быстро сунул его за щеку. Бергсон поморщился.

– Зачем этот цирк? – спросил он угрюмо.

– Хранитель ушастого бога, – представил индейца Хенгенау. – Я приручил его. Слушайте, что он вам скажет. – И старик кивнул индейцу.

– Приносящий жертву уподобляется Богу, – протяжно произнес индеец. – Он видит скрытое и познает непознанное. Само солнце становится ничтожным для него, и звезды меняют свои пути. Молитесь, люди, приносящему жертву, падите ниц пред ним. Ждите, когда солнце позолотит вершину храма. Тогда приносящий жертву снова вернется к вам. И будет он велик, и будете вы преклоняться перед ним…

– Что мелет этот ублюдок?

– Он говорит, что вам надо ехать в Россию, – сухо сказал Хенгенау. – Дело в том, что сейчас бесполезно приносить жертву. У бога украли некую штучку, которую он держал вот тут. – И Хенгенау показал Бергсону на кулак кошкочеловека. – Унес ее очень давно тот, кто расписался на этом камне.

– М-да, – промычал Бергсон. – А на что хоть она похожа, эта самая штука?

– Вам ее передадут. И вы привезете ее мне.

– Не люблю я этих тайн мадридского двора.

– Не ваше дело, – рассердился Хенгенау. – Это подарок Случая. И я его просто так никому не отдам. Ни вам, ни тем, кому вы сейчас лижете пятки.

Бергсон удивился. Кто кому лижет пятки? А кто кому платит деньги? Ведь эта обезьяна с лошадиной мордой давно сдохла бы тут, если бы Бергсон не выбивал субсидии на опыты. Там уже перестали верить. Старик впадает в детство и даже не понимает, что его акции уже почти не котируются.

Он хотел сказать все это, но сдержался. Хенгенау спросил:

– Ну так как, Бергсон? Возьмете это дело? Двадцать процентов от предприятия.

– А сколько стоит все?

– Много. И вы уже знаете достаточно, чтобы быть опасным для меня. Пусть это вас утешает. А также сознание того, что я доверяю вам.

Бергсон знал старика. Он понял, что больше из него ничего не вытянешь, и решил согласиться.

– Вам надо запомнить один номер телефона в Москве. Письмо с заданием я уже отослал этому человеку с дипломатической почтой. Ответ получен. Кстати, в посольстве, где вы будете числиться, не пытайтесь ничего выяснять. Тот, кто держал связь с моим агентом, уже там не работает. Ваша задача: звонить агенту по телефону. Он скажет, что делать, когда все будет готово. Еще раз напоминаю: ваших новых друзей в это дело мешать не следует. Поэтому я и предпринимаю столь строгие меры. Мой человек не продается. Кроме того, ни вы, ни он не будете знать ничего о вещи, которую привезете мне. Учтите одно: это очень опасная вещь. Неосторожное обращение может привести к нежелательным последствиям.

Старик ухмыльнулся. Бергсон подумал, что хрычу, в сущности, наплевать на безопасность Бергсона. Ему нужна эта штука. А она-то будет в руках у него, Бергсона. Нежелательные последствия? Ну, Бергсона не так-то легко напугать. Важно, что он сможет… Что он сможет, Бергсон не стал додумывать. Он согласился ехать в Россию.

Несколько дней старик провел в своем террариуме. Потом нашел Бергсона в саду. Тот скучал, уныло развалившись в шезлонге под деревом. Слуга-индеец принес коктейли, Хенгенау, потягивая терпкую жидкость, так долго смотрел на Бергсона, что тот поежился и, не выдержав, спросил:

– Есть что-нибудь новое?

Хенгенау промолчал. Бергсон терпеливо ждал. Наконец старик наклонил лошадиное лицо к Бергсону.

– Хотите взглянуть? – вкрадчиво спросил он.