Введение в историю экономической мысли. От пророков до профессоров - Евгений Майбурд

Но как бы ни был хорош их совет в принципе, он является не более чем добавлением оскорбления к обиде, пока рабочий втаптывается в грязь существующими обычаями. Рабочие просто не в состоянии накапливать, а причина тому не их леность, невоздержанность или невежество, а то обстоятельство, что накопления, оставленные в наследство нынешнему поколению в целом, незаконно захвачены и их выгоды используются исключительно отдельными индивидами и классами".

Далее Брей пишет: "При справедливой системе обмена ценность всех продуктов определялась бы полной совокупностью издержек производства и равные ценности всегда обменивались бы на равные ценности". Между тем в обществе издавна царила "в высшей степени несправедливая система обмена: рабочие отдавали капиталисту труд целого года в обмен на полугодовую ценность. Именно отсюда, а вовсе не из предполагаемого неравенства физических и умственных сил индивидов произошло неравенство богатства и власти…

Именно неравенство обмена обеспечивает одному классу возможность жить в роскоши и ничегонеделании и обрекает другой класс на непрерывный тяжкий труд".

Политэкономы утверждают, что всякий обмен взаимовыгоден, говорит Брей, но на самом деле между рабочим и капиталистом вообще нет никакого обмена! Рабочий отдает свой труд, а что дает ему капиталист? В обмен можно отдавать либо труд, либо капитал, говорит Брей. Труда капиталист, понятно, не дает — он ведь не трудится. Капитала он тоже не дает, потому что запас его не уменьшается, а возрастает. Что же отдает капиталист в обмен на труд рабочего? "За недельный труд рабочего капиталисты и собственники дают ему лишь часть богатства, полученного ими от него же в течение предыдущей недели, — разъясняет Брей, — другими словами, они получают от рабочего нечто, не давая ему за это ничего". Никто в мире не владеет каким-либо богатством естественного или врожденного происхождения, продолжает Брей. Все, что дает человеку природа, — это способность к труду. Значит, если некто владеет богатством, никогда не трудясь, это богатство "не может по справедливости принадлежать ему. Оно должно принадлежать людям, которые произвели его своим трудом, ибо капитал не возникает сам собой". Огромные капиталы Англии не могут принадлежать капиталистам ни по принципу создания (они их не произвели сами), ни по принципу обмена (они не получили их в обмен на свой труд), ни по праву наследования (наследник этих богатств — народ, который их создал). "Как ни смотреть на дело… всякая сделка между человеком труда и человеком денег запечатлена обманом и несправедливостью '. Вот как рассуждает Брей.

"Интересы капиталистов и рабочих не тождественны, как те, кто грабит рабочего, хотели бы уверить его. Их интересы никогда не могут быть тождественны: прибыль предпринимателей всегда будет потерей для рабочего до тех пор, пока обмен между ними остается неравным; обмен же не может сделаться равным, пока общество делится на капиталистов и производителей, причем последние живут своим трудом, тогда как первые жиреют от прибыли с чужого труда". Вот во что превратились сухие рассуждения английского миллионера — поистине, мрачная наука. В итоге Брей заключает, что никакая политическая или избирательная реформа ничего в этом порядке не изменит. "При существующем порядке рабочие классы, каковы бы ни были их ум, их нравственные качества или их трудолюбие и политическая сила, обречены и осуждены на безнадежное и непоправимое рабство до скончания мира!

Брей снова обращается к ученым-экономистам: они уверяют, что капитал столь же нужен для производства, как и труд, — лопата, как и землекоп. Верно, говорит Брей. Но отсюда не значит, что один должен содержать другого. "Если бы все английские капиталисты и богачи были одновременно уничтожены, то с ними не исчезла бы ни одна частица богатства или капитала; равным образом сам народ не обеднел бы вследствие этого ни на один фартинг. Не капиталист, а капитал существен для деятельности производителя".

Однако Брей уточняет: "Рабочий класс никогда не должен забывать, что его борьба направлена не против людей, а против системы, что он сражается не с капиталистами как индивидами и не с самим капиталом, а с нынешним способом применения капитала, старой системой, которая дает безответственным, индивидам власть угнетать массы труда массами капитала. Против этого нет иного средства, кроме изменения системы". И еще сильнее: "Надо свергнуть нынешнюю социальную систему, иначе никогда не вырвать с корнем порождаемого ею зла". Кажется, что за этим должен последовать призыв к революции…

Ничего подобного. Брей не выступает за экспроприацию капиталов: "Как это было доказано мировым опытом, если бы классы обменялись своими местами, то характер каждого неизбежно изменился бы и сегодняшний трусливый раб стал бы завтра властолюбивым тираном".

Каков же, по Брею, вернейший путь решения социальных проблем реального капиталистического общества?

Идеал — это экономический строй кооператоров в духе позднего Оуэна. Однако проекты последнего не удавались. Брей считает: идею Оуэна нельзя осуществить сразу, без переходной стадии. В основном об этой переходной фазе он и говорит, развивая ее основные черты.

Пусть рабочие объединяются в производительные товарищества числом от 100 до 1000 в каждом, считает Брей. Эти объединения арендуют или покупают землю и средства производства. На что покупают? Для этого выпускаются денежные знаки (банкноты), обеспеченные будущим трудом членов этих содружеств, т. е. их будущим продуктом Фактически речь идет о взаимном кредите. Коллективы продают друг другу свои продукты через базары и банки справедливого обмена. Каждый член объединения получает продукт в размере полного эквивалента затраченного им труда. Кто хочет больше потреблять, тот и работает больше.

Постепенно весь обмен в обществе станет таким обменом между коллективными хозяйствами, обмен труда на капитал прекратится и капиталистическая эксплуатация исчезнет.

Несомненно, эти мыслители из рабочих вызывают симпатию. И все же нельзя не сказать о неточностях в понятиях и путанице, которыми они грешили. На таких вещах, как право рабочего на полный продукт труда, мы задерживаться не станем. За это их критиковали уже давно и с различных точек зрения. Скажем коротко о том, на что меньше обращалось внимания.

Можно заметить, что капитал (в экономическом смысле) часто отождествляется у них с капитальными благами (хлеб, машина, лопата…). Точно так же ценность продукта нередко отождествляется с самим продуктом, а труд понимается исключительно как действия рук и тела. Все они, не считая Брея, недооценивали роль капитала в производстве.