Кровь тайны - Марк Энтони

– Кажется, вы сказали, что ничего не можете вспомнить. Синдар в ответ лишь улыбнулся.

– Я не знаю, как меня зовут и откуда я пришел. Но мне известно, что небо голубое, огонь обжигает, а лед холодный. И я знаю, что клыки сделаны для того, чтобы отвадить драконов.

– Вполне возможно, – сказал Фолкен, хотя его не убедили слова Синдара. – Ур-Торин древний город – почти такой же древний, как Таррас. Наверное, в те времена на севере обитало немало драконов.

Бельтан прикрыл глаза рукой.

– Кажется, за нами никто не следит.

– Тогда давайте войдем, – предложила Вани. – Проклятый холод меня доконает.

Как и главные ворота города, железная дверь, ведущая в цитадель, давно проржавела, но Фолкен с Бельтаном сумели приоткрыть ее настолько, что друзья проскользнули внутрь, хотя у Синдара это не вызвало особого энтузиазма. Грейс даже пришлось его уговаривать. Наконец он последовал за ними, стараясь не касаться железа.

К сожалению для Вани с ее привычкой к южному климату – как и для всех остальных, – внутри цитадели оказалось еще холоднее. Толстые каменные стены не удерживали тепло. Грейс сразу же почувствовала отвратительный запах и вспомнила о долгих часах, проведенных в морге, где располагалась анатомическая лаборатория.

Как и в городе, в цитадели было пусто. Пол устилали остатки сгнившей мебели и обрывки гобеленов – серых и тонких, как паутина, свисавшая с потолка. Они пересекли широкий коридор, направляясь к центральной части башни, и остановились перед закрытыми железными дверями.

Двери не успели проржаветь, и открыть их оказалось совсем не так легко, как наружные ворота. Грейс и Бельтан ухватились за железную ручку левой створки, Фолкен и Вани – за ручку правой, и после отчаянных усилий им удалось их распахнуть. Наружу вырвался холодный воздух, по всей цитадели прокатился грохот.

Грейс первой вошла внутрь. У нее мелькнула мысль, что следовало пропустить вперед Вани, дабы проверить, не поджидает ли их там какая-нибудь опасность, но откуда-то у нее появилось чувство, что вести их маленький отряд должна именно она. В конце концов, она же наследница Ультера.

Два ряда колонн, обработанных так, что они походили на деревья, шли одинаковыми ровными рядами, их каменные ветви переплетались высоко над головами друзей, образуя потолок. Сквозь узкие прорези окон внутрь падали лучи солнечного света, крошечные кристаллики льда, потревоженные открывшимися дверями, плясали, мерцая, в лучах. Пол покрывал толстый слой инея, напоминающего белый мох. Он хрустел под ногами, превращаясь в пыль.

В дальнем конце зала, на возвышении, стояло каменное кресло. Казалось, оно предназначено для великана. Но Грейс решила, что жители города были обычными смертными. Все пятеро медленно приблизились к трону, покрытому льдом. Несколько крупных зазубренных кристаллов торчали, словно зубцы белой короны.

Грейс огляделось по сторонам, но больше ничего интересного, кроме колонн и трона, не заметила.

– Ты уверен, что осколки меча должны быть где-то здесь, Фолкен? Может быть, они в другом месте?

Сверху посыпались кристаллики льда, потревоженные звуками ее голоса.

– Нет, – негромко возразил бард. – Это сердце королевства. Если каждый мог на них посмотреть, значит, они были выставлены здесь.

Однако они так и не нашли в зале осколков меча. Вани удалось обнаружить кусок ржавого железа возле камина, но он, скорее, походил на кончик старой кочерги, а Бельтан разыскал петли давно сгнившей деревянной двери. Потом друзья очистили от инея большой участок пола и одной из колонн, но под ним обнаружили лишь камень. В зале не оказалось ни альковов, ни ниш, где могли быть выставлены осколки знаменитого меча.

– Может быть, они спрятаны в потайной комнате? – предположил Бельтан.

– Но в книге написано: «Они выставлены так, что на них может взглянуть каждый», – возразил Фолкен.

– Может, осколки проржавели и рассыпались в пыль, – предположила Вани, державшая в руках обломок кочерги.

– Нет, – вновь не согласился Фолкен. – Даже разбитый на кусочки Фелльринг хранил в себе магию, которой его напитала кровь трех эльфов, отдавших ему свою жизнь.

Синдар обернулся и посмотрел на барда.

– Что вы сказали? – спросил он.

Бард с интересом посмотрел на Синдара.

– Вы знаете историю Фелльринга?

Синдар покачал головой, и Фолкен коротко рассказал легенду, которую Грейс уже слышала раньше: тысячу лет назад король Ультер стоял перед рунными Вратами, дожидаясь Бледного Короля. И вот над полем, где лежала его порубленная армия, появились три эльфа. Сияющие существа добровольно бросились на Фелльринг, и их кровь напитала меч, одарив его волшебной силой. Когда Ультер пронзил грудь Бледного Короля, клинок рассек железное сердце надвое – так был побежден Бледный Король, хотя ему и удалось уцелеть. Одновременно меч разлетелся на несколько кусков. Ультер упал на колени, некроманты Бледного Короля приблизились к нему. Однако в этот момент подоспела армия Тарраса под предводительством королевы Эльсары. Силы Бледного Короля запаниковали, увидев, что их повелитель повержен, и обратились в бегство. Большинство некромантов было убито, лишь немногим удалось скрыться в Имбрифайле вместе с их побежденным повелителем. А Эльсара забрала Ультера и осколки сломанного меча.

Когда Фолкен закончил, видимая дрожь прошла по телу Синдара. Он провел рукой перед глазами.

– В чем дело? – спросила Грейс, коснувшись его плеча.

– Не знаю. Ничего. – Он опустил руку и посмотрел ей в глаза. – Легенда, рассказанная бардом, показалась мне знакомой, вот и все.

– Возможно, вы слышали ее раньше, – сказала она, – и сейчас она вам вспомнилась.

– Может быть.

Вани положила руки на бедра.

– Ну, что будем делать?

– Я предлагаю осмотреть цитадель, – сказал Бельтан.

Т'гол и рыцарь принялись обсуждать план поисков с Фолкеном, а Синдар погрузился в размышления. Грейс замерзла стоять на месте и принялась расхаживать по залу. Ноги сами привели ее к трону. Она собралась подняться на возвышение, но в последний момент ее охватили сомнения.

А почему бы тебе не подняться, Грейс? Если Фолкен прав, ты единственная ведешь свою родословную от Ультера. Из чего следует, что ты королева не только Малакора, но и Торингарта.

Замечательно. Ее владения состоят из двух мертвых королевств. Грейс поднялась на помост, стараясь не поскользнуться. Возможно, стоит осмотреть зал с более высокой точки, а вдруг у нее возникнут новые идеи относительно поисков осколков меча?

Ее надежды оказались тщетными. С возвышения зал выглядел точно так же. Фолкен, Вани и Бельтан продолжали негромко обсуждать план поисков. Синдар отошел немного в сторону, он молча стоял и смотрел на свои переплетенные пальцы. Грейс вздохнула и решила исследовать трон.

Сначала она хотела присесть на него, но потом отказалась от своего намерения – уж слишком холодным выглядело покрытое инеем сиденье. Из спинки кресла торчали особенно крупные кристаллы. Охваченная любопытством, Грейс протянула руку и коснулась одного из них.

И не удержалась от крика боли. С кончика пальца капала кровь. Она сорвала перчатку. Казалось, чистый и глубокий разрез сделан острым скальпелем.

– С тобой все в порядке, Грейс? – спросил кто-то.

Наверное, Бельтан. Грейс едва слышала его. Нахмурив брови, она смотрела на свой кровоточащий палец, начисто забыв о боли.

Возможно, то было научное озарение, или ей помогла Паутина жизни, подсказавшая, что порой внешняя оболочка бывает обманчива. Тем не менее Грейс наклонилась и принялась дуть на порезавший ее кристалл.

Под ее теплым дыханием иней растаял, собираясь в капельки воды на гладкой поверхности с угловатыми символами. Она заморгала, и на короткое мгновение – перед тем, как вода вновь замерзла – увидела собственные широко раскрытые глаза, отразившиеся в полированной стали.

Несмотря на холод, ей стало жарко. Схватив край плаща, Грейс принялась тереть им кристаллы. Затем отступила на шаг.

Она смотрела на зазубренные куски стали, концы которых были вставлены в спинку кресла. Если бы она уселась на трон, то осколки лезвия оказались бы у нее над головой, точно корона – во всяком случае, всякий, стоящий в зале, видел бы их именно так. Дрожащей рукой Грейс прикоснулась к своему кулону, потянула его за один из подвесков и приложила к металлическому осколку, торчащему из спинки кресла.

Края совпали практически идеально, угловатые руны плавно перетекали одна в другую, и ей показалось, что она слышит высокую музыкальную ноту, подобную звуку, который издает камертон. Из глаз Фолкена катились слезы и тут же замерзали у него на щеках, однако бард улыбался.

– Грейс, ты нашла Фелльринг.

ГЛАВА 50

Грейс вытащила осколки меча из спинки трона. Они выходили легко, словно едва держались в камне, хотя она не сомневалась, что никто другой с этой задачей не справился бы. Все происходило так, как сказал Фолкен: осколки узнали ее кровь. Они гудели под ее прикосновением, и в сознании Грейс звучала дюжина нот. Но аккорду не хватало гармонии: голос клинка прервался много веков назад.