Кречет 2 - Константин Георгиевич Калбанов

— Если игру начинаете вы, то какой тогда вам резон? Вы в любом случае получитесь в проигрыше на двести, а то и триста миллионов.

— То есть, ты решил, что вариант с женитьбой единственный? Ладно, поживём притрёмся, а там и выводы станешь делать. Я не хочу пока тебя признавать из-за Насти. Ты прав, если восемь лет считать её сестрой, вдруг своё отношение не изменишь. Полагаю тебе нужно переварить это и принять. Просто дать тебе деньги я не могу, это вызовет вопросы. А так, удачная игра на бирже, только и всего. Если противная сторона не заявит о махинациях с инсайдерской информацией, то и к тебе претензий никаких.

— А если я откажусь?

— Вот только не надо мне усложнять жизнь, поверь, она и без того непростая. Ты себе уже всё доказал. Из полного нуля стал героем войны, и успешным предпринимателем. А теперь позволь и мне сделать для тебя хоть что-то. Можешь считать это алиментами за восемнадцать лет, если так уж свербит. Договорились?

— Я не буду усложнять вам жизнь.

— Вот и хорошо. Далее. Через месяц я планировал ещё одну финансовую операцию по поглощению логистической компании в системе Глизе. Мои безопасники запустят процесс, ты осуществишь поглощение и расширишь свои активы. Контрольный пакет у тебя, я как акционер.

— То есть, игра на бирже, рассчитана для получения средств под поглощение, — произнёс я.

— Всё верно. Только если вдруг решишь избавиться от этого актива, продашь акции мне. Я не против дать тебе заработать, но имею определённые планы на эту компанию.

— Понял. И что дальше?

— Дальше будет видно. Но это не единственный актив, который я намерен передать тебе, и не единичная акция для заработка. По мере возможности буду помогать с выгодными контрактами. Но это в перспективе. Если за пару лет вы с Настей так ни к чему и не придёте, признаю сыном.

— Мне это не нужно.

— Уж прости, но ты меня интересуешь в меньшей степени. Так уж вышло, что мы с тобой как чужие. А вот с внуками я намерен всё наверстать, и они по праву будут боярами. Ты не смеешь препятствовать им, лишая возможности встать в один ряд с российской аристократией.

— Я вас понял, Семён Аркадьевич.

— Я на это надеюсь. До встречи.

— До свидания…

Едва переступил порог дома, как в меня врезалась радостно верещащая сестрёнка. Ну уж она-то мне точно сестра. Хотя-а-а. М-да. Всё-то у меня ни как у людей. Впрочем, пошло оно всё лесом, я подхватил её и подбросил вверх, отчего она буквально захлебнулась от восторга, ну и у меня сердце зашлось от переполняющей радости.

Вот только счастье это длилось недолго. Стоило только встретиться взглядом с батей, как настроение ухнуло ниже плинтуса. Интересно, где это я успел накосячить? Даже не припомню, когда он ТАК злился в последний раз.

— Пройдёмся, — кивнул он в сторону двери.

Под ложечкой тут же образовался холодный ком, который камнем ухнул в живот, словно наматывая ливер на кулак. Не, это я реально где-то косяка упорол. Вон и тётя Глаша забрала Машу, прижала к себе и прикусила кулачок. Да что творится-то⁉

Не, если бы я ожидал, то успел бы увернуться. Но, во-первых, я был в полном раздрае силясь понять, что вообще происходит. А во-вторых, тупо не ожидал ничего подобного. Так что удар в душу безбожно пропустил. Ну, а там, закономерно прилетело коленом в лицо. Более или менее в себя пришёл уже лёжа на лужайке на заднем дворе. Да и то, спасибо нанитам с которыми по такой жизни я хрен когда расстанусь!

— Вставай, паразит, — угрюмо произнёс батя.

— И не подумаю, — лёжа на спине тряхнул я головой.

Одно дело спаринг, я только за. Но тут пахнет реальными звездюлями, а драться с батей… Да ну его нахрен! Не готов я с ним биться всерьёз. В смысле, я уверен, что уделаю его, но… Нет! Не стану!

— Вставай или запинаю, — и снова голос буквально сочится злостью.

— И встану, и морду начистить дам, только скажи за что, — поспешно попросил я.

— А сам не понимаешь?

— Батя, вот честно, ни сном, ни духом. Вообще не в понятках.

— Она же твоя сестра, как ты можешь, скотина.

— Ты о чём вообще?

— Глаша сказала, что к нам приходила Настя. Та Настя, что твоя сестра, и Глаша заметила, что ты на неё смотришь… Ох плохо я тебя воспитал Клим, — и он сделал шаг ко мне.

— Батя, погоди, — выкрикнул я, уходя в задний кувырок и поспешно разрывая дистанцию, в готовности дать дёру.

— Стой где стоишь.

— Да не сестра она мне, — выставив перед собой руки в останавливающем жесте, поспешно произнёс я.

— Что сказал?

— Батя, дай мне пять минут, я всё объясню. А?

— Говори.

Ну, в пять минут я не уложился. И сам рассказ продлился дольше, и вопросов у бати оказалось в избытке. Вот так и сидели с ним рядком, да проговорили ладком не меньше получаса. Под конец тётя