Амариллис - Джейн Кренц

Неведомая ранее боль полоснула ее по нервным окончаниям. Амариллис непроизвольно вскрикнула, и Лукас отдернул руку. Она в изнеможении откинулась на подушки.

— Нет-нет, вы не совсем правильно понимаете суть дела, — со скромной гордостью возразила Данли. — Джонатан с большим уважением относился к моим способностям. В течение многих лет он работал со мной, учил умению их контролировать. Мы постоянно вели исследования возможностей и потенциала моего таланта. Он говорил, что ему никогда не приходилось встречать что-либо подобное. То были минуты славы и величия. Они останутся в моей памяти навсегда.

— Он фокусировал для вас? — с трудом выговорила Амариллис.

— Совершенно верно. После смерти мужа он стал моим единственным концентратором. Джонатан не хотел привлекать других, считал, что исследования небезопасны.

— Для концентратора? — поинтересовался Лукас.

— Нет, для меня, — хихикнула Ирен. — По мнению Джонатана, для моей безопасности было лучше, чтобы никто не знал истинную силу моего таланта. Это оставалось нашим маленьким секретом, связывающим прочнее брачного договора.

— И все же, почему вы его убили? — настаивал Трент. — Потому что не хотели и дальше разделять с ним вашу тайну?

— Нет, конечно, причина совсем не в этом.

— Тогда в чем? — сдавленным шепотом спросила Амариллис. — Почему вы убили его?

— Потому что он оказался не таким, каким я его себе представляла. — Губы Ирен презрительно сжались. — Я ставила его в один ряд с Основателями, наделяла их добродетелями. А он оказался мелким, ничтожным. Я почувствовала, что меня предали.

— Господи, — прошептала Амариллис. — Значит, здесь нет никакой связи с политикой и Гифорд ни при чем. Вы убили профессора из-за его регулярных встреч с Вивьен, так ведь?

— Джонатан проявил себя таким же ничтожеством, как и мой муж. Никакого намека на моральные нормы. Меня это очень разочаровало.

Боль снова обожгла Амариллис. Она вздрогнула и замерла.

— В ту пятницу он решил провести выходные в своем домике в горах. Вы уже его поджидали и столкнули с обрыва.

— Мы часто отправлялись туда вместе, — поправила Ирен. — Естественно, это оставалось для всех тайной.

— Еще одна маленькая тайна, — заметил Лукас. Снова по комнате словно прошелся холодный ветер. Амариллис затаила дыхание. Она осторожно попыталась приглушить яркость кристалла. Но тот не терял резкость и четкость, принимая потоки неумолимой в своей беспощадной ярости энергии Ирен.

— Мы с Джонатаном вели себя всегда очень осмотрительно, — со вздохом продолжала Данли. — Но в тот день я должна была положить конец нашим отношениям. После ужина мы, как обычно, пошли прогуляться вдоль обрыва. Там в последний раз установили фокусную связь. Я довела его до предела возможностей и, когда он уже готов был отключиться, столкнула вниз. Думаю, он даже не понял, что произошло.

— Помилуй, Боже! — Амариллис сжалась на диване.

— Затем я все убрала в домике и вернулась в город, — продолжала свой рассказ Ирен. — Это был самый горький день в моей жизни, но я ни о чем не жалею, считаю, что поступила правильно.

— И у полиции не возникло никаких подозрений, — подытожил Трент.

— Все прошло очень гладко, — подтвердила Ирен. — Если дело хорошо подготовлено, трудностей и осложнений не возникает.

— Вы хотите сказать, что все складывалось удачно, пока не появилась Амариллис со своими вопросами, — заметил Лукас.

— Да, неожиданные и неприятные осложнения. — Ирен с укором посмотрела на Амариллис. — Подобный неудачный поворот событий я не могла предугадать. Ваша случайная встреча с Шеффилдом, когда он фокусировал талант, нарушая, как вам показалось, этические нормы, привела вас снова на факультет исследований явлений фокусирования.

— Вы знали, что работа обученного Ландретом концентратора, нарушающего этические нормы, вызовет подозрения, — тихо проговорила Амариллис.

— В конце концов это заставило вернуться к обстоятельствам гибели профессора, — со вздохом призналась Ирен. — Подобный итог закономерен, поскольку вам показалось, что вы обнаружили мотив преступления. И хотя ваши заключения были неверны и подозрения пали на другого, но настойчивость могла вывести вас на мой след.

— Зачем вам понадобилось посылать меня к Вивьен?

— Я постаралась искоренить опасность в зародыше, поэтому пыталась доказать, что Ландрет был недостоин вашей преданности. Мне казалось, вы откажетесь от своей затеи, когда узнаете правду о нем.

— Вы отправили меня к Вивьен в Вуалях, в расчете на то, что меня потрясут отношения профессора с ней и я отвернусь от него. — Амариллис скрипнула зубами от пронзившей ее боли. — Вы надеялись, что я оставлю расследование из-за его связи со стриптизершей?

— Имей вы должное представление об истинных добродетелях, именно так бы и поступили. Вам бы стало ясно, что смерть Джонатана как раз то, что он заслуживал. Он связался с аморальной женщиной. Справедливость должна была восторжествовать, и возмездие свершилось.

— Вы не имеете права обвинять бедняжку Вивьен в отсутствии моральных норм, — задохнулась от ярости Амариллис. — Вы пали ниже, чем она. Вы — убийца.

Напор энергетического потока несколько ослабел, в Амариллис вспыхнула искра надежды. Но по мере того как ее гнев стихал, начал набирать силу энергетический натиск Ирен.

— Мисс Ларк, мне казалось, у нас с вами много общего, — с сожалением покачала головой Данли. — Я рассматривала ваши моральные принципы наравне со своими. Вы представлялись мне такой милой добропорядочной девушкой. Теперь вижу, что ошиблась.

Лукас сменил положение на диване.

— Когда вы поняли, что Амариллис пойдет дальше, вы сделали следующий шаг: постарались подставить Гифорда Остерли. У него тоже мог быть мотив. Об их ссоре с Ландретом знали все.

— Когда мисс Ларк стала расспрашивать меня о последнем дне Джонатана и его встречах, мне пришло в голову использовать этого несносного Гифорда Остерли, — согласилась Ирен.

В душе Амариллис клокотала ярость, и снова ей почудилось, что давление Ирен слегка уменьшилось.

— Вы решили подставить Гифорда и сделали в записной книжке пометку о встрече с ним, якобы запланированной профессором на три часа.

— После стольких лет совместной работы мне не составило труда подделать почерк Ландрета, — подтвердила Ирен.

— Но вы изменили свой план в отношении Гифорда. — Лукас не сводил с Ирен глаз. — Вы переключились на Мэдисона Шеффилда. С чего это вдруг? Мне казалось, вы его горячая поклонница?

— Я обнаружила, что Шеффилд ничуть не лучше Ландрета, — сверкнула глазами Ирен.