Загадка обыденной жизни - Сергей Садов

как наседки. Сколько ремесел было утеряно из-за того, что погибали все владельцы тайн, которых всегда было не очень много.

— Ну тут скорее была заинтересованность промышленников в результатах исследований ученых. Понимаете, у вас владелец какой-либо промышленной тайны одновременно является и её пользователем. А у нас исследования вели одни, а производством занимались другие. Ну, например, если брать в качестве образца недавний случай. Допустим, вы занимаетесь выпечкой хлеба. Будете ли вы заинтересованы в каком-либо уникальном товаре? И есть некий исследователь, изучающий новые рецепты, который открыл то, что вам нужно. Как соединить открывателя и производителя так, чтобы были соблюдены их интересы?

— Исследователь рецептов?

— Я в качестве примера. Условного и простейшего.

— Хм… — Лорен задумался. — Кажется, я понял, что вы хотите сказать. Если этот открыватель получит патент, то никто уже не сможет воспользоваться рецептом без его разрешения…

— Все от закона зависит. Я говорила о двух возможных путях. Первый — полный запрет использования чего-то патентованного без прямого разрешения патентообладателя, за которое нужно заплатить. Второй — свободное использование любого патента, но с обязательным отчислением владельцу патента патентного сбора с каждой произведенной единицы продукции.

— Но мне, как производителю, выгодно монопольное владение.

— Тогда ведите свои исследования за свой счет. Нанимайте исследователей, обеспечивайте их ресурсами, лабораторией. Тогда результаты открытий будут ваши. Но не защищенные патентом, их ведь могут украсть, и вы ничего не сможете предъявить. А так через суд можете запретить использовать результаты своих трат.

— А какие у вас патенты в ходу?

— Оба. Тут, насколько я помню, от категорий зависит. Например, есть категории, которые нельзя патентовать по монопольному типу. Например, лекарства. Любое лекарство может свободно производиться кем угодно, но с обязательными отчислениями с проданной единицы в адрес патентообладателя. Процент вроде бы небольшой, но если производство миллионы экземпляров, то затраты фирмы на исследования очень быстро отобьются и будет прибыль.

— Вот оно как… Категории… Хм… С плеча рубить тут не стоит, вы правы. И вот что, госпожа Наташа, если у вас появятся еще какие мысли по законам, всегда готов вас выслушать, — Лорен тепло улыбнулся. Настолько открыто и дружелюбно, что это вызывало подозрение.

Наташа недоверчиво покосилась на сенатора и тот, сообразив, что переиграл, улыбнулся уже открыто.

— Перестарался, да?

— Немного, — согласилась Наташа. — Любезный политик всегда настораживает.

— Ай-я-яй, какое недоверие. Я расстроен.

— Читала одну занятную историю. Одному ревизору дали задание разобраться с коррупционной схемой одной сенатской комиссии… термины перевожу, чтобы вам удобнее понимать было. Так вот, ревизор и так искал и этак, но никак не мог выявить преступника. Ничего. Понимал, что схема есть, что кто-то проворовался по-крупному, но подкопаться не мог и никак не мог определить виновного. Тогда он каждому из двенадцати членов комиссии написал записку с сообщением: «Беги, все открылось. Доброжелатель».

— И? — явно заинтересовался Лорен.

— На следующее утро все двенадцать сенаторов испарились в неизвестном направлении.

Лорен рассмеялся.

— Занятная история. Но, к сожалению, далекая от реальности. Поверьте, на таком уровне люди обладают намного более крепкими нервами, чтобы бежать от одной записки.

— Это я для примера.

— Я понял. Мог бы даже принять на свой счет и обидеться. Но вы меня знатно развеселили, госпожа Наташа. И очень помогли. Я умею быть благодарным. Ладно, молодежь, развлекайтесь, а мне надо поработать. Нужно свести полученную информацию воедино, пока все свежо в памяти.

Когда старший Торф удалился, Ариант вытер мокрый лоб.

— Ну ты даешь, Наташа. Я чуть не помер… надо же… такую историю про сенаторов… сенатору рассказать.

— Сама испугалась, — буркнула Наташа, глядя на дверь. — А твой отец умеет производить впечатление. Разное. А о сенаторе и истории я уже после сообразила. Но моё мнение о политиках это не поменяло. Скорее укрепило.

— Да ради богов! Думай, что хочешь, но зачем озвучивать это там, где не следует?

— Мало жизненного опыта… Наверное.

— Ну, по крайней мере, честно. Однако я впервые вижу отца настолько веселым. Тебе удалось поднять ему настроение. Кстати, хотел уточнить, а когда последняя примерка перед балом?

— А? Там еще какая-то последняя примерка должна быть?

Ариант усмехнулся.

— Почему-то даже не удивлен? Поговори с матерью, а потом сообщи мне. Кстати, ты ведь знаешь, почему тебя позвали?

— А то, что я Призванная — этот вариант не подходит?

— Слишком просто. Тебя бы, конечно, в любом случае позвали бы, но слишком уж Альда энергичная. Да еще развернула какую-то бурную травлю Туриона.

— Чего? Травлю?

— Ну, это я так называю, — усмехнулся Ариант. — Постоянно рассказывает, как он несправедлив к тебе, как запрещает ей дружить с тобой…

— Хм… Я думала, она, наоборот, будет говорить, что я её чуть ли не силком принуждаю дружить. Вроде бы такая легенда была.

— Это смотря с какой интонацией говорить, — хмыкнул Ариант. — Но, самое главное, ведь ни словом не соврала. Турион действительно и не знает тебя, и не ценит. А Турион… гм…

— Уже составил обо мне мнение и не считает нужным его уточнить. Он ведь не может быть неправ.

— Примерно так. Гляжу, ты успела его изучить.

— Было бы чего изучать. Они с Лореном один в один. Ладно, пора мне. Вроде бы как сказала, что хотела… Даже с отцом твоим поговорила. Время уже…

— Провожу тебя, — поднялся Ариант. — До дома, — уточнил он.

— Эм… Зачем? — удивилась Наташа.

— Положено так. Можно экипаж отправить, но я потом хочу к Дорину заехать.

— А-а-а…

— Заодно с госпожой Клонье переговорю по поводу последней примерки, а то ты забудешь.

Наташа обиженно глянула на него, но спорить не стала — шанс забыть был.

Доехали быстро. Ариант поднялся вместе