Мой безумный Новый год (СИ) - Веленская Наталия

- Захаров, ты издеваешься?! Ты же обещал меня отвезти…

- Я сказал, что после разговора ты можешь уехать. Я не говорил, что планирую махать тебе платочком на прощание в аэропорту, - усмехается Костя, отпивая из своего бокала. Достает из кармана визитку и кидает на стол. – Закажем тебе завтра такси.

- Завтра?!

- Если я правильно помню расписание, сегодня рейсов до Питера нет. Ты, конечно, можешь психануть и уехать после нашего разговора, а потом всю ночь просидеть в аэропорту, но… Я всё-таки надеюсь, что ты хоть раз в жизни засунешь свою гордость и импульсивность куда подальше, и нормально отдохнешь перед полётом.

Обессиленно опускаюсь на красивый, дизайнерский диван винного цвета. Чувствую себя в западне. И если так подумать, выход из неё есть, и даже два. Но каждый из них мне не нравился. Либо я жертвую своим комфортом, еду в аэропорт и подтверждаю слова Кости, что я неуравновешенная истеричка, либо я остаюсь здесь с ним на ночь и… чёрт знает чем это всё закончится.

- Ты такой ребёнок, Лер. Маленький эгоистичный ребенок, который двумя руками отталкивает от себя счастье. Просто потому что тебе что-то там взбрело в голову, - задумчиво говорит Костя, - Сначала это была позиция «у нас с тобой только секс и ничего больше», теперь роман с этим писателем…

- Кость, перестань!..

- А разве это не так, Лер? Знаешь, о чём я безумно жалею? Что этот разговор не случился на несколько лет раньше. Забавно, да? Эволюция дала человечеству способность к речи, а мы за столько тысячелетий так и не научились нормально разговаривать друг с другом…

- Ты для этого меня сюда позвал? Пофилософствовать в обнимку с «Бурбоном»?! – не удержалась я от сарказма.

- Можно и в обнимку, можно и без… Ну ладно, вернёмся к нашим баранам. Так значит, что бы я тебе не говорил, и как бы не распахивал душу – ты мне всё равно не веришь? А мои слова, что у меня много лет никого кроме тебя не было, Лер – это так пустой звук? Ты всё равно думаешь, что моя телефонная книга ломится от номеров любовниц?

- Захаров, как минимум всё это время у тебя была твоя жена, - поднимаю на него свой уставший взгляд.

- Чёрт с ней с этой Крис! Ты не ответила на вопрос.

- Нет, ни чёрт с ней! – подскакиваю я и стремительно подхожу к нему. – Если я ничего не хотела слушать о проблемах в твоём браке, это не значит, что я никогда не задумывалась об её судьбе. Кость, неужели ты думаешь, что я такая наивная дура? Что я смогу поверить, что у нас с тобой всё будет иначе?! Что ты уйдёшь ко мне, и мы будем жить вместе долго и счастливо до конца своих дней? Или что, завоевав моё сердце, ты не заскучаешь и начнешь точно также погуливать налево?! Ты реально думаешь, что я могла в это поверить? Через сколько прошла твоя любовь к жене, Кость? Через год, два или три?!

- Там нечему проходить, Лер. Потому что никакой любви никогда и не было, - усмехается Костя и начинает свой рассказ.

Откровенно, жестоко, не обеляя себя, а даже наоборот отпуская хлёсткие, суровые замечания по поводу своих поступков, он вываливает на меня ту правду, о которой замалчивал столько лет.

Глава 70

Мы сидим с Костей на полу рядом с опустевший бутылкой виски, которую недавно распили на двоих. Смотрим вперёд, в огромное панорамное окно, в котором отражались темнеющие вдали горы, а ещё наши склонённые друг к другу силуэты и огонь от зажжённого камина. Здесь в доме был настоящий, дровяной камин и звук потрескивающих поленьев добавлял капельку уюта нашему последнему вечеру. И хоть как-то скрашивал весь тот мрак, что мы вытащили наружу своими откровениями.

Костя делился своими мыслями по поводу Крис и их брака. Рассказывал о том, что чувствовал ко мне, каждый раз приезжая в Питер. И этот контраст меня потрясал и ужасал одновременно.

В один из особенно напряжённых моментов нашего разговора, я просто подошла к бару, взяла второй бокал и молча протянула его Косте. Потому что иначе я бы не могла вынести всё то, что он говорил. Захаров также молча, без слов налил мне виски и продолжил свою шокирующую исповедь.

Проблемы в семье, ситуация с акциями, которые хотел заполучить Костя, их взаимные измены с Крис, неопределённость с отцовством… Если бы я всё-таки дала ему тогда шанс, то нам было бы очень не просто начинать серьёзные отношения с таким «чудесным» багажом из его прошлой жизни. Впрочем, размышлять об этом сейчас было бессмысленно. Мои отношения с Ромкой поставили жирный крест на нашей истории любви с Костей.

Он правда меня любил. Сейчас я в это верила безоговорочно. По крупицам, по обрывкам Костиных фраз я составляла единую картину зарождения его чувства. Как оно крепло с годами и расцветало. Как всё это время оно жаждало найти взаимность, но раз за разом натыкалось на глухую стену моего равнодушия.

И если бы я смогла поверить ему раньше и открыть своё сердце, мы бы не сидели сейчас здесь на полу, перебирая обломки своих отношений и сожалея об упущенных возможностях. У нас был шанс стать счастливыми. Но… это уже было неважно.

- Лер, прости меня, - говорит Костя, сжимая мою ладонь, - Когда я мчался сюда, я думал, что я смогу до тебя достучаться… И ты с ним просто, чтобы меня поскорее забыть. Я искренне верил, что на самом деле ты любишь меня. И всё что я делал в последнее время было основано на этой глупой уверенности. Прости, вот такой я у тебя идиот… был…

- Нет, Кость, ты не идиот, - горько усмехаюсь я.

В груди невыносимо печёт, так сильно, что каждый вдох меня буквально пронзает насквозь. Боль волнами разливается по всему телу. Осознание неминуемого конца погружает в отчаяние и ужас – то самое состояние, которое преследовало меня в моём недавнем кошмарном сне с участием Захарова.

Вот только сейчас я сама добровольно отпускала его из своей жизни.

Склоняю голову на плечо Косте и уже не сдерживаю своих слёз, которые усиливаются, с каждой секундой, перерастая в какой-то горький, опустошающий душу плач.

- Лерка, ну ладно тебе, - растерянно говорит Костя. Где-то на краешке сознания проносится мысль, что голос у него слегка дрожит. Приподнимает моё лицо и аккуратно убирает большими пальцами дорожки из слёз, - Малыш, всё будет хорошо. Ты обязательно будешь счастлива, вот увидишь…

С улыбкой говорит Захаров, но я вижу, что в его глазах застывшие слёзы. Но он сдерживается, как и подобает настоящему мужчине из этих суровых сибирских краев. Мужчине, который обладал холодным, расчётливым умом и при этом большим горячим сердцем.

Сердцем, которое способно искренне и самозабвенно любить.

Захаров скользит подушечками пальцев по моей коже, будто бы лаская и любуясь одновременно. А быть может, Костя, как и я, пытается запомнить каждую чёрточку, каждый миллиметр родного лица, чтобы потом в особо тяжёлые моменты, суметь отыскать его в закромах своей памяти.

Не знаю, кто из нас первый подался чуть вперед. Это был какой-то одновременный порыв слиться в последнем прощальном поцелуе.

Костя одной рукой привлекает меня к себе, а второй зарывается в мои волосы на затылке. И с каким-то отчаянием продолжает срывать с моих губ поцелуй за поцелуем, в которых я отчётливо ощущала привкус горечи нашего прощания.

Нежно провожу ладонями по его сильным, широким плечам. Обхватываю его шею руками, перемещаясь к нему на колени, и ещё сильнее прижимаюсь всем своим телом.

Оторваться друг от друга сейчас равносильно смерти.

Захаров медленно скользит руками по моей спине, пробирается под мой тонкий кашемировый свитер, сжимает грудь… Тело привычно откликается на каждое его прикосновение. Тело жаждет познать эти знакомые, но от того не менее желанные ощущения. В последний раз.

- Лерка… моя Лерка… - шепчет мне на ухо Костя, скользит губам вниз по шее, опаляя нежную кожу своим горячим дыханием. Полностью отдаюсь во власть его губ и рук, совершенно не замечая, как одежда стремительно падает на пол. Костя аккуратно подхватывает меня ладонями под поясницу и опускает на толстый ковер, продолжая осыпать поцелуями каждый сантиметр моего тела.