Истинная на сдачу, дракон в комплекте - Ника Калиновская

жест каким-то образом сразу дал понять — вошла хозяйка этого места. Маркиза Луарийская была не просто эффектной женщиной: в ней ощущалась уверенность человека, привыкшего принимать решения и отвечать за последствия. Светлые волосы были собраны в аккуратную причёску, лёгкое платье из тонкой ткани не выглядело вычурным, но подчёркивало изящество фигуры. Она шагала легко, но с внутренним стержнем, и я поняла, почему даже Кристиан относился к ней с уважением.

— Ваша Светлость, — с едва заметной тенью улыбки произнесла она, подходя ближе. — Рада видеть вас снова.

— Маркиза, благодарю за приём, — Кристиан чуть склонил голову. Его голос был спокоен, почти деловой, но я заметила, как он слегка напрягся — было видно, что встреча имела для герцога огромное значение. Мой спутник протянул своей собеседнице короб с подготовленными травами. — Вот обещанная партия. И... спасибо за доверие. Я надеюсь, что они оправдают ваши ожидания. А также, если вам будет удобно, мы могли бы договориться о следующих поставках.

Маркиза внимательно оглядела свёрток, едва коснулась пальцами края, как будто хотела почувствовать свежесть трав, не разворачивая упаковку.

— Аромат впечатляющий, — проговорила она и перевела взгляд на Кристиана. — Но, к сожалению, сейчас я не могу гарантировать аванс. Мы только начинаем продвижение новой линейки чаёв, и пока расходы идут на рекламу, упаковку и всё прочее. К тому же, как вы знаете, строительство моста всё ещё требует моего внимания и немалых средств.

— Понимаю, — коротко кивнул мой союзник. В его лице ничего не изменилось, но я уловила ту лёгкую тень разочарования, которая скользнула по глазам.

Пока они вели разговор, я не вмешивалась. Просто стояла рядом, прижимая к себе свёрток, который держала весь путь. Я ведь хотела вручить ей этот небольшой подарок — красивую декоративную подушечку из пуха, собранного у наших пернатых. Хотелось отблагодарить женщину, которая помогла Кристиану, дала ему возможность дышать чуть свободнее. Но теперь, глядя на её безупречный наряд, тонкие кольца на пальцах, на всю эту обстановку — я вдруг почувствовала, что мой подарок слишком прост. Почти детский. И даже не знала, как и когда его вручить.

Я просто крепче прижала его к груди и опустила взгляд, продолжая слушать разговор.

— А ваша спутница?.. Вы нас не представили, — вдруг обратилась к Кристиану маркиза, бросив короткий, но внимательный взгляд в мою сторону. Не осуждающий — скорее оценивающий. Спокойный и уверенный, как будто мы были частью какой-то незримой шахматной партии, где она привыкла знать, кто есть кто.

Я не рвалась в разговор. Пока говорят аристократы, остальным полагается быть фоном — эта истина уже плотно засела у меня внутри. Так что я просто стояла, с виду расслабленная, будто не вмешивалась, а на деле — ловила каждую реплику.

— Это Александра, — Кристиан чуть повернулся ко мне, и его голос стал теплее. — Моя подопечная, которой я полностью доверяю.

Я замерла. Простое, вроде бы, объяснение, но сердце дрогнуло. Полностью доверяю — в этих словах было нечто большее, чем простая формальность. Признание? Поддержка? Или просто нежность, замаскированная под сухую фразу? Я не знала, но улыбка сама появилась на лице. Тихая и благодарная.

— Приятно познакомиться, Александра. Меня зовут Милана Луарийская, — маркиза шагнула ближе, протягивая ладонь.

— И мне приятно с вами познакомиться, Ваша Милость, — выдохнула я, быстро встрепенувшись, словно вспомнив, что также являюсь участницей сцены. Поспешно вложила свою руку в её, а потом, не разжимая пальцев, протянула женщине и свой тщательно обернутый свёрток. — Вот… это вам.

Маркиза с интересом приняла подарок, развернула ткань — и замерла, разглядывая крохотную, но аккуратную декоративную подушечку. Легонько провела пальцами по поверхности и надавила.

— Как интересно… — задумчиво проговорила она. — Хм… это мягче, чем моранский мох… Что это?

— Пух, — ответила я, чувствуя, как щеки начинают теплеть.

— Пух? Но… как? — её взгляд стал удивлённым и даже немного ошарашенным. — Я когда-то слышала об этом от своей матушки… Но она толком не знала, как именно его используют. В её мире... то есть у неё дома такие подушки просто покупали — готовые. Она не думала, что эти знания когда-нибудь могут пригодиться…

Я чуть не выронила свёрток от неожиданности. В голове всё спуталось. В её мире? У неё дома? Просто покупали? А потом пазл начал складываться.

Хозяйка Рилании не оговорилась и не фантазировала. Она только что обмолвилась — случайно или нет — что её мать была такой же, как и я. Попаданкой. Из того же мира, где подушки покупают, а не шьют из пуха в старом замке с драконом в сарае.

— Простите, — тихо сказала я, глядя на собеседницу чуть округлившимися глазами. — Вы сейчас… вы правда… хотите сказать, что ваша мама…

Маркиза просто улыбнулась легко и немного загадочно.

— Женщины нашего рода иногда приходят издалека, Александра. Очень издалека.

И на мгновение в её взгляде мелькнуло что-то почти родственное. Словно она знала чуть больше, чем собиралась говорить вслух.

На этом рассказ о матери маркизы внезапно оборвался, будто Милана сама не была уверена, стоит ли продолжать. А я… я просто сидела, не в силах задать ни одного вопроса. Сердце стучало где-то в горле, мысли метались, сбивая одна другую. Мне хотелось расспросить, понять, ухватиться за каждую крупицу — как это произошло? Можно ли вернуться? А если можно — то как?

И тут внутри, где-то под рёбрами, расцвела тихая надежда. Хрупкая, как бутон на рассвете: может, я и правда смогу однажды снова увидеть свой мир… Но прежде чем эта мысль успела раскрыться, её размазало по сердцу ледяным озарением — а Кристиана в том мире не будет.

Я машинально обернулась. Он стоял чуть позади, в тени, но не отводил взгляда. Ловил каждое моё движение, считывал эмоции с лица, будто умел читать меня так же легко, как я читаю свои мысли. И по тому, как мягко и грустно дрогнуло выражение его глаз, я осознала: он всё понял. Без слов.

Но если герцог Виери молчал, словно оберегая моё право на выбор, то Милана Луарийская, похоже, вообще не заметила той волны, что только что прокатилась через комнату. Она уже снова вертела в руках подушечку, касаясь ткани, приминала пух, и неожиданно произнесла, с прищуром, характерным для человека, привыкшего к хорошим сделкам:

— А сколько таких подушечек вы можете сделать за неделю? И что для этого нужно?

В её голосе звенел интерес. Не праздный или не вежливый — деловой. В голове маркизы, похоже, уже крутились расчёты и прикидывались суммы. А я смотрела на неё и медленно осознавала, что вот он