Футбол на всю жизнь - Олег Блохин

Лобановский остался верен себе, и в этот звездный свой час второй встречи с Кубком кубков в его словах не было излишних эмоций и восторженных оценок:

— Победа всегда приятна, — сказал Валерий Васильевич. — Хорошо, что выиграли один из почетных европейских призов, но самое главное, что хотелось бы подчеркнуть сейчас, не сам факт нашей победы в финале. Главное в любом процессе — это идея, направление поиска. И то, что нам удалось подтвердить правильность нашей методики подготовки, принципы организации игры, наверное, это и есть самое главное. Мы очень признательны нашим ребятам, которые в самую трудную минуту поддержали руководство команды, пошли за ним. Но не следует за-бывать, что основное событие нынешнего года — чемпионат мира в Мексике. И нам очень хотелось бы, чтобы наши ребята, динамовцы, внесли бы в выступление сборной команды Советского Союза такую же лепту, как они внесли в играх за свой клуб. И мы надеемся, что сборная страны достойно будет представлять советский футбол на чемпионате мира в Мексике.

Говоря эти слова, Лобановский даже не мог предположить, что основная ответственность за выступление сборной Советского Союза на футбольных полях Мексики ляжет на его плечи…

ГЛАВА 18 

МЕКСИКАНСКАЯ СТРАДА

Однажды Валерий Васильевич Лобановский сказал, что жизнь футбольного тренера такова, что он постоянно должен быть готов к… худшему. Тонко подмечено. Я уже рассказывал, как осенью 1983 года с минимальным счетом 0:1 мы проиграли матч в Португалии. Очень трудный для нас матч. Сборной СССР не хватило всего одного очка для того, чтобы выйти в финал чемпионата Европы. На страницах газет замелькали обидные характеристики нашей команды. Дескать, она «недостаточно смела», «излишне расчетлива», «характера не проявила» и тому подобное. Уверенная игра и победы, одержанные до этого обидного поражения, даже не вспоминались. Лобановский, как мы уже об этом говорили, получил отставку. Тренером сборной был назначен Эдуард Малофеев.

Я не видел, как играл заслуженный мастер спорта Малофеев. Читал только, что как форвард «виртуозом он не был», но за счет своей страстной натуры, напора и настойчивости забил сто мячей. Выступал в составе сборной СССР на чемпионате мира 1966 года в Англии, где советская команда заняла четвертое место. О тренерских способностях Малофеева всерьез впервые заговорили в 1982 году, когда минское «Динамо» под его руководством выиграло чемпионат страны. Обозреватели хвалили минчан, которые привнесли в наш футбол «живые идеи», «активную игру комбинационного направления, во главе угла которой — атака». А тренер минского «Динамо» импонировал журналистам тем, что «…свои взгляды на футбол он высказывал чистосердечно, прямо, тогда как большинство тренеров скрытничали». Чистосердечность и прямота мне тоже по душе. Правда, когда они в жизни, а не только в заметках футбольных обозревателей…

Свой первый матч в групповом отборочном турнире чемпионата мира наша сборная уже во главе с Малофеевым проиграла в Дублине команде Ирландии — 0:1. Сразу возникли сомнения: «Попадем ли в финал?» Потом последовала ничья (1:1) в Осло со сборной Норвегии. Но Малофеев не терял оптимизма, подчеркивал, что даже в этих, на мой взгляд, далеко не лучших для нас играх, команда фрагментами владела инициативой и вела игру только на победу.

Мне трудно судить, что происходило с командой после ничьей с норвежцами, ибо в то время я уже следил за выступлением сборной СССР как рядовой болельщик — по телевизору да по газетным отчетам. Правда, никто меня официально из состава сборной не отчислял, но и в несколько обновленный ее состав не приглашал тоже. Вот когда я впервые усомнился в чистосердечности и прямоте Малофеева, о чем довольно много читал. На это были у меня веские основания.

В середине января восемьдесят пятого года сборная СССР вылетала в Индию на турнир памяти Джавахарлала Неру. Накануне отлета Малофеев звонил в Киев, разговаривал с моей женой (меня в это время дома не оказалось). Тренер сборной просил Ирину передать мне, что не пригласил меня в сборную для поездки в Индию, ибо хочет проверить новых кандидатов, а во мне, дескать, уверен. Сказал еще, чтобы я серьезно готовился, что очень нужен сборной, и обещал обязательно пригласить в команду на следующий сбор, который планировался в Италии.

…Поездка в Италию состоялась в феврале. А накануне ее снова последовал звонок в Киев Малофеева о том, что он по-прежнему «числит меня в составе сборной», но на сбор в Италию… не включил. На этот раз о причине моего отлучения от сборной уже ничего не говорил. Разумеется, состав команды — дело тренера, а не футболиста. Игрок сам себя в сборную не предлагает. И я вовсе не собирался предъявлять какие-то претензии, что не берут меня в сборную. Значит, не нужен. Но не мог понять и Эдуарда Васильевича, который от одного сбора к другому постоянно, мягко говоря, вводил меня в заблуждение: «числил» в сборной и… не приглашал в ее состав.

Впрочем, как оказалось, так было не только со мной. Накануне отлета сборной СССР в Италию я прочитал в «Правде» заметку, из которой узнал, что читатели в своих письмах интересуются: почему тренеры главной команды страны не привлекают в ее состав А. Чивадзе, Ф. Черенкова, С. Родионова, Ю. Желудкова, X. Оганесяна и меня. В ответ на этот вопрос Эдуард Васильевич сказал, что «руководители сборной никого со счетов не сбрасывают, важно, как те или иные футболисты проявят себя в новом сезоне в своих клубах».

…Официальные отборочные матчи сборной СССР со швейцарцами в Берне и с датчанами в Копенгагене я смотрел по телевизору. Ничья с футболистами Швейцарии (2:2) и поражение нашей команды в Дании (2:4) очень огорчили. Датчане, к примеру, в том матче были сильнее нашей команды по всем статьям. А в своих интервью Малофеев оставался неисправимым оптимистом и настойчиво убеждал всех (а может быть, себя в первую очередь?!), что «сборная играла на победу, лица своего не теряла, в ходе встреч временами имела заметное преимущество, что чужое поле ее нисколько не угнетало».

Положение в отборочном турнире для сборной СССР сложилось критическое, и ее выход в финал чемпионата мира был поставлен под угрозу. В эти дни иные обозреватели стали чуть ли не советовать Малофееву «привлечь в состав сборной опытных Чивадзе и Блохина». Не знаю, то ли, как говорится, под давлением «общественного мнения», то ли по собственной инициативе, но Эдуард Васильевич пригласил меня в сборную. Никаких разговоров о недавнем прошлом, о своих звонках в Киев он не вел. Вроде бы ничего этого не было. Я тоже ни о чем не спрашивал. Как будто так и должно быть: дали тебе временную передышку, а теперь — играй! Саша Чивадзе появился в сборной-85 в одно время со мной.