Советская гениза. Новые архивные разыскания по истории евреев в СССР. Том 1 - Коллектив авторов

уберите лучше эту фразу, в письме можно допустить такую незначительную купюру. А Вергелис? Он узрел в этой фразе злой умысел составителя. И рецензент шипит и кричит: ату его! Составитель специально включил это письмо в расчете на «определенный» контингент читателей (стр. 3). Определенный, это, видимо, все тот же душеущербный. Злобное отношение к литературе, клевета на советского читателя – вот что собой представляет такая писанина. Что касается самой фразы, то, на мой взгляд, Шолом-Алейхем в нее вкладывает свое демократическое кредо, имея в виду, что журнал должен быть адресован простому человеку из народа («простому еврею»)[1222][1223].

3. О примечаниях. Напомню Вам, Сергей Карпович, что Вы, Светланов Ю. Г.[1224] и я имели втроем разговор с автором примечаний и предложили ему их переработать[1225]. По досадному недоразумению они в неисправленном виде попали к Вергелису на рецензию. И, конечно, недоработанные примечания содержат нечеткие и неполные формулировки.

4. О «Мариенбаде». Вергелису это произведение явно не нравится, ибо, с его точки зрения, «в творчестве Шолом-Алейхема „Маринбад“ не имеет самостоятельного значения» (стр. 7). Что это такое? Однако Шолом-Алейхем не нуждается в моей защите. Но возникает естественный вопрос: почему Вергелис статьи о Варшавском превозносит, а «Мариенбад» – острую сатиру писателя на нравы и мораль еврейской буржуазии – пренебрежительно именует фельетоном? Рецензент, прикидываясь наивным, пользуясь тем, что Вы и тов. Светланов Ю. Г. не читают по-еврейски, спрашивает: «что побудило вытащить это произведение („Маринбад“. – М. Б.) и втиснуть его в заключительный том, который и без того пестрый, многожанровый, неровный?» (стр. 7). «Наивный» Вергелис почему-то не только не заметил социального звучания этого произведения, но и не понял, что оно является прямым продолжением «Дачной кабалы» и «На теплые воды», помещенных (а не втиснутых) в шестой том.

5. Наконец, о тоне всей рецензии. Вся она пропитана болезнью, именуемой манией величия. Посмотрите, сколько раз в ней выставляется напоказ персона Вергелиса. Приведу только по одному-двум примерам, взятым с каждой страницы (всего рецензия содержит 7 страниц). «Мне представляется отрадным», «Приветствуя это решение, я должен, однако…» (стр. 1). «Я повторю прописные истины, если скажу», «Именно с таким чувством я взял в руки» (стр. 2). «Я далек от мысли» (стр. 3), «Пусть меня простят» (стр. 4). «Я уже говорил» (стр. 5), «Я уже высказался» (стр. 6), «Я думаю, что нашлись бы», «Я хочу посоветовать» (стр. 7).

Литературное и издательское дело необходимо строжайше оградить от тщеславия, зазнайства и невежества, от людей с ущербными душонками.

М. Беленький[1226]

Москва, 25 июня 1960 г.

РГАЛИ. Ф. 613. Оп. 9. Ед. хр. 737. Л. 34–39. Машинопись с авторской правкой. Подпись – автограф.

№ 6.5

Докладная записка Моисея Беленького в издательство «Художественная литература»

19 декабря 1966 г.

Зав. редакции литератур народов СССР

тов. Лебедевой Л. И.[1227]

Глубокоуважаемая Лариса Иосифовна,

Препровождая проект Проспекта, хочу подчеркнуть, что, на мой взгляд, в новое русское издание Шолом-Алейхема необходимо включить «Потоп» и «Кровавую шутку».

Роман «Потоп» – единственное художественное произведение в еврейской литературе о событиях, связанных с Первой русской революцией. Тонкий юмор «Кровавой шутки» разоблачает антисемитские инсинуации в условиях царского самодержавия, бьет по нынешним фальсификаторам истории еврейского народа, которые измышляют кровавые наветы и фабрикуют против евреев гнусные фальшивки[1228].

Как видно из Проспекта, составлению подлежат первый, четвертый и восьмой тома. Р. Рубина[1229] на заседании редколлегии изъявила желание составить четвертый. С вашего согласия готов взять на себя труд по составлению первого и восьмого томов.

М. Беленький Москва,

19 декабря 1966 г.

РГАЛИ. Ф. 613. Оп. 10. Ед. хр. 4001. Л. 75. Машинопись. Подпись – автограф.

№ 6.6

Письмо Ицхак-Дова Берковича Моисею Беленькому

И. Д. Беркович[1230]

ул. Бальфура, 18

Тель-Авив

21.1.67

Любезный (незнакомый) друг М. Беленький,

Отвечаю на Ваше письмо от 7 января. С великим удовольствием я выслал бы Вам для нового русского издания сочинений Шолом-Алейхема роман «Кровавая шутка». Но, к сожалению, я его не имею.

Роман «Кровавая шутка» печатался один раз в варшавском изд-ве «Централь» после Первой мировой войны, когда Польша была оторвана от всего мира[1231]. Вот тогда к нам в Америку каким-то чудом прибыла корректура только первой части романа. Мы также сохранили в сейфе одного нью-йоркского банка 1 экз. романа, напечатанного в газетах.

В настоящее время «Бейт Шолом-Алейхема» («Дом Шолом-Алейхема») готовит полное Собрание сочинений Шолом-Алейхема на яз. идиш в 20-ти томах, по 2 книги в каждом томе[1232]. Следовательно, мы сумеем выслать Вам «Кровавую шутку», когда она увидит свет. Полагаю, что она будет опубликована до того, как «Кровавая шутка» понадобится переводчику. Ведь роман этот – одно из последних сочинений Шолом-Алейхема.

Обращаю Ваше внимание, что роман «Кровавая шутка» был по-русски опубликован в 1912-13 гг. в московском журнале «Современник» под редакцией Александра Амфитеатрова и вышел отдельной книгой под таким названием: «Шолом-Алейхем. Кровавая шутка. Роман в двух частях. Авторизованный перевод с еврейского С. Равич. Универсальное книгоиздательство Л. А. Столяр. Москва»[1233]. Может быть, Вы воспользуетесь этим изданием? Мне известно, что Шолом-Алейхем много трудился над русским вариантом своего романа, вычеркивал, дописывал целые куски и т. п. Если в Москве не найти этой книги, то запросите Ленинград. Из писем, полученных мною 8 лет тому назад из Ленинграда, я понял, что в б-ке им. Салтыкова-Щедрина хранятся все русские издания Шолом-Алейхема.

А сейчас позвольте воспользоваться случаем и при Вашей помощи выяснить у лиц, которые обладают соответствующими правами, некоторые вопросы.

Произведения Шолом-Алейхема издаются по-русски советскими издательствами большими тиражами (последнее 6-титомное в 225 000 экз.). В сталинский период наследники Шолом-Алейхема, вдова писателя и его дети в Америке, несколько раз получали гонорар (авторское)[1234]. После смерти Сталина прекратили выплату без объяснения причины. В настоящее время все наследство Шолом-Алейхема передано «Бейту Шолом-Алейхема». Бейт – это нейтральная, беспартийная, чисто литературная организация по собиранию и сохранению архива, творений, писем писателя, их изучению и публикации. Эпистолярную часть «Бейта» составляют письма еврейские, русские и древнееврейские. Больше всего – русских. Полагаю, что одних русских писем несколько тысяч. Они написаны в хорошем шолом-алейхе-мовском русском стиле и с характерным для него юмором. Было бы весьма справедливо, если изд-во «Художественная литература» взяло бы на себя труд по изданию русских писем Шолом-Алейхема под редакцией специалистов, издало бы их таким же образом, как были опубликованы письма Чехова.

Итак, в чем же заключается моя просьба? Нельзя ли заключить договор (сделку) между издательством «Художественная литература»