Бремя императора: Тропой мастеров - Иар Эльтеррус

– Но случилась еще одна беда. – Хранитель Очага нахмурил кустистые брови. – Старый враг вышел из своих лесов и готовится нас уничтожить.

– Какой старый враг?

– Остроухие… – Старик опустил голову. – Они сговорились со святошами, жаждая стереть с лица земли саму память о нас.

– Создатель Миров! – Храт побелел.

– А ты стал кровным братом их разведчика… Стыдно, юный урук-хай.

– Тинувиэль не разведчик!

– Нам лучше знать! – Хранитель Очага рассерженно стукнул посохом об пол. – Не смей прекословить!

– Простите, Отец. – Храт опустил голову, лихорадочно припоминая поведение друга.

Что за чушь? Какой из этого изнеженного певца разведчик? Бард, он бард и есть. Молодой орк снова окинул взглядом старейшин, и что-то насторожило его. Почему они сидят так неподвижно? Как мертвые, право слово. Не чешутся, не переговариваются, даже не дышат, кажется. Только внимательно, пронзительно смотрят на него. От этих взглядов душа переворачивалась.

– Он не должен пройти испытание, – сказал Хранитель Очага. – Я не прошу убивать его, убить кровного брата – величайший грех и несмываемый позор. Но испытания Тинувиэль Эллевалериэ пройти не должен! Не должен стать горным мастером! Пусть с позором вернется домой.

Так вот для чего его выдернули прямо с испытания? Храт посмотрел на Кагал Старейшин с тоской. Почему-то должность командующего гарнизоном крепости Врарх Роторм мгновенно потеряла всякую привлекательность в его глазах. Старейшины требуют от него предать друга… Да как же это? Да, эльф, да, остроухий. Но друг. Даже больше – брат. Кто-то из шаманов поднял руки и в сгустившемся неподалеку тумане возник Тинувиэль. Бедняга выглядел настолько изможденным, что Храту сразу захотелось оказаться рядом и подставить плечо. Как обычно этот бард недоделанный куда-то вляпался, вон, весь изранен…

– Останови его, – в голосе Хранителя Очага звучала угроза. – Он не должен дойти до центрального зала пирамиды.

– А откуда вы знаете, что это пирамида? – подозрительно прищурился молодой орк.

– Мы многое знаем. Последний раз прошу тебя – останови его! Добром прошу. Один-два удара, он потеряет сознание и опоздает к выходу.

Создатель Миров, да старейшины ли это? Никогда до сих пор Храт не слышал, чтобы старейшины, а тем более Хранитель Очага, предлагали кому-нибудь совершить подлость. Или предлагали, но об этом никто не знал? Тоже возможно. Как узнать правду? Откуда-то из глубин души поднималось отчаяние. Ну не мог он, не мог предать брата! Невозможно это! Как же они не понимают? Да после такого поступка только глотку себе распороть… Нельзя после такого жить! Нельзя! Храт едва не плакал, с надеждой всматриваясь в лица старейшин. Увы, в их глазах горела непреклонность. Он опустил голову, руки тряслись.

– Ты предпочитаешь изгнание? – голос Хранителя Очага скрежетал. – Вместо того чтобы перед тобой преклонялись твои сородичи? Выбирай, Храт Сломанный Клык. Ты уже взрослый, имей смелость нести ответственность за собственный выбор.

– Я не предам кровного брата… – мертвым голосом ответил молодой орк. – Не предам.

– Ты выбрал, – презрительно скривился старик. – С этого момента ты больше не принадлежишь к народу урук-хай. Ты изгнан! Не советую появляться в Рурк-Дхаладе, даже твой ранг посла не спасет тебя от справедливого возмездия.

– Там посмотрим! – Храт не заметил, что его глаза стали алыми от ярости, в руках сами по себе появились того же цвета картаги. – Меня не так просто убить! Не верю вам, не могли старейшины моего народа предложить мне совершить подлость!

– Угрожаешь? – Хранитель Очага насмешливо оскалил клыки, однако в его глазах, устремленных на пылающие алым огнем мечи, виден был откровенный страх. – Убирайся, предатель!

У Храта на мгновение закружилась голова, и он оказался совсем не там, где был только что…

В глазах темнело, ноги подкашивались, рана на боку болела так, что Энет едва сдерживался, чтобы не заплакать. После неожиданного падения в яму с кольями ему стало совсем плохо. Сейчас юный граф использовал последние резервы жизненных сил, не представляя, как станет драться, если придется. От стрел он еще кое-как отбивался, да и то не от всех, две или три торчали в спине, вонзившись, по счастью, неглубоко. Но оптимизма новые раны не добавили. Отнюдь.

Впереди показалось пятно света. Энет остановился, с недоумением посмотрев туда. Что это? Очередной «приятный» сюрприз? Похоже. Единый, как же все это надоело! Уже не верилось, что он выйдет живым из этой кошмарной пирамиды. Граф поковылял дальше и внезапно вышел в огромный зал, заставленный бесчисленными стеллажами с книгами. Он в недоумении остановился. Библиотека? Здесь?

– Добрался, касатик мой, ой, добрался! – раздался неподалеку чей-то кудахчущий голос. – Слава тебе, Создатель! Ой, как же долго я тебя поджидал, ой, как же долго. Устал ждать-то!

Из-за ближайшего стеллажа выскочил белый как лунь, сухонький старичок и бодро засеменил к Энету, опираясь о суковатую палку. Он казался каким-то запорошенным, пыльным, пролежавшим все это время (а какое время?) в забытом всеми древнем сундуке. Граф с недоумением посмотрел на него. Это что еще за явление?

– Исполнилась твоя заветная мечта, исполнилась, касатик… – волновался старичок, наворачивая круги вокруг юноши.

– О чем вы? Какая мечта?

– Как это, какая? А попасть в библиотеку, где все знания мира запрятаны?! Не мечтал, скажешь? Вот ты сюда и попал, касатик, вот и попал. Все здесь, все, чего душенька пожелает. Даже писания самого Элиана имеются! Только тебя и жду! Старый я. Устал. Ученик нужен. Хранитель библиотеки!

Энет замер. Единый Создатель! Он попал в ту самую легендарную библиотеку, где хранились погибшие и ненаписанные книги всех времен и народов? Сколько сказок, сколько легенд, сколько глупых россказней о ней ходило. Каждый настоящий книжник или ученый в мире мечтал когда-нибудь попасть сюда и вдоволь порыться на бесчисленных полках. Понятно, что мало кто осмеливался говорить вслух о том, что верит в существование великой библиотеки, не хотелось выставлять себя на посмешище, но втайне… Да, втайне мечтал каждый. Энет не составлял исключения. Он застыл, зачарованными глазами пробегаясь по корешкам книг, свиткам пергамента, деревянным табличкам, клинописным глиняным плитам. Даже раны были мгновенно забыты. Книги, Единый, сколько книг!

– Идем, касатик, идем! – продолжал волноваться старичок, таща ошеломленного юношу за руку куда-то в глубину зала. – Ларта попьем, поговорим. Тебе теперь спешить некуда, пришел уже.

– Как это некуда? – оторопел Энет. – А испытание?!

– Да на кой оно тебе, – отмахнулся библиотекарь. – Не надо оно тебе. Книги! Посмотри сколько книг!