Тёмные сёстры (СИ) - Лана Рисова

– Кирсаш при встрече поднял его на смех, обозвав лгуном, а тот возьми и оскорбись. Ну и вызвал его, потом проспался, и теперь, говорят, воет, не переставая, у тетки в покоях, но князь был свидетелем сцены, и сам разрешил поединок.

– Когда все это произошло? – мой голос был немного хриплым от волнения.

– Сегодня, до обеда. А поединок, подумать только, князь назначил на послезавтра! В день открытия Скачек! То есть на алмазной площади будет народу всего ничего, – Ри пожала плечами, – все, конечно, любят, когда дерется лиор княжеский фейрин, но это же Скачки! Такое никто не захочет пропустить, думаю, князь на это и расчитывал.

– А драться нужно обязательно до смерти?

Мой вопрос Рииллу не удивил и ни капли не взволновал.

– Нет, конечно. Поединок можно остановить, если Кирсаш извинится….

Я криво улыбнулась, эльфийка хихикнула в ответ:

– … или если лиор Равлер посчитает, что он удовлетворен. Бедный Равлер…. На его месте любой бы сдался сам, но в таком случае его засмеют, а его мать долго не сможет появляться при дворе, не слыша при этом перешептывания за спиной.

Синь робко постучала в дверь, сообщая, что накрыт ужин.

– Поужинаешь со мной? – я умоляюще взглянула на подругу.

– С удовольствием! – согласилась Ри, – при условии, что ты мне все-все расскажешь.

– А как же! Тебе тоже, пожалуй, есть, чем поделиться.

Эльфийка следовавшая сразу за служанкой в столовую залу обернулась и сморщила нос:

– У меня все довольно банально, но если ты хочешь, конечно, расскажу. Слышала, ты теперь занимаешься с лиором Рассьеном? Занятный старикан, правда?

Она подмигнула, рассмеявшись моему удивлению.

– Он немного занудный и многие в среде молодежи его недолюбливают, но они просто глупы, раз не видят очевидного – на самом деле он страшно добрый. Мы, вот, с ним отлично поладили!

– Да, мы вроде тоже неплохо пообщались, – робко улыбнулась я в ответ.

Было удивительно приятно ужинать вдвоем в маленькой лиловой зале. При Риилле обилие приборов и разнообразие блюд воспринималось очень легко. К тому же девушка хоть и вела себя непринужденно за столом, машинально справляясь с палочками и вилкой, все же ее жесты были далеки до обычной эльфийской грациозности и плавности, что несколько приближало меня к ней. А еще ей было абсолютно все равно, как я разложила салфетку и правильную ли палочку использовала. Тем не менее, за разговором, я старалась не упускать ничего из виду, стараясь еще раз уложить все в голове.

Мы засиделись допоздна, а когда подруга пожелала мне бархатной ночи и упорхнула к себе, кутаясь в облако платья излюбленного темнозеленого цвета, я вдруг поняла, что осталась одна. А возвращаясь к себе в спальные покои, мне на ум пришла мысль, что Кирсаш не пришел, хотя и обещал. Или это его «зайду позже» не следует расценивать буквально? А мне так нужно с ним поговорить!

Остановившись перед спальней, я задумчиво огляделась. Как тут вызывают слуг? Ничего похожего на звонок или колокольчик я не нашла, поэтому, начиная нервничать еще больше, побрела в обратном направлении, надеясь, что кто-то будет разбирать сервировку и поможет мне. Столовая оказалась пуста, как и стол, еще десять минут назад бывший заставленным десятком блюд и бессчетным количеством приборов. Невероятная скорость! Я направилась дальше по анфиладе, минуя залы, освещенные белым и голубым светом изящных светильников на стенах, потолке и мебели. За окнами было уже совсем темно.

Находясь на пике раздражения и решив разомкнуть, наконец, этот круг, я направилась к дверям, ведущим в центр покоев. Они оказались незапертыми, и прямиком вели в круглую залу. Дверь с шелестом закрылась за моей спиной, заглушив пораженный вздох. Потолок здесь был раза в три выше, чем в остальных помещениях и поддерживался рядом тонких изящно витых колонн. Противоположный конец находился в десятке длин хьюрша от меня, если не дальше, и терялся в полумраке. Шакры здесь были только на стенах, покрытых росписью и скульптурным орнаментом, а центральная часть освещалась шестью большими круглыми окнами в потолке. Холодный свет Старшей Сестры лился прямо на блестящий каменный пол, украшенный мозаикой. Выйдя на середину, я поняла, что пол как раз однотонный, а вот окна разбиты на кусочки, и эти фрагменты создают причудливую вязь под ногами. Пересекая залу, я прижимала руку к сердцу, чтобы оно не выскочило из груди от избытка эмоций. Все-таки местные творители могут поставить на службу красоте даже свет Сестер! Прикрыв створки, я прижалась к ним спиной, успокаиваясь. Обязательно загляну сюда днем! Уверена, что эффект будет другим, но не менее впечатляющим.

Комната, в которой я оказалась, отличалась от других и походила скорее на прихожую – без мягкой мебели, а с парой комодов и большим зеркалом в полный рост. Осталось проверить так ли это на самом деле. Боковые двери, скорее всего, продолжали анфиладу, поэтому я сразу направилась к проему напротив, и, приоткрыв дверь, высунула нос наружу.

О! Наконец, что-то новенькое! Мой выход или вход, кому как нравится, оказался в начале двух коридоров, идущих под девяносто градусов друг к другу, то есть я находилась как бы в углу, и могла наблюдать одновременно один и другой коридоры до конца. Признаться, концов было не видать – они терялись где-то вдали за бессчетным количеством выступающих дверных порталов, ажурных обрамлений картин на стенах, статуй и гардин на высоких окнах. Мимо меня, поклонившись, прошли какие-то люди и пара дроу, и я от неожиданности поспешила скрыться внутри. Вот балда! Сама же хотела найти Кирсаша!

Еще раз глубоко вздохнув, я распахнула дверь и вышла в коридор, чтобы быть практически сбитой с ног высоченным дроу в простом черном шарсае поверх серебристой рубашки.

– Прошу прощения, лайнере, вы должны мне помочь! – выдохнул он и, втолкнув меня обратно, закрыл за собой дверь.

– Ничего я вам не должна! – рявкнула я, пытаясь вырваться из железных объятий.

Темный охотно разжал руки, отступая на шаг, тем самым отрезая меня от двери. Я же отпрыгнула намного дальше, машинально выплетая защитный узел.

– Вам лучше уйти! – пригрозила я, краем сознания понимая, что от ярости начинаю понижать тон своего голоса по примеру темной расы.

– Не кажется ли вам, что вы ведете себя крайне невежливо? – насмешливо поинтересовался мужчина, скрещивая руки на груди и подпирая дверь спиной.

Треснуть по нему что ли? Вылетит, заодно и дверь откроет?

– Что вы, лиор! Я сама кротость! А вот вам не мешало бы подумать над своим поступком, – я сосредоточилась, пытаясь рассчитать силу удара и не снести стену целиком. А то еще насмерть его зашибу.