На страже тишины и спокойствия: из истории внутренних войск России (1811 – 1917 гг.) - Самуил Штутман

Болезнь помешала генералу Левицкому осуществить намечаемые меры по дальнейшему совершенствованию организационной структуры конвойной стражи. Она и послужила причиной его увольнения «с мундиром и пенсией», как сказано было в приказе военного министра от 31 июля 1896 г.

5. Переход конвойной стражи в ведение Министерства юстиции. Деятельность генералов И.Д. Сапожникова и Н.И. Лукьянова

Руководство всей тюремной системой Российской империи осуществляло Главное тюремное управление. Оно разрабатывало новые законопроекты в области пенитенциарного дела, вело кодификационную работу, составляло сборники узаконений и распоряжений, инструкций по тюремному ведомству. Оно ведало местами заключений (тюрьмами и тюремными больницами), за исключением тех, что находились в ведении жандармерии, в его компетенцию входило также управление каторгой и ссылкой. Оно же устанавливало порядок содержания и пересылки арестантов и ссыльных, надзора за ними, определяло виды арестантских работ, занималось различными административными и хозяйственными вопросами. В его функции входило занятие деятельностью Общества попечительства о тюрьмах, исправительно-воспитательных заведений, различных благотворительных учреждений (школы, детские приюты, общества патроната). Особенно много забот и хлопот у него было с организацией и обеспечением бытовых условий содержания ссыльных в Сибири, на о-ве Сахалин, контролем над местными тюремными учреждениями, финансовой деятельностью и расходом средств, выделяемых для всех этих целей. Периодически созывались съезды тюремных служащих для обмена мнениями и опытом по тюремной практике. С 1893 г. издается журнал «Тюремный вестник». Для информации общественности о постановке тюремного дела и достигнутых результатах периодически устраивались выставки. Представители ГТУ участвовали в международных тюремных конгрессах.

Деятельность Главного тюремного управления естественно проходила в русле карательной политики царизма, который в конце XIX в. вступил в полосу своего последнего кризиса. Однако оно не могло не испытывать на себе влияния либеральных идей и тенденций общественного развития, с одной стороны, и стремления государственной системы обновить и усовершенствовать правовое обоснование самодержавной власти, с другой.

13 декабря 1895 г. Главное тюремное управление было передано из Министерства внутренних дел в состав Министерства юстиции23с целью «сближения тюремного дела, в его законодательной постановке и практическом осуществлении, с важнейшими интересами уголовного правосудия»24.

Передача ГТУ в другое ведомство внесла изменение в статус руководителя конвойной стражи, но двойственность подчиненности последнего осталась. Сохранилась и двоякая подчиненность конвойных команд. Переход их через ГТУ в ведение Министерства юстиции активизировал разработку норм, составивших правовую базу конвойной службы в новых осложнившихся условиях, потребовавших большего внимания к этому роду служебной деятельности.

3 ноября 1896 г. главным инспектором по пересылке арестантов и заведующим этапно-пересыльной частью Главного штаба был назначен помощник начальника Главного штаба генерал-майор Иван Дмитриевич Сапожников. Ему было в ту пору 65 лет, из которых 50 лет отдано военной службе. Происходил он из дворян Тамбовской губернии, окончил кадетский корпус и Николаевскую академию Генерального штаба. Служба его проходила в составе Оренбургского корпуса, некоторое время в Оренбургском жандармском управлении и последние 30 лет в штабах Оренбургского, Туркестантского и Московского военных округов, а с 1879 г. – в Главном штабе. Его деятельность на новом посту продолжалась десять лет25. Для человека немолодого исполнять столь трудные обязанности было нелегко. Опытному штабисту пришлось осваивать незнакомую ему специфику пересыльного дела и конвойной службы.

Основным методом руководства оставалось личное инспектирование, ознакомление с состоянием дел на местах, контакты с местным и окружным начальством, в ведении которого находились конвойные команды, изучение возможностей улучшения и совершенствования конвойной службы, материального и правового ее обеспечения. Дело осложнялось территориальной разбросанностью конвойных команд, многоступенчатостью их подчиненности, постоянной нехваткой людей. Трудностям управления сопутствовали сложности организации обучения, пополнения команд, контроля за их деятельностью. В связи с ростом революционного движения и частого введения чрезвычайного положения в ряде губерний усиливался поток арестантов и ссылаемых в административном порядке. Сил конвойных команд в связи с такой нагрузкой не хватало, что вынуждало прибегать к помощи военного командования, выделению конвоев из войск. А это, как уже случалось прежде, приводило к недоразумениям, а порой и к тяжелым происшествиям из-за непрофессиональных действий неопытных в конвойной службе солдат и офицеров. Дело иногда принимало серьезный оборот, получало огласку в прессе. Так, выходящая в Томске газета «Сибирский вестник» сообщила подробности убийства трех ссыльных из партии, следовавшей по Якутскому тракту под конвоем, выделенным от Иркутского резервного батальона, под начальством штабс-капитана Бассараба. Последний своими мелкими придирками, неумелыми действиями спровоцировал «расстройство» и якобы за неповиновение расстрелял трех человек. Это вызвало возмущение населения. А тут еще масло в огонь подлил сочувственный адрес, посланный офицеру его иркутскими сослуживцами, ставший известным газете.

«Если бы даже лишение жизни было вызвано действительно крайностью положения, – писал «Сибирский вестник», – то и тогда едва ли было уместно для людей, не лишенных нравственного такта и христианских чувств, восхвалять виновника смерти безоружных жертв»26.

Во второй половине 90-х гг. происходят изменения в составе конвойных команд, перераспределение списочной численности в связи с дальнейшим упразднением одних и формированием либо увеличением других. Данные об общем составе конвойной стражи по состоянию на 1 января 1896 г. приведены в табл. 11.

Штатный состав конвойной стражи практически оставался неизменным. Но прошедшие 10 лет показали, что данная численность для нужд службы является недостаточной. Поэтому в ряде регионов страны, где не было еще своих конвойных команд, приходилось по-прежнему использовать для конвоирования арестантов и ссыльных команды, выделенные из местных или полевых войск. Для последних это являлось весьма тяжелой и нежелательной обузой. Ежедневный наряд армейских частей в караулы в это время достигал более 12 500 нижних чинов, из которых непосредственно для нужд военного ведомства использовалось около 8500 и для обслуживания гражданских учреждений выделялось свыше 4000 человек.

С каждым годом ежедневно выделяемый наряд для караульной службы становился все более обременительным. Военное ведомство неоднократно поднимало вопрос об освобождении войск от окарауливания тюрем, сопровождения арестантов на внешние работы, охраны почто-телеграфных контор, станций, банков и казначейств. Речь шла о замене войсковой охраны вольнонаемной стражей. Сразу решить этот вопрос оказалось невозможно, поэтому пошли на постепенное сокращение выделяемых для этой цели войсковых нарядов.

Что касается конвойной стражи, то нагрузка ее все время возрастала. В конце 1896 г. уже при генерале Сапожникове появилась возможность освободить части Московского гарнизона от сопровождения арестантов в черте города, целиком возложив эти обязанности на Московскую конвойную команду.

Таблица 11

Сооружение Транссибирской железнодорожной магистрали и появившаяся возможность перевозок арестантов до Иркутска позволили упразднить семь конвойных команд Омского и пять конвойных команд Иркутского военных округов и за счет этого усилить команды в других округах, выделив 115 нижних чинов для конвойной службы на Кавказе, часть высвободившихся офицеров возглавила ряд уездных команд, заменив на этих должностях уездных воинских начальников. По высочайшему повелению от 12 февраля 1897 г. (по представлению Министерства юстиции) разработан проект штатов двух конвойных команд и двух отделений в Туркестанском военном округе и Закаспийской области, «где давно ощущалось обременение конвойной службой полевых и резервных войск в ущерб их строевой подготовке»27, как говорилось в отчете генерала Сапожникова. Приказом по военному ведомству № 218 за 1898 г. учреждены конвойные команды в Асхабаде, Мерве, Кизыл-Арвате, Самарканде. В городах Самаре, Ряжске, Кременчуге и Пскове введены должности начальников конвойных команд и освобождены от этих обязанностей уездные воинские начальники.