Эсхатология, милленаризм, адвентизм: история и современность - А. Григоренко

Стремительное распространение адвентизма не только среди крестьянства, но и среди всех слоев российского общества тревожило не только руководство Православной Церкви, но и лидеров других христианских движений в России. И тому были причины, ибо адвентизм оказался для последних весьма опасным конкурентом. Нередко адвентизм выступал в роли канала выражения недовольства своим руководством простых верующих, до того посещавших баптистские, евангельские и т.п. общины. В любом случае отход в адвентизм бывших баптистов, молокан, лютеран и т.д. тревожил их лидеров. Как писал в конце XIX в. один из баптистских лидеров В. Г. Павлов в журнале «Беседа», «Мы не намерены здесь перечислять все заблуждения адвентистов и вовсе не желали бы упоминать о них… К сожалению, усилия их не остаются тщетными, и они успели приобрести себе последователей и между нашими братьями… Вот почему мы нашли нужным познакомить наших читателей с главными заблуждениями этой секты».328 Число «отпадений» в адвентизм из православия, лютеранства, баптизма росло в начале века следующим образом.

Стоит обратить внимание не только на общее ускорение темпов отхода верующих в адвентизм в период с 1906 по 1911 гг., но также и на тот факт, что 42 процента переходивших в адвентизм до того были выходцами из баптизма и лютеранства, причем наиболее весомые потери потерпел баптизм. Так что гнев баптистского лидера В. Г. Павлова вполне понятен. Имело большой успех адвентистское учение и у молокан,330 причины чего мы объяснили выше. К 1912 г. в России стало 5500 адвентистов, из которых бывшие православные составляли 64 процента, а остальные (36 процентов) были выходцами из баптизма, лютеранства и молоканства.331

Активность религиозных меньшинств после 1905 г. в России привлекла к себе пристальное внимание властей. Особый интерес стало проявлять правительство к деятельности российских адвентистов, в связи с чем оно откомандировало от Министерства внутренних дел на адвентистские съезды специального чиновника С. Д. Бондаря для изучения этого религиозного движения. С. Д. Бондарь, в определенном смысле разделяя либерально-демократические позиции, дал достаточно нейтральную характеристику российского адвентизма начала XX века в своем отчете.

«О характере русского адвентизма, — писал С. Д. Бондарь в своем опубликованном в 1911 г. отчете, — как активного религиозного движения, надобно заметить следующее. Наряду с баптизмом и евангельским христианством, русский адвентизм проявляет особенную жизнедеятельность. Адвентистское движение захватывает собой все новые и новые области Европейской и Азиатской России, обнаруживая неуклонное стремление к постоянному численному возрастанию. Миссия адвентизма ведется настойчиво и энергично. Все адвентистские организации (конференции, комитеты, общины и т.п.) преследуют по преимуществу миссионерские цели.

Миссия адвентизма ведется проповедниками, библейскими работниками, пресвитерами общин, кольпортерами (книгоношами) и всеми вообще членами общин. Проповедники, библейские работники и пресвитеры устраивают молитвенные собрания, «благовествуют», посещают дома и семьи частных лиц, распространяют адвентистскую духовную литературу. Особенную услугу адвентистской миссии оказывают разъездные проповедники и кольпортеры (книгоноши). Разъездные проповедники (миссионеры) посещают общины и занимаются миссией среди «неверующих»… Наконец, и каждый верующий адвентист должен быть «свидетелем Иисусовым», должен содействовать распространению «третьей евангельской вести» (адвентизма)…

Силу адвентизма седьмого дня составляет его превосходная организация и его общинное устройство. Центральные организации адвентистов заботятся о наилучшей постановке адвентистской миссии, объединяют ее деятельность, направляют ее к одной общей цели. При тесной сплоченности адвентистских общин и внутренней автономии их миссионерские начинания центральных организаций находят единодушную поддержку в коллективной деятельности каждой общины. Это превращает секту адвентистов в живое и активное религиозное общество».332

К этому периоду времени относится и выход российских адвентистов на мировой уровень. В 1909 г. российская делегация из пяти человек участвовала на съезде Всемирного Союза и 37-й сессии Генеральной Конференции. Секретарь Всемирного Союза В. А. Спайсер, выступая, коснулся и деятельности российских адвентистов: «Мы благодарны Богу и нашим братьям в России за то, что наше знамя развевается уже на горе Арарат. Последняя весть проникла в ту страну, где праведный Ной снова начал историю человечества». Удалось русской делегации получить аудиенцию и у самой Елены Уайт, которая присутствовала, несмотря на свои 81 год, на сессии Генеральной Конференции и выступала на ней.

Успешно развиваясь после выхода в 1905 г. царского указа о свободе совести, Церковь адвентистов седьмого дня к окончанию религиозной оттепели в 1910 г. имела следующую структуру. К 1 января 1911 г. Российский унион состоял из 3 местных конференций или соединений (Балтийского, Кавказского и Южно-российского) и 6 полей (Западно-российского, Малороссийского, Среднероссийского, Восточно-российского, Сибирского и Среднеазиатского). С 1 января 1911 г. Российский унион был разделен на 2 самостоятельных униона: собственно «Российский унион» и «Сибирское унионное поле». Российский унион состоял из 1 унионного округа (Рига и ее предместья), 3 конференций или соединений (Балтийского, Кавказского и Южно-Российского) и 3 полей (Малороссийского, Средне-российского и Западно-российского). Сибирское унионное поле состояло из 5 полей: Волжского, Приуральского, Туркестанского, Западно-Сибирского и Восточно-Сибирского. О состоянии обоих (российского и сибирского) унионов можно судить по следующим данным, которые содержатся в годовом отчете «русской унии» от 1 января до 31 марта 1911 г.333

Унионный округ (Рига с предместьями): общин – 2, членов общин – 303, крещено с 1 января по 31 марта 1911 г. – 19 человек;

Балтийское соединение (губернии Прибалтийского края, Санкт-Петербургская и Псковская): общин и групп – 16, членов общин – 581; крещено – 10 человек;

Кавказское соединение (губернии Северного Кавказа и Закавказья): общин и групп – 37, членов общин – 853, крещено – 37 человек;

Южно-Российское соединение (губернии Бессарабская, Херсонская, Екатеринославская, Таврическая, часть Донской области между Доном и Донецком): общин и групп – 18, членов общин – 513, крещено – 21;

Западно-Российское поле (губернии Привислинского края, Виленская, Ковенская, Гродненская, Минская и Волынская): общин – 13, членов – 257;

Малороссийское поле (губернии Киевская, Подольская, Полтавская, Черниговская и Харьковская): общин и групп – 20, членов общин – 525, крещено – 2;

Средне-российское поле (губернии Архангельская, Олонецкая, Вологодская, Новгородская, Ярославская, Костромская, Тверская, Московская, Владимирская, Нижегородская, Рязанская, Калужская, Смоленская, Витебская, Могилевская, Тульская, Орловская, Курская, Пензенская, Тамбовская, Воронежская): общин и групп – 5, членов общин –74.

В Сибирское унионное поле входили: Волжское поле (губернии Астраханская, Саратовская, Симбирская, часть Донской области): общин и групп – 11, членов общин – 259;

Приуральское поле (губернии Самарская, Оренбургская, Уфимская, Казанская, Вятская и Пермская): общин и групп – 8, членов общин – 195, крещено – 1 человек;

Западно-Сибирское поле (Степной край, губернии Томская и Тобольская, области Уральская и Тургайская): общин и групп – 14, членов общин – 265;

Туркестанское поле: общин и групп – 4, членов общин – 96;

Восточно-Сибирское поле: 1 община (в Харбине) и 22 члена, крещено с 1 января по 31 марта 1911 г. – 4 человека.

Всего же в Российском унионе на 1 апреля 1911 г. насчитывалось общин и групп – 111, членов общин – 3107, а крещено за три первых месяца года – 89 человек. В Сибирском унионе эти показатели были следующие: общин и групп – 38, членов общин – 837, крещено – 5 человек. В совокупности 1 апреля 1911 г. в России насчитывалось общин и групп адвентистов седьмого дня – 149, членов общин – 3944, крещено за первые три месяца года – 94 человека.

Предыдущие годы давали следующие цифры о внутренней жизни адвентистской Церкви в России. К 1 января 1911 г., говорится в отчете русского униона за 1910 г., существовало: общин и групп адвентистов – 146, членов общин – 3952; крещено за весь 1910 год – 597 человек, принято в общины – 134. Десятина дала 4407 руб. 82 коп., сбор молитвенных дней – 2497 руб. 02 коп., а сбор субботней школы – 895 руб. 99 коп.334 В 1909 г. общин и групп было 119, членов общин – 3391, в 1908 г. – общин и групп – 114, членов общин – 3077.335