Острова междумирья - Вадим Арчер

Когда они вылезли из кустарника на прогалину, Вольд, забыв про все, начал лечить крыло гаргойла. Он взял в дорогу немало лечебных средств, и простых, и магических – промысел Вольда был таков, что редко обходился без их применения. Вскоре порванное крыло было обезболено, зашито и подвергнуто начальному сращиванию, на что пришлось израсходовать единственный разовый амулет, приберегаемый на случай тяжелого ранения. Вольд не владел искусством мгновенного заживления, поэтому нужно было поберечь крыло гаргойла до полного выздоровления.

Это означало, что они на несколько дней застрянут в этом мире. Вольд не знал, куда их вышвырнуло из междумирья, но со скакуном это не имело большого значения. Местный воздух был пригоден для дыхания, дорожный запас еды был достаточным, значит, здесь можно было прожить в течение нескольких дней, а затем продолжить путь на Сандану.

Хуже было другое – Къянта осталась в междумирье. По привычке к осторожности Вольд ограничился заклинанием вызова маяка и не сказал своей помощнице, куда они направляются, хотя о Сандане было незачем умалчивать. Къянта слепо ехала за ним и теперь не знала, куда ехать дальше. Конечно, нужно было сказать – но кто же мог предвидеть такую неожиданность!

Разыскав сухое место, Вольд обосновался там на стоянку. Несмотря на острую нехватку магии, он сумел вызвать огонь для разжигания костра, проверить качество воды, поставить сигнальную и защитную сферы. Поев, он уселся размышлять над неожиданным поворотом обстоятельств, тем более, что времени на размышление у него было предостаточно. Ясно, что в междумирье Къянту не разыщешь, разве что вернуться за ней на Асфри – она наверняка отправилась обратно, потому что ей просто не оставалось ничего другого.

Подумав еще, Вольд отклонил эту возможность. Во-первых, возвращаться не к добру. Во-вторых, Къянта после этого события будет не в лучшем настроении, а она и в первый раз запросила за свои услуги слишком много. Хотя она устраивала Вольда тем, что у нее был свой скакун и она не стала бы притязать на заклинания, которые предназначались не для ее способностей, но в мирах было не так уж много магов, способных осилить заклинания высшей магии. Гораздо больше было таких, кому и в голову не придет претендовать на наследие Древних Архимагов. Среди них наверняка найдутся желающие помочь ему за разумное вознаграждение. Да, таких куда больше – и совсем не обязательно, чтобы они были с Асфри.

В первые мгновения после того, как Вольд исчез у нее на глазах, Къянта не поняла, что случилось. Она остановила улдара и недоуменно уставилась на место, где только что видела своего спутника. Может, это был обман зрения или особенности междумирья, о которых она еще не знала?

Она подождала немного, но Вольд не появлялся. Заклинание вызова маяка исчезло вместе с ним. Къянта оглянулась вокруг – лиловая глубина междумирья не пропускала взгляд далеко, но видимость была достаточной, чтобы убедиться, что поблизости никого нет.

В голове Къянты сама собой возникла очевидная мысль – Вольд нарочно завез ее сюда и бросил. Чем больше Къянта думала об этом, тем правдоподобнее ей это казалось, потому что он ни словом не обмолвился, куда они направляются. Конечно же, он обманул ее, чтобы погубить ее и присвоить ее долю вынесенных из пещеры сокровищ, а все эти россказни о заклинаниях Древних Архимагов – сплошное вранье. А сама она оказалась такой дурой, что поверила в эту болтовню и потащилась за ним неизвестно куда.

Эта мысль буквально взбесила ее. До сих пор Къянта почти не бывала в междумирье, она выезжала туда только с Гестартом во время обучения и в пещеру сокровищ. Сейчас она была в своей первой настоящей поездке, и Вольд, конечно же, решил воспользоваться ее неопытностью и бросить ее здесь. Къянта не на шутку перепугалась и от этого взбесилась еще больше.

К счастью, Гестарт обучил ее заклинанию вызова асфрийского маяка – единственному, которое она знала для ориентации в междумирье. Проглотив навернувшиеся на глаза злые слезы, Къянта старательно воспроизвела это заклинание, затем еще и еще раз, и после четвертой попытки уловила маяк. Очень хорошо, значит, теперь она выберется отсюда и отомстит этому Вольду. Къянта еще не знала, как она это сделает – но она это сделает.

Она развернула улдара и погнала его на сигнал маяка. Обратный путь был неблизким, но Къянта не останавливалась на отдых – ее подгоняла злоба, обида и страх, засевший внутри ледяной занозой. Здесь было чуждое место, и она могла почувствовать себя в безопасности, только снова оказавшись на Асфри. Случалось, новички надолго застревали в междумирье, но Къянта так жаждала вернуться, что приближалась к цели не медленнее опытного седока.

Вдруг впереди появились две конные фигурки, скачущие ей навстречу. Ей было известно, что эти лошади с крыльями называются ларами, она иногда даже видела их в торговом квартале, у дверей лавок. Когда они приблизились, Къянта разглядела седоков и ужаснулась – это были те двое иномирцев, которых она видела с Раундалой. Она мгновенно догадалась, что это часть коварного замысла Вольда, что тот разыскал их и навел на нее, чтобы они расправились с ней за ночной налет – неспроста он так выпытывал ее о них перед поездкой в пещеру.

Она приготовилась дорого продать свою жизнь. Когда ее враги приблизились на расстояние магического удара, Къянта нанесла его первой. У нее хорошо получалась боевая магия, простая и мощная, родственная ее нехитрому мироощущению – особенно гравитационная волна, широким всплеском распространявшаяся по дуге и поражающая сразу нескольких противников.

Хирро и Зербинас не сразу поняли, с кем имеют дело. Они не видели Къянты после сражения и не узнали эту женщину с пятнистым от ожога лицом и короткой щеткой светло-рыжих отрастающих волос. Только увидев яростный дугообразный взмах ее руки, они догадались, кто эта всадница на улдаре и что последует за ее жестом, а в следующее мгновение на них обрушилась гравитационная волна.

Оба мага были новичками, не привыкшими к условиям междумирья, и, конечно, не удержали бы связь со скакунами, если бы те были такими же. Но и многоопытный Ки-и-скаль, вожак ларов, и ржаво-рыжая Ха-а-силь, тоже сменившая немало седоков – оба знали, что во время схватки основные усилия по поддержанию энергетического единства приходятся на скакуна. Жест Къянты заставил ларов почти бессознательно напрячься на удержании связи, и удар только отшвырнул их назад, но не выбросил из междумирья.

Хирро мгновенно опомнился и резким жестом выставил три пальца правой руки перед собой. В Къянту ударила белая молния, колдунья покачнулась на улдаре, но успела защититься и занесла руку для повторного удара. В этот миг Зербинас выпустил сгусток огня в морду ее скакуна.