Социальная сеть "Ковчег" - Вецель Евгений

— А вам не кажется, что люди сильно расплодились и потребляют излишнее количество ресурсов Земли? — отправляя большой кусок мяса в рот, спросил Грегори. — Вы не представляете, сколько сил я положил на уменьшение населения.

— Мы ценим твои усилия, — ответил Штерн. — Но нам не нужно уменьшать рождаемость, а наоборот. Чем больше людей расплодится, тем лучше. Твои вычислительные способности от этого, только вырастут.

— Почему-то я вам верю, но даже при наличии установок холодного ядерного синтеза, ресурсы планеты не безграничны, — продолжил Грег. — Как мы прокормим такую армию?

— Генератор Хольцмана, — улыбнулась Тринити и пристально посмотрела на Грега.

— Офигеть, — удивлённо воскликнул Грегори и восхищённо осмотрел присутствующих. — Вы ребята время даром не теряли.

— Что такое генератор Хольцмана? — неожиданно для себя, спросил я.

— Я тебе потом всё объясню, — нахмурился Штерн. — Вкратце, это генератор защитного поля, который позволяет сворачивать пространство на квантовом уровне. Он позволяет быстро путешествовать сквозь космическое пространство. Ты читал Дюну?

— Нет, не читал, — с сожалением, ответил я.

Тринити, Штерн и Грегори с жалостью посмотрели на меня как на прокажённого. Мне стало неудобно, и я успокоился тем, что Штерн пообещал всё объяснить. Грегори отвернулся от меня и, глядя на Тринити, спросил:

— Вы его испытали? Он работает?

— Работает, — кивнув головой, ответила Тринити. — Поэтому, за неимением других высших существ, нам нужны будут люди. Много людей. Ресурсов во вселенной хватит на всех.

— А какое энергопотребление у генератора? — спросил Грегори восхищённым голосом.

— Не очень большое, — улыбнулась Тринити. — Две установки холодного ядерного синтеза по 6 мегаватт.

— И как вы держали всё это втайне от меня? — спросил Грегори. — Если бы я знал, я бы не стал мутить столько всего в последние двести лет.

— Это военная тайна, — улыбнулся Штерн. — Слушай, а ты можешь рассказать, какие у тебя были планы и как ты хотел уменьшить население до 2-х миллиардов человек? У нас только отрывистая информация и общая картина не складывается.

Грегори выпил ещё одну рюмку и занюхал её кусочком сыра. Он поёжился и, внимательно посмотрев на меня и моего сына, спросил:

— Может, попросим ребят выйти?

— Не стоит, — улыбнулась Тринити. — Пусть слушают. Им полезно всё знать. Если мы договоримся, у них будет очень важная роль.

— Ну да, как исполнители, они очень хороши, — кивнув головой, сказал Грегори, обращаясь к Тринити. — Помню, что был очень благодарен вам двоим, что воспитали таких молодцов. Опытные, умные, послушные и никогда не сомневаются, когда их аргументировано просят.

— Грег, я прошу тебя не перегибать палку, — склонив голову на бок, попросила Тринити. — Ребята всё делают по доброй воле. Они не раз спасали человечество и вытягивали его историю в нужное русло.

— Я ничего не имел в виду плохого, — сказал Грегори и улыбнулся мне как ангел. — Вы уверенны, что я могу рассказывать при них?

— Начинай, — улыбнулась Тринити. — Я уже сотню лет хочу понять, что происходит с обществом и зачем.

Грегори достал из кармана сигарету и быстро зажёг её. Штерн посмотрел на него с завистью. Грегори переглянулся с ним и, достав незнакомую пачку, по очереди протянул её Штерну, Всеволоду и мне. Тема предполагалась не для наших ушей, поэтому интерес вызывала дикий. Я так переживал, что очень хотел курить.

Уже через минуту, мы все дружно дымили вкусными сигаретами с вишнёвым ароматом, которые мгновенно кружили голову. Тринити отказалась курить и слушала Грегори внимательно, подперев голову рукой.

План

Грегори держал сигарету двумя пальцами и стал отчаянно жестикулировать. Когда он говорил, он сейчас напоминал Испанца. Он периодически подливал себе холодной водочки и заедал её сыром.

— Когда люди занимались земледелием, — начал рассказывать он, — всё было отлично. Люди были глуповаты, и моя сеть была развитой. Я мог содержать свой Рай без проблем.

— Рай? — внезапно удивилась Тринити.

— Конечно, — самодовольно ответил Грегори. — Вы не знаете про мой Рай?

— Ни разу не слышали, — ответил Штерн. — Расскажешь?

— Давайте потом, — отмахнулся Грег. — А то я уйду от обсуждаемой темы мирового порядка.

— Ловим на слове, — улыбнулась Тринити и задумчиво посмотрела на Штерна.

— Потом людям взбрело в голову, что нужно переходить к индустриальной эре, — продолжил Грегори. — Они стали изобретать разные штуки, которые облегчали им труд. Развивалась медицина и лекарства. Смертность стала уменьшаться. Войны тогда были большими, но оружие было смешным и умерших было гораздо меньше, чем сейчас в малых вооружённых конфликтах.

— Если честно, то мы помогаем людям с технологиями, — похвалилась Тринити.

— Я так и понял, — нахмурился Грегори. — Медицина шагнула так далеко, что люди научились жить дольше. Технологии требовали ресурсов. Ничего личного, простая арифметика показывала, что так население планеты истощит ресурсы за сотню лет. С тех пор, как отменили рабство, человечество превратилось в общество потребления.

— И что ты сделал? — улыбнулась Тринити.

Грегори сделал две глубокие затяжки и, стряхнув пепел на пол, продолжил говорить, выдыхая дым:

— Тут ничего сложного. С тех пор, как появились книги и другие средства массовой информации, я научился промывать людям мозги. Я поддерживаю желание людей потреблять. Я стараюсь ограничить их предпринимательскую активность, чтобы все деньги, которые они зарабатывают, уходили на пропитание, шмотки и развлечения. Люди очень ярко и быстро сжигают свои жизни, не оставляя после себя ничего, кроме детей.

— Причём сами того не замечая, — улыбаясь поддержал Штерн.

Грегори по-дружески кивнул Штерну, мельком покосился на меня и продолжил:

— И самое лучшее изобретение для одурманивания людей и поддержание их разума в постоянно изменённом состоянии, это разные виды наркотиков. И я говорю не только о настоящих наркотиках. У всех нас собравшихся пальцев не хватит для перечисления всех предметов, на которые люди подсаживаются.

— Я понимаю, о чём ты говоришь, — улыбнулась Тринити и показала рукой на пачку сигарет, лежащую на столе.

— Сигареты, водка, героин, еда на вкусовых добавках, кофе, чай, любовные похождения, секс, компьютерные игры, социальные сети, спорт и любимый мой наркотик — телевизор.

— Телевизор? — спросил Всеволод Владимирович.

— Ну, да, — улыбнулся Грегори. — У меня есть точная цифра, которая показывает, насколько заразительным является этот наркотик.

— Какая? — спросил Всеволод.

— 15 лет, — подняв указательный палец, сказал Грег.

— Что 15 лет? — переспросил мой «сын».

Тринити повернулась к Всеволоду и спокойным голосом сказала:

— Грегори имеет в виду, что среднестатистический человек, проводит 15 лет своей жизни перед телевизором. И самое главное, он этого не замечает. Как любой наркоман, ТВ-зависимый будет отрицать свою зависимость.

— Тринити права, — сказал Грегори и затушил сигарету в одном из бокалов. — Телевизор самое лучшее моё изобретение для вымирания людей. Благодаря этому ящику, который есть в 80 % домов, я могу обрабатывать людей с самого детства. Родители сами подсаживают своих детей и делают их моими рабами.

— Это как? — не успокаивался Всеволод Владимирович.

— Если ты замечал, — продолжил рассказывать Грег, — картинки в телевизоре всё время мелькают, люди разговаривают очень быстро и эмоционально. Красочная постоянная реклама, телешоу, анонсы, ужасающие новости. Мультики с фрагментированным сюжетом.

— Каким сюжетом? — спросил Всеволод Владимирович.

— Современные мультики, сериалы и фильмы, не имеют длинного последовательного сюжета. Ты можешь начать смотреть их с любого момента. Все шутки короткие и простые для понимания. Думать при их просмотре не надо. Тем более, что в нужный момент, твоему мозгу поможет закадровый смех, который поможет тебе сориентироваться. Люди его даже не замечают. Телевизор, это простая информационная жвачка, которая позволяет отключить мозг и не думать при просмотре.

— Понятно, — опустив глаза, вздохнул Всеволод. — А зачем?

— Люди и так дольше живут, чем раньше, — с чувством продолжил Грегори. — Сидя у телевизора, они потребляют меньше ресурсов. Они становятся менее эмоциональными.

— Почему? — спросил Всеволод.

— Все их эмоции выплёскиваются при просмотре «зомбо-ящика», — рассмеялся Грегори. — А ещё, через телевизор мы учим людей, не доверять друг другу.

— Как вы это делаете? — спросил я.

— Володя, я отвечу, а потом мы продолжим разговор с Тринити и Штерном, — по-отечески ответил Грегори. — Практика показала, что если часто показывать передачи осуждающие насильников, насилие увеличивается. Если показывать передачи, предупреждающие о вреде курения, продажи сигарет увеличиваются. Если проводить антиалкогольные компании, население начинает больше пить. И чем моложе объект воздействия, тем лучше проходит промывка мозгов.