Сумма теологии. Том XI - Фома Аквинский

К тому же Его воскресение в третий день связано с совершенством числа «три», через которое, как сказано в первой [книге трактата] «О небе», определяется «целое», поскольку «начало, середина и конец составляют число целого»[280]. В мистическом же смысле нам преподано, что Христос, как говорит Августин, «Свою единую смерть», а именно [смерть] тела, которое обозначено светом по причине Его праведности, «приложил к нашей двойной смерти», а именно [смерти] души и тела, которые обозначены тьмой по причине греха, вследствие чего Он пребывал в смерти в течение одного дня и двух ночей[281].

Кроме того, такое воскресение обозначило наступление третьей эпохи; действительно, первая прошла до Закона, вторая – под Законом, а третья проходит под благодатью. А еще воскресение Христа положило начало третьему состоянию святых; действительно, первое было связано с образами Закона, второе – с истиной веры, а третье имеет быть в вечности славы, которая была ознаменована воскресением Христа.

Ответ на возражение 1. Голова и члены подобны по природе, но не по власти, поскольку власть головы превосходит власть членов. Поэтому для того, чтобы было явлено превосходство власти Христа, Ему приличествовало воскреснуть в третий день, в то время как воскресение остальных было отложено до конца света.

Ответ на возражение 2. Удержание подразумевает некоторое принуждение. Но Христос, не будучи принужден какой бы то ни было необходимостью смерти, был свободным среди мертвых, и потому Он пребывал в смерти не как удерживаемый ею, а по Свой собственной воле, причем столько, сколько Он посчитал нужным для наставления нас в вере. К тому же о деле говорят как о сделанном «тотчас» тогда, когда оно делается достаточно быстро.

Ответ на возражение 3. Как уже было сказано (51, 4), Христос воскрес рано поутру, когда только начинало светать, что означает, что Своим воскресением Он привел нас к свету славы, равно как и умер Он на закате дня, когда наступала тьма, что означает, что Своею смертью Он уничтожил тьму греха и наказания. Затем, о Нем говорят как о воскресшем в третий день, имея в виду естественный день, который состоит из двадцати четырех часов. Далее, как говорит Августин, «ночь до рассвета, когда стало известно о воскресении Господнем, относится к третьему дню, потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, дабы через благодать Нового Завета и причастие в воскресение Христа мы услышали: «Вы были некогда тьма, а теперь – свет в Господе», внушает нам некоторым образом, что день берет свое начало от ночи. Ибо как первые дни вследствие будущего падения человека отсчитываются от света к ночи, так же и вследствие восстановления человека они отсчитываются от тьмы к свету»[282]. Отсюда понятно, что даже если бы Он воскрес в полночь, то все равно о Нем можно было бы сказать, что Он воскрес в третий естественный день. Если же Он воскрес на рассвете, то также можно утверждать, что Он воскрес в третий искусственный день, то есть в день, который обусловливается наличием солнца, поскольку солнце уже начало всходить над небосводом. В связи с этим [Марк] говорит, что женщины «приходят ко гробу при восходе солнца» (Мк. 16:2), что вовсе не противоречит утверждению Иоанна, сказавшего: «Когда было еще темно», поскольку по словам Августина, «день настает в зыбкий промежуток времени между мраком ночи и светом дня. Поэтому когда Марк говорит: «При восходе солнца», то это означает не то, что над землею уже было видно солнце, а то, что небо уже стало отчасти светлеть, как это бывает только перед самым восходом солнца»[283].

Раздел 3. Был ли Христос первым из тех, кто воскрес из мертвых?

С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что Христос не был первым из тех, кто воскрес из мертвых. В самом деле, Ветхий Завет упоминает о нескольких людях, которых воскресили Илия и Елисей, согласно сказанному [в Писании]: «Жены получали умерших своих воскресшими» (Евр. 11:35). Да и Сам Христос еще до Своих страстей воскресил трех умерших. Следовательно, Христос не был первым из тех, кто воскрес из мертвых.

Возражение 2. Далее, одним из произошедших во время Страстей чудес было то, что «гробы отверзались, и многие тела усопших святых воскресали» (Мф. 27:52). Следовательно, Христос не был первым из тех, кто воскрес из мертвых.

Возражение 3. Далее, подобно тому, как Христос посредством Своего воскресения является причиной нашего воскресения, точно так же посредством Своей благодати Он является причиной нашей благодати, согласно сказанному [в Писании]: «От полноты Его все мы приняли» (Ин. 1:16). Но сточки зрения времени некоторые, например ветхозаветные отцы, имели благодать и до [пришествия] Христа. Следовательно, некоторые и телесное воскресение обрели до [воскресения] Христа.

Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших» (1 Кор. 15:20), поскольку, как говорит глосса, «Он воскрес первым и по времени, и по достоинству».

Отвечаю: воскресение есть восстановление от смерти к жизни. Затем, человек может быть восхищен от смерти двояко: во-первых, от актуальной смерти, а именно так, что он вновь начинает каким-либо образом жить после того, как уже был актуально мертв; во-вторых, так, что он спасается не только от смерти, но и от необходимости умирать. И именно таким является истинное и совершенное воскресение, поскольку доколе человеческая жизнь подчинена необходимости смерти, дотоле смерть в определенном смысле довлеет над нею, согласно сказанному [в Писании]: «Тело – мертво для греха» (Рим. 8:10). Кроме того, о том, что [только] может быть сущим, говорят как о сущем в некотором отношении, то есть – в возможности. Отсюда понятно, что воскресение, посредством которого кто-либо спасается только от актуальной смерти, является несовершенным.

Таким образом, если говорить о совершенном воскресении, то Христос был первым из тех, кто воскрес, поскольку Он, воскреснув, первым достиг бессмертной жизни, согласно сказанному [в Писании]: «Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает» (Рим. 6:9). Что же касается несовершенного воскресения, то некоторые воскресали и прежде Христа, тем самым как бы прообразовывая Его воскресение.

Ответ на возражение 1 очевиден из сказанного, поскольку и воскрешенные из мертвых в Старом Завете, и воскрешенные Христом были возвращены к жизни так, что вновь должны были умереть.

Ответ на возражение 2. Относительно тех, кто воскрес вместе с Христом, существует два мнения. Так, некоторые говорят, что они воскресли к жизни, чтобы более не умирать, поскольку повторная смерть была бы для них мучительней, чем отсутствие воскресения. По их мнению, как замечает Иероним в своем комментарии к [евангелию от Матфея] (Мф. 27:52, 53), нам надлежит думать, что «их воскресение произошло после воскресения Господня». Поэтому евангелист говорит, что они, «выйдя из гробов по воскресении Его, вошли во святой град, и явились многим». Однако Августин [в своем письме к Еводию], рассуждая об этом мнении, пишет: «Я знаю, что некоторым кажется, будто бы посредством смерти Господа Христа праведникам было даровано то воскресение, которое обещано нам в конце. Но если они вновь не усопли, оставив свои тела, то почему Христос был назван «первенцем из умерших», когда столь многие в том воскресении предшествовали Ему? Если ответят, что сказанное было своего рода предвосхищением, а именно, что пока Христос висел на кресте, землетрясение только отверзло гробы, а сами тела праведников воскресли после того, как воскрес Он, то возникает еще одно затруднение. В самом деле, по утверждению Петра, Давид, предсказавши о теле, которое не увидит тления, имел в виду не себя, а Христа, поскольку гроб Давида «у нас до сего дня». Но он не смог бы доказать свою правоту, если бы там не было тела Давида, поскольку если бы тот вскоре после своей смерти воскрес и его плоть не увидела тления, то его гроб все равно был налицо. Но кажется невозможным, чтобы Давид, от семени которого произошел Христос, не был одним из тех воскресших праведников, если им было даровано вечное воскресение. Кроме того, как объяснить сказанное в «Послании к евреям» об [отцах] древности, что «они не без нас достигнут совершенства» (Евр. 11:40), если они утвердились в том нетленном воскресении, которое обещано нам в конце, когда мы сделаемся совершенными?». Таким образом, Августин, судя по всему, склонялся к мысли, что они воскресли, чтобы вновь умереть. И Иероним в своем комментарии к [евангелию от Матфея] (Мф. 27:52, 53) говорит: «Как воскрес Лазарь, точно так же воскресли и тела многих святых, чтобы они могли засвидетельствовать воскресение Христа». Впрочем, в своей проповеди на Успение он, похоже, оставляет этот вопрос открытым. Однако аргументы, которые привел Августин, представляются в высшей степени убедительными.