Сломанная скрижаль - Кристиан Бэд

в Йоре повержен. Дворец обвалился, и рядом больше не ощущается магии.

— А Фабиус? — быстро спросил Борн.

Сил связаться с магом у него сейчас не было. Он пробовал дотянуться до друга во время сражения. Пару раз. И одинаково безуспешно.

Эфирная суть мира была словно забита мхом — она обступала демона со всех сторон и не давала пробиться ни зрению, ни слуху. Борн решил, что это Сатана постарался отрезать Вирну от Йоры, и бессмысленную трату энергии прекратил.

— Ратуша цела, — прочёл Зибигус. Похоже, он мог переговариваться посредством магический надписей. — Мой друг проверит, что с твоим Фабиусом, но он и сейчас уверен, что нападение было совершено исключительно с целью разрушить трон. Иных магических следов он не заметил. Не считая единственного сполоха над ратушей. Скоро он сообщит мне, что там происходит внутри.

— Спасибо, — кивнул демон. — Думаю, Сатана пытался отрезать нам оба пути в ад, и в Йоре, и в Вирне.

— Но трон в Вире стоит, — ухмыльнулся Зибигус с мрачным торжеством. — И душа заточённой там девушки переродилась успешно. Мало того, она готова защищать правительницу, ведь это её мать. Так что… я бы не поставил на Сатану больше, чем один к четырём, если он решится сунуться к нам ещё раз.

— Но и нам придётся поостеречься, если соберёмся спуститься в ад. Там будут начеку. Сатана не выносит проигрышей.

— Ну, в ад-то мы теперь не торопимся, — невесело рассмеялся Зибигус.

Борн сначала не понял, о чём он, но потом догадался.

Ведьма зачала от Кастора самым обычным путём, человеческим. Черти надеялись, что им больше не нужна будет адская лава, чтобы обзавестись потомством.

Зибигус тем временем обвёл глазами обезображенную поляну перед замком. Вздохнул — от Акко не осталось ничего, кроме золы. А ведь он мог бы коптить мир, пока не истаял бы от ветхости и скуки.

Ни одной клумбы возле замка, разумеется, тоже не уцелело. Ухоженный газон был истоптан и выжжен пятнами, а у самого большого пятна, где разделили смерть чёрт и химера, перешёптывались студенты.

Они разглядывали золу. Наверное, искали уцелевший зуб или чешую. В поверьях людей, остатки химеры обладали магическими свойствами.

— Ну а вы чего тут забыли?! — рявкнул на студентов Зибигус. — Вам было велено сидеть в своих комнатах! Почему вы оказались здесь?

Он был так расстроен смертью старины Акко, что готов был сорваться на ком угодно, хотя бы и на студентах.

Все юные и незваные участники сражения уставились на него честными глазами.

Чёрный огонь так испугал Диану и Малко, что они, затащив Петрю поглубже в кусты, бросились назад, к замку, чтобы утащить с поля боя и Хьюго.

Но парень в конце концов справился со страхом и развоевался, не хуже стражников. И теперь он стоял, устало опустив меч и уткнувшись глазами в чёрное пятно. Его ещё не отпустило напряжение схватки.

Хьюго видел, как погиб преподаватель магии Акко Ибилисимус. А вот Диана и Малко не видели, и как раз пытались понять, чем закончилась драка.

Диане слова ректора показались обидными, но Малко ткнул её в бок: молчи. Он знал, что значит попасть под горячую руку.

— Кто разрешил вам здесь шляться без спроса! — свирепствовал Зибигус. — Вас защищают! Рискуют бессмертными жизнями, а вы лезете везде, как навозные мухи! Что вы забыли здесь, а?! Кто вас выпустил?

Малко слушал, опустив глаза, а Диана тихонько пыхтела про себя. Никто их не отпускал, они сами сбежали. Но не могли же они и в самом деле не броситься спасать Петрю!

Хьюго тоже молчал, но гордо и с достоинством. Это был его воинский долг. Ведь он всё-таки носит меч, значит должен сражаться. А долг ректора — орать на него. Всё справедливо. Вот только бы не выгнали из академии.

— А где четвёртый парень? — спросил Зибигус, озираясь.

Хел стоял чуть в стороне, но ректор явно искал не его.

Диана фыркнула: надо же, вспомнил. Да Петря чуть не погиб!..

— В кустах, — Малко махнул рукой. — Мы ево оттащили чуточку и обратно сюда побежали.

— А зачем? — Зибигус грозно уставился на парня.

— Так и-испужались за вас, — совсем растерялся помощник конюха.

— А-а! Так это у вас такой особый испуг — бросаться в зубы химере? — ехидно уточнил Зибигус и покивал сам себе. — Ну-ну. Тогда для большей радости получите за эту прогулку розги. Все, вместе с девчонкой. Чтобы чесалось в следующий раз, куда лезть не надо!

Малко и Хьюго в этот момент испытали даже некоторое облегчение.

Ни отчислять их не собирались, да и орать, верно, больше не будут. Малко улыбнулся даже.

Но не Диана.

— Да как это можно! — выдохнула она.

Её никогда никто пальцем не трогал. Магистр Фабиус только грозился, но Диана знала, Борн не позволит ему обидеть дочку.

Однако сейчас демон задумчиво размышлял о чём-то, и, казалось, вообще не слышал угроз Зибигуса.

— Меня нельзя бить! — возмутилась Диана как можно громче, чтобы докричаться до демона. — Да и вообще — никого нельзя!

— Это почему же? — осклабился Зибигус. — Хорошие розги, вымоченные в солёной воде — лекарство от всех болезней в вашем замечательном возрасте. Может, в следующий раз оно жизнь тебе сбережёт. Ещё спасибо мне потом скажешь.

Диана схватилась за пояс, где обычно носила меч, но не было при ней сейчас ни меча, ни перевязи. И всё из-за дурацкого платья! Перевязь постоянно сползала, и девушка сняла её, позабыла в комнате Малко и Петри.

— Я не позволю никого трогать! — выкрикнула она, сжимая кулаки. — Мы тоже сражались с химерой! Мы!..

Зибигус ухмылялся так едко и насмешливо, что девушка замолчала.

Борн, очнувшись от размышлений, удивлённо посмотрел на дочку и почему-то уставился в небо.

Вокруг замка правителя, несмотря на ясную голубизну над остальным городом, быстро собирались жирные тучки.

Он заулыбался и указал на небо Зибигусу.

От хмыкнул, не понять почему.

— Накажите лучше меня, — Хел прижимался к стене замка, он не любил привлекать к себе внимания, но сейчас подошёл и встал рядом с товарищами. — Это мне было приказано присматривать за Дианой, значит, я и виноват.

Зибигус задумчиво посмотрел на демонёнка. Причинить ему боль непросто, но, если парень вызвался сам, значит, не будет сопротивляться.

Чёрт кивнул:

— Что ж, если приказано, — кивнул он. — Тогда будет правильно, если тебя накажут вместо неё.

Для Дианы такой исход был ещё страшнее.

— Да нельзя никого бить! — закричала она. — Это несправедливо! Мы же Петрю спасали! Он в столовке уснул. А вдруг она бы его съела!

— Ну вот если бы съела, — обидно рассмеялся Зибигус.

Девушка