Контракт - Дмитрий Панасенко

— Видимо, власть совсем затуманила твой разум Хольдар! Отняла то человеческое что в тебе осталось. Я поняла твою игру! Мои люди… Тебе показалось, что доля, которую несут тебе мои люди, стала меньше, и ты решил все проверить. Увиденное тебе не понравилось. Но ты побоялся сказать мне об этом в лицо. Именно поэтому мой хирд был отправлен на разведку в горы, а я осталась здесь. Именно поэтому ты объявил, что наши кладовые пусты и пора бы нам их наполнить! Именно поэтому Видек, который давно просит тебя о моей смерти, устроил так, чтобы я подняла руку на одного из их воинов. Интересно, что ему обещали? Неужели он не знал, как я обращаюсь с презренными насильниками? Или он не знал, кто я такая? — Вскинув топор над головой в воинском салюте Сив звонко расхохоталась. — А что бы было, если бы я промолчала?! Ты сам обвинил бы меня в убийстве, так? — Глаза девушки задорно сверкнули.

— Какая умная маленькая волчица… — Процедил Хальдар и откинувшись на спинку своего трона, забросил ногу на подлокотник. — Хотя уже не маленькая. И не умная. Сколько гордости. Сколько уверенности. Сколько амбиций. Гордость отнимает разум, Сив. Другие, поняв, что я знаю об их воровстве уже давно бы сбежали отсюда поджав хвост, забились в самую глубокую нору и молились бы всем богам о легкой и быстрой смерти, а ты стоишь передо мной словно это я виновен в предательстве.

— Оставить немного одежды и еды, для нескольких поселившихся в горах стариков не предательство. — Упрямо выдвинула подбородок, Сив. — Моим людям надо, чтобы кто-то присматривал за их детьми пока они в вике. Моим людям…

— Твоим людям?! — Рык подавшегося вперед предводителя налетчиков был подобен грому. Татуированное лицо предводителя нидингов потемнело от гнева. С губ сорвались капельки слюны. — Это МОИ люди! Большая часть твоего хирда это либо юнцы, у которых молоко на губах не обсохло, либо подобранные тобой в долинах шлюхи! Вы больше времени объезжаете моих воинов и резвитесь друг с другом, да рожая лишние рты, чем ходите в походы! От вас пользы меньше чем шерсти с ромейской свиньи! Я терпел это, потому что ты мне нравилась, убийца! Нравилось, смотреть, как ты стараешься, когда согреваешь мне постель! Как служишь мне, как приносишь мне сапоги, как моешь мне ноги и лижешь мне пятки! Нравилась твоя наивность и глупость, внутри я смеялся, когда в шутку назвал тебя на пиру хедвигом, а ты приняла эти слова в серьез! Меня забавляли твои слова на тинге и я терпел глупости возомнившей себя равной воином, взбалмошной девчонки! Но потом ты решила прикормить южан! Южан, на наших землях! И ты, глупая шлюха, думаешь, что получила право мне перечить? Думала я прощу неповиновение только из-за того, что ты раздвигаешь передо мной ноги? Ты нарушила свою клятву! Имей смелость признать это и принять наказание! Разрушь гребаное село! Принеси мне головы имперских ублюдков! Распусти свой хирд! Отдай своих шлюх и юнцов нашим мужчинам! Ползай на брюхе как змея, вылизывай следы моих ног, пока твой язык не сотрется до основания, и тогда, возможно, тогда я сжалюсь, и оставлю тебя в живых!

— Я не нарушала клятв. — Рассмеялась в унисон глядящей на происходящее ее глазами хохочувшй Не-Сив, девушка. — Я сказала, что буду грабить и убивать твоих врагов, служить тебе, до тех пор, пока ты не захочешь меня предать. В нашем договоре не было ни слова о размере моей доли. И о смертях во имя крови для йотунов с той стороны. Я не буду убивать тех, кто с нами не воюет. Женщины не захватывают наши земли. Дети не сжигают наших жрецов. Старики не оскверняют наши капища и не вредят нашим обычаям. Старухи не грабят наш народ. Белые жрецы, что приходят сюда не проливают кровь, а лишь рассказывают о своем боге. Будь они хоть трижды южане. Это ты меня предал, Рогатый, ты обманул меня. Ты не показал как говорить с моим духом, ты решил меня убить, а значит, я свободна от клятвы. Ты слишком часто ходишь смотреть на рунные камни. Все знают, что это не правильно, Хальдар. Все знают, что лишь самые могучие шаманы поднимались в горы, чтобы на них взглянуть. И делают это лишь раз на закате жизни. Не чтобы напитаться мудрости, а чтобы укрепить своей смертью тот барьер что защищает нас от тех кто затаился во льдах. Те, кто живет над и под вершиной. Те, что говорят с тобой из черных камней. Их слова полны лжи. Демоны всегда лгут и это знает даже ребенок. Они меняют тебя, Рогатый. Отнимают от тебя человека, заменяя отнятое йотуном. А йотуны хотят лишь крови. Твоя армия все растет, не каждый северный конунг имеет столько воинов, но с каждым днем, я не устаю задавать себе один вопрос, с кем именно ты хочешь воевать? С имперскими легионами? С мирными бондами? Или со своим народом? Может, тебе уже не важно, чья кровь льется? Может, тебе просто нужно, чтобы она лилась? А если ты не согласен можешь спуститься сюда и доказать это честным железом. — По окружающей ее толпе прошел ропот. Как бы ни были пьяны и одурманены изгои, смерть Видека многих протрезвила. И некоторые начали задумываться, о том, сколько в словах наглой девчонки правды и, не станут ли они следующей разменной картой в игре великого вождя нидингов.

— Ты сама решила свою судьбу, маленькая убийца. Жаль. Пора взрослеть. И отвечать за свои слова и поступки. Мне действительно жаль, мой член будет скучать по твоему лону. — Резко поскучнел Харальд. — Может быть, ты думаешь, что сильнее меня? Возомнила себя девой битв? — Потянувшись в сторону нанизанного на один из украшающих трон рогов бронзового шлема с глухой личиной, великан, нежно коснулся тускло поблескивающего металла кончиками пальцев. — Или может ты возомнила себя проводником между миром живых и той стороной? Или считаешь, что ты первая кто бросил мне вызов? Этот шлем принадлежал томук, кому ты и в подметки не годишься. Он страдал долго. — Татуировки на лице гиганта на миг пришли в движение, зубы сжались, будто главарь самой большой варбанды изгоев Подзимья за последнюю сотню лет, поднимал что-то непомерно тяжелое. Здоровенная, будто лапа пещерного медведя, рука поднялась вверх, украшающие пальцы длинные, черные как у орла когти громко щелкнули. Сив, чуть заметно покачнулась и опустила взгляд на чернеющую, стремительно покрывающуюся ржавой плесенью, землю