Корона из золотых костей - Дженнифер Ли Арментроут

и я собиралась сказать, как мне жаль, что так случилось. – Я ощутила искренность со вкусом раскаяния и немного расслабилась. – Но мы с Валином рады, что ты… стоишь перед нами с нашим сыном.

Промелькнула еще какая-то эмоция, которую я не смогла прочитать – она появилась и исчезла слишком быстро.

– Мне следовало сказать это, как только вы вошли в комнату, но я… – Она осеклась и покачала головой. – Я глубоко сожалею, Пенеллаф.

Отец Кастила опустил подбородок и поцеловал жену в висок, чем тронул мое сердце, напомнив Кастила. Дыхание больше не царапало мое горло, даже если кожу еще покалывало от затаенной досады. Но родители Кастила боролись с потрясением. Я не забывала, что королева, вероятно, знает: в моих жилах течет кровь ее первого мужа. Я представляла болезненное напоминание о прошлом, о котором она, наверное, старалась не думать.

И хотя в глубине души мне хотелось развернуться и уйти, я знала, что это будет так же бессмысленно, как читать нотации Кастилу. Кроме того, я была способна на отзывчивость и ощущала сочувствие к его матери – к обоим родителям. Я оказалась не той, кого они ожидали.

– Все хорошо, – сказала я. – У вас не было возможности увидеть Кастила, а тем более поговорить с ним. И я могу понять, почему вы потрясены, найдя меня такой, какая я есть, а не такой, какой должна быть после Вознесения.

Я не упустила два всплеска удивления от обоих родителей.

Королева Элоана быстро заморгала, а ее муж уставился на меня так, словно у меня выросла третья рука. Мать Кастила первой пришла в себя.

– Спасибо за понимание, особенно учитывая, что это нам нужно многое загладить. Пожалуйста. – Она указала на кресла, стоящие напротив того, на котором недавно сидела она. – Садитесь.

Кастил вопросительно посмотрел на меня. Он предоставил мне решать, остаться нам или уйти. Я протянула к нему руку, наслаждаясь ощущением его пальцев, обвивших мои. Я кивнула.

От его родителей исходило явное облегчение.

– Хотите чего-нибудь выпить? Киеран? – спросила королева.

Мы отказались и сели в кресла – я легко могла представить, как здесь можно свернуться клубочком и читать книгу.

Только не тот проклятый дневник.

Киеран остался стоять, заняв место, где мог бы стоять охранник, и от меня не укрылось, что именно это он и делает – стоит на страже за моей спиной, положив руку на рукоять меча в ножнах.

Довольно неприятный намек.

– Надеюсь, вчерашняя прогулка по Атлантии показала, что мы далеко не такие, как ты могла решить по прошлому опыту, – заметил король Валин, выдавая, что им известно, как мы провели вчерашний день. Взгляд его был таким же пристальным, как и у его сына. Они с женой сели. – И люди, которых ты вчера встретила, действительно представляют нашу нацию.

– Я ничего так не хочу, как чтобы это оказалось правдой, – призналась я. – То, что я до сих пор видела в Бухте Сэйона, чудесно.

Его отец кивнул.

– Как бы мне хотелось, чтобы ты видела только это.

– Вчера вечером мы узнали, что в долгу перед тобой, и я еще не успела выразить благодарность. – Взгляд ярких цитриновых глаз королевы устремился на меня. Я ощутила лимонный вкус любопытства, вяжущее замешательство и под всем этим терпкую печаль. – Спасибо за помощь ребенку, который пострадал в несчастном случае с экипажем. Ты предотвратила большую трагедию.

Не зная, что сказать, я взглянула на Кастила. «Не за что» казалось странным ответом в такой ситуации. Он крепче сжал мою руку.

– Я… просто сделала, что могла, чтобы помочь ей.

Король выгнул бровь.

– Просто сделала, что могла? Ты спасла ребенку жизнь. Это вовсе не просто.

Я неловко поерзала.

– Моя жена гораздо скромнее меня, – заявил Кастил.

Из-за спины послышался короткий и едва слышный смешок. Уголки моих губ опустились. Взгляд Кастила скользнул по мне.

– Если бы я был способен на то, что делает она, я бы вывел это чернилами у себя на коже.

– В самом деле, – сухо ответила я, – это уже чрезмерно.

– Но, как ты уже знаешь, я во всем люблю чрезмерность.

В его голосе звучала изысканная чувственность.

Мои щеки залил румянец, а внизу живота вспыхнул коварный жар. Я сразу подумала о том, чем мы занимались прошлой ночью на пляже. Это было… чрезмерно.

Кастил ухмыльнулся.

Его отец прочистил горло.

– Ты всегда была способна на то, что сделала с ребенком?

Оторвав взгляд от Кастила и выбросив из головы неуместные мысли, я ответила:

– Нет, не всегда. – Я кратко изложила историю развития моих способностей. – Они менялись еще до того, как я вознеслась.

– Я решил, что это связано с Отбором, – заметил Кастил.

– Отбор может объяснить изменения, – согласилась его мать.

– И это было до Вознесения? Я не знаю других полукровок, которые проходили бы через Отбор. – Его отец вперил в меня пристальный взгляд. – А также других Вознесшихся смертных с атлантианской кровью, которые проходили через Отбор и не становились вампирами. Но я не знаю и других ныне живущих полукровок, происходящих от богов.

– Я тоже. – Я поморщилась. – Ясно, что не знаю. Боги!

От Кастила потянуло весельем. Как ни удивительно, от его отца тоже. На лице короля появилась слабая усмешка, а Кастил сказал:

– Ты упомянул, что не знаешь других ныне живущих. Ты имел в виду, что раньше были такие, как она?

Мне хотелось влепить себе пощечину за то, что мне самой не пришло такое в голову.

Королева кивнула.

– Не часто, но бывало, что божества заводили детей с атлантианцами или смертными. В таких случаях итер божества проявлялся в ребенке. И, конечно, проявлялся сильнее, если другой родитель был атлантианцем.

– А дети от смертных? – спросила я, испытывая сильнейшее желание услышать ответ. – Они все равно были смертными?

Она кивнула и взяла со стола белую чашечку.

– Насколько помню, они быстрее большинства смертных исцелялись от ран и редко болели. – Она отпила кофе и посмотрела на мужа.

Я в самом деле быстро выздоравливала и редко болела.

– Но они оставались смертными, – продолжала Элоана. – Старели так же, как и другие. Может, жили бы немного дольше, если бы не их потребность гоняться за смертью.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Кастил.

– Носители крови богов часто были воинами – теми, кто останавливал битву, а порой теми, кто затевал, – объяснил король. – Это были самые смелые мужчины и женщины, которых я знал. Они сражались в окопах вместе с атлантианскими солдатами. Большинство, если не все, погибли в войне, либо их брали в плен Вознесшиеся, как только понимали, что за кровь в них течет.

Мне стало нехорошо. Их ждала не менее ужасная участь, чем та, что выпала Кастилу и его брату. Ими либо кормились, либо использовали для создания новых Вознесшихся. Я скривила губы и покачала головой.

– Боги. – Я с усилием сглотнула, а Кастил сжал мою руку. – Давно ли Вознесшиеся поступают так?

– Так давно, как существуют, – ответил король, и я вздрогнула. – Они совершали чудовищные преступления против атлантианцев, смертных и богов.

Ничего из сказанного им не было преувеличением.

– Но дело в том, – продолжал его отец, положив локоть