НКВД-МВД СССР в борьбе с бандитизмом и вооруженным националистическим подпольем на Западной Украине, в Западной Белоруссии и Прибалтике (1939-1956) - А. Кокурин

В качестве «представителей от центрального провода ОУН» были выделены следующие работники УНКВД по Черновицкой области:

1. Зам. начальника УНКВД подполковник госбезопасности Биленко участвовал в роли руководящего работника центрального провода ОУН по кличке «Тарас».

2. Нач. оперативного отделения УНКВД ст. лейтенант госбезопасности Гончаренко участвовал в роли референта СБ по кличке «Иван».

3. Оперуполномоченный ОББ ст. лейтенант госбезопасности Гусак участвовал в роли оуновского подпольщика по кличке «Стецко».

Основным содержанием плана указанной комбинации являлось: вышеперечисленные сотрудники УНКВД, якобы по заданию центрального провода ОУН прибыли на Буковину, где узнали об аресте «Мотри», «Федора» и др. В связи с этим организовывают похищение «Мотри» из больницы.

По их заданию «оуновцы» выкрадывают «Мотрю» из больницы и помещают ее на одну из конспиративных квартир в гор. Черновцы, где в период излечения устанавливают с ней связь и выясняют причины провала ряда оуновских организаций и пленения ее самой и «Федора».

Реализация плана похищения «Мотри» была проведена успешно 7 января ночью, когда доступ в больницу был вполне возможен, к тому же дежурной санитаркой была местная украинка, пользующаяся доверием «Мотри».

Удачно созданная обстановка на конспиративной квартире, где находилась «Мотря», ее лечение врачом, все это убедило ее в правдоподобности происходящего.

Появление на квартире «Тараса», «Ивана» и «Стецко», которые выдавали себя за представителей центрального провода ОУН, вначале вызвало некоторую настороженность у «Мотри», но впоследствии в результате умелого их поведения эта настороженность у «Мотри» исчезла. Этому способствовало то обстоятельство, что «Мотря» в «Тарасе» ошибочно признала «Ярого» — Рихардта, работника центрального провода, которого она хотя и не видела, но знала по слухам его приметы.

Таким образом «Мотря» стала относиться к «Тарасу», «Ивану» и «Стецко», как к действительным представителям центрального провода ОУН и давать откровенные объяснения о состоянии оуновской работы на Буковине.

Она рассказала, что с 1937 по 1942 г. является активным членом ОУН и руководит организацией в Южной Буковине. В 1942 г. она выкрала из румынской тюрьмы в гор. Яссах руководителя ОУН Северной Буковины «Кобзаря», после чего вынуждена была перейти в Галицию, где работала в ОУН референтом по делам Буковины.

Имела личное знакомство с командующим УПА «Шелестом», с Иваном Бандерой и другими братьями Степана Бандеры, с братом Коновальца, с референтом центрального провода ОУН по закордонным делам «Яремой» и другими руководителями ОУН.

В связи с наступлением улучшения состояния здоровья «Мотри» ей было объявлено «Тарасом», что по поручению центрального провода ОУН он обязан провести следствие по поводу провала целого ряда оуновских организаций, происшедшего после задержания ее и «Федора» органами НКВД. Ведение следствия было поручено референту СБ «Ивану». При объявлении «Мотре» о назначении следствия, «Тарас» заявил, что если следствие подтвердит невиновность «Мотри», то все равно ее после происшедшего с ней нельзя будет оставаться в Буковине.

«Иван» приступил к следствию и получил от «Мотри» списки оуновского подполья, якобы для проверки, кто из ее связей арестован органами НКВД.

В процессе проведения комбинации, для создания у «Мотри» впечатления о надежности конспирации, было сменено 2 конспиративные квартиры, причем перевод «Мотри» из квартиры в квартиру приходилось осуществлять путем перевозки ее в пустом шкафу, диване и т. д.

Для оказания «Мотре» квалифицированной медицинской помощи в разработку был введен профессор хирург Булевский, украинец, которому пришлось изображать «мельниковца-бульбовца».

Профессор Булевский ранее работал врачом в партизанском соединении Героя Советского Союза тов. Медведева, вел борьбу с бульбовцами, хорошо знал их быт и в беседах с «Мотрей» рассказывал ее эпизоды из «бульбовской» жизни.

В разработку были втянуты также две женщины-украинки, содержательницы конспиративных квартир: «Клава» и «Даша».

В частных беседах «Мотря» рассказала, что во время оккупации румынами Черновицкой области между проводом ОУН и румынским правительством велись переговоры по вопросам взаимодействия в борьбе против СССР, по ряду пунктов было достигнуто соглашение, хотя, в силу возникших противоречий, договор подписан не был.

На основании соглашения румынские власти освободили из тюрем ряд видных оуновских работников, которые осели в Бухаресте, где имеются конспиративные квартиры, и стали развертывать антисоветскую националистическую работу.

Эти показания «Мотри» полностью перекрываются показаниями «Федора», который 21 января 1945 г. показал: «В январе 1944 г. во время нахождения в Черновицкой тюрьме руководителя ОУН Буковины студента университета Колотило-„Кабзарь“-„Владимира“, немцы пытались забрать его из тюрьмы в гестапо. Тогда по распоряжению из Бухареста „Владимира“ перевели из гражданской в военную румынскую тюрьму, где гестапо не имело никакой власти.

Тогда же в январе 1944 г. к „Владимиру“ в тюрьму приходили какие-то представители румынского правительства и вели с ним деловые переговоры».

И далее: «Я догадываюсь, что эти переговоры сводились к совместным действиям против Красной Армии. Вскоре „Владимир“ был переведен в Бухарестскую тюрьму».

Гайдук — «Федор» показал также следующее: «В конце лета 1944 г. я имел личную встречу с „Яремой“, который приехал из Румынии, в беседе с которым узнал, что между проводом ОУН и румынским правительством велись переговоры. Эти переговоры состоялись в Бухаресте в марте месяце 1944 г… По информации „Ярема“ и „Мотри“ я понял, что переговоры, хотя и состоялись, но соглашение достигнуто не было и договор подписан не был, так как румыны требовали признания их права на Бессарабию и Северную Буковину. Однако в результате этих переговоров были освобождены из тюрем все заключенные оуновцы на территории т. н. Транснистрии.[115]

Мне также известно, что из провода ОУН были командированы представители в Бухарест, где они продолжали переговоры после марта месяца 1944 г.».

«Стецко» по ходу комбинации проявлял особое внимание к «Мотре» и заботу о ней, чем расположил ее к себе. «Мотря» часто жаловалась «Стецко» на то, что «Иван» очень строго ведет следствие и выразила опасение, что этот жестокий эсбист способен ее задушить без разрешения центрального провода ОУН.

«Стецко», пользуясь дружбой и доверием «Мотри», получил от нее дополнительные сведения о многих членах ОУН, причем было установлено, что «Мотря» не сообщает «Ивану» содержание своих бесед со «Стецко».

В результате допросов следователем «Иваном», «Мотря» дала показания на 242 члена ОУН на Буковине, не считая личного состава куреня УПА.

Получены также данные от нее на оуновцев из других областей, в общей сложности более чем на 600 человек.

В порядке оперативной реализации материалов, добытых при проведении комбинации с «Мотрей», за время с 1 января по 20 февраля 1945 г. арестовано: надрайонных проводников ОУН — 1; районных проводников ОУН — 1; подрайонных проводников ОУН — 3; станичных ОУН — 6; господарчих станичных — 4; пропагандистов ОУН — 2; связных ОУН — 9; членов ОУН — 73; всего — 99 человек.

Кроме этого, при проведении операции по изъятию оуновцев по показаниям «Мотри» убито: подрайонных проводников ОУН — 2; станичных ОУН — 3; пропагандистов ОУН — 1; участников ОУН и УПА — 117; всего — 123 человека.

Произведенные аресты оуновцев полностью подтвердили показания «Мотри».

Таким образом, реализация показаний «Мотри» полностью закончена, остались не арестованными только небольшое количество оуновцев, находящихся в настоящее время за границей: в Румынии, Чехословакии, Венгрии.

Народный комиссар внутренних дел УССР

Комиссар госбезопасности 3 ранга Рясной

ГАРФ, Ф. Р-9401, Оп. 2, Д. 94, Л. 132–140, заверенная копия.

23 марта 1945 г. Сов. секретно

Зам. народного комиссара внутренних дел Союза ССР

комиссару государственной безопасности 2 ранга

товарищу Круглову

По сообщению НКВД Латвийской ССР 13–15 марта с.г. в городе Рига обнаружены антисоветские листовки, отпечатанные типографским способом, которые неизвестными лицами вкладывались в квартирные почтовые я ики.

Листовки озаглавлены: «Письмо руководителям объединенных наций. Государственному Президенту Америки и Премьер-министру Великобритании» и распространялись от имени «Центрального правления организации патриотов» и «Центрального правления народной партии Латвии».