Звездный оракул - Пол Макоули

Кабина лифта подлетела к группе каких-то сооружений, удаленных от берега в гущу темного леса. Над деревьями возвышались ступенчатые пирамиды, сверкая, как кровь, в последних лучах заходящего солнца. Рядом с ними с загадочной улыбкой смотрело в небо высеченное в скале человеческое лицо, похожее на маску, сброшенную гигантом. Лицо Анжелы. Йама сразу его узнал. Этот мир когда-то принадлежал ей, был частью ее империи.

Трос лифта разделился на сотни волокон и стал похож на ризофору с ее опорными корнями. Стеклянная кабина заскользила по одному из них в сторону темного купола. Приближаясь к терминалу, она мелко задрожала и начала тормозить, а потом мгновенно залилась синим светом.

Бери вскрикнула, а Йаму что-то ударило по голове.

Купол проглотил их.

Йама лежал в темноте. На нем распростерлась женщина-регулятор, невесомая, как ребенок. Ее кожа была сухой и горячей.

— Подожди, — сказала она, когда он пошевелился. — Здесь опасно.

— Дай мне встать, — потребовал Йама. Пол оказался влажным и липким. Йама опустил на него руку. Кровь. Он спросил:

— Кто пострадал?

— Кто-то застрелил Брина, — тихим, но твердым голосом ответила Бери. Кас тоже ранен.

— Не сильно, — вмешался Кас. Но по его напряженному голосу Йама понял, что это не правда.

Вокруг маленькой стеклянной кабины ощущалось присутствие множества машин. Некоторые из них были лампами. Йама попросил их зажечься. Они оказались красными и тусклыми и были разбросаны в каком-то необъятном помещении. Трос, заключенный в высокую муфту размером с целый дом, исчезал в отверстии громадной куполообразной крыши. Металлический мостик, непрочный на вид, как бумага, широкой дугой соединял кабину и теряющийся в темноте пол.

Брин приткнулся рядом с Йамой. В груди его зияла дыра величиной с кулак. Серебристая ткань комбинезона обуглилась. На лице Брина застыло удивленное выражение. Кас лишился большей части левой кисти. Он так крепко обвязал кусок тряпки вокруг раны, что она почти скрылась в мышце руки. Бери сидела с ним рядом, обвивая руками его широкие плечи.

Стеклянные стены кабины в двух местах были прожжены аккуратными дырками. В них со свистом врывался воздух, выравнивая давление и неся с собой острый запах органической вони. Затем часть стекла отодвинулась, открыв круглый выход, вонь усилилась.

— Выходите! — Голос звучал откуда-то снизу. — По одному. Идите медленно. По мосту.

Бери с воплем бросилась через проход. Она бежала очень быстро, Кас выкрикнул ее имя и понесся вдогонку. Блеснула вспышка синего света, такая яркая, что Йаме пришлось закрыть глаза. Когда он их открыл, обоих воинов уже не было.

— Выходи, мальчик, — произнес тот же голос. — Можешь взять с собою служанку. Мы не причиним тебе зла. И ей тоже.

Женщина-машина выхватила жезл из мертвых рук Брина и вставила его в чудовищную клешню своей левой руки. Она вдруг оказалась отдалена от Йамы. То, что он принимал за ее машинную сущность, было только оболочкой, поверхностной личностью, и теперь она испарилась. Ее истинная суть была теперь так же скрыта, как и у других регуляторов.

Женщина-регулятор взяла Йаму за плечо, провела его сквозь портал выхода и дальше по изогнутой дуге металлического мостика на темный пол. Часть огромного пространства была завалена громадными кучами черного вонючего вещества. Запах был таким сильным и острым, что у Йамы из глаз хлынули слезы.

Из тени у основания высокой, изогнутой стены муфты троса появился префект Корин. Он облокотился на посох — долговязая легкая фигура в простой домотканой тунике, сильно заляпанной кровью.

— Мы рады, что ты пришел, — сказал он. — Не бойся. С тобой ничего не случится.

— Где они? — спросил Йама.

— Все вот это — гуано, из отложений на берегу моря.

Здесь целые горы и острова, состоящие из помета птиц за миллионы и миллионы лет. Корабль везет в Слияние это вещество, потому что оно богато фосфатами. Экологические системы Слияния не замкнуты. Это очень маленький мир и плохо сконструированный. Я не виню за это твой народ, Йама.

Вина лежит на Хранителях. Как можно считать их совершенством, к которому всякий должен стремиться, если их создание так плохо сделано?

— Слияние не совершенно, потому что принадлежит временному миру. Где они?

— Пойдем с нами, — повторил префект Корин.

Он повернулся и пошел прочь. Йама помедлил и последовал за ним. Женщина-регулятор шла в двух шагах позади, а по бокам шагали в ногу еще десяток ее соплеменников.

— Их нет здесь, — громко сказал Йама. — Ты солгал! Ты убил этих людей еще на корабле.

Префект Корин не оглянулся.

— Разумеется, — бросил он. — Это было частью договора, который я заключил со старым звездоплавателем. Они были последними из твоей расы, и звездоплаватели хотели, чтобы их совсем не было.

— Регуляторами управляют звездоплаватели.

— Конечно. А этих отдали нам. Пожалуйста, прекрати пытаться забрать у нас контроль над ними. Когда мы вернемся, у тебя будет много слуг. Мы будем править Слиянием, а ты нам помогать.

— Он отправился за мной, — осипшим голосом произнес Йама, внезапно догадавшись, что произошло с префектом Корином и почему он не явился за ним раньше. — Он последовал за мной в Стеклянную Пустыню и нашел тебя. Или ты нашла его?

— Мы были почти разрушены, — сказал префект Корин. — Мы забрали его силой и сделали своим.

— Ты убила его.

— К несчастью, процесс был слишком поспешным, чтобы объект мог выжить.

— В любом случае тело, которое ты натянула, сильно повреждено. Энобарбус его прострелил.

— Пуля из ружья прострелила сердце, но мы нарастили дополнительную мускулатуру и пока контролируем тело. Когда оно перестанет служить, мы выберем другое. Мы хотели, чтобы женщина осталась жива, она бы нам хорошо послужила.

Но мы столь же легко можем воспользоваться регуляторами.

Ну а потом мы воспользуемся тобой. Ты заставил нас трижды тебе послужить, и больше мы тебе не служим. Теперь ты нам служишь.

— Трижды? — с удивлением спросил Йама. Он догадался, что машина, оккупировавшая тело префекта Корина, была остатком от слияния хозяйки доктора Дисмаса и черной машины, которую он вызвал, чтобы ее уничтожить. Но ведь он только дважды призывал черную машину и никогда не обращался за помощью к хозяйке доктора Дисмаса. Как бы там ни было, машина не ответила.

Высокая арка выводила на широкую площадь, повисшую над вершинами приземистых колючих деревьев, простиравшихся во все стороны. С запада дул холодный сухой ветер.

Солнце садилось. Маленький ярко-красный диск кутался в розовые оболочки, растянувшиеся на полнеба. В лесу было полно живых тварей, некоторых Йама мог мысленно нащупать.